Страница 5 из 18
? - Что же тебя батя, нобелевский лауреат, не кормит? - спросил он.
? - Как уехал в Стокгольм за пгемией, так и сгинул.
? Ванька внимательно разглядывал паренька. “Гляди, какой прогресс, - подумал. - Раньше алиментщики врали, что на секретное задание уезжают, а нынче - в Стокгольм, за премией”.
? - А мать куда смотрит? - продолжал расспрашивать он.
? - А мама - за папой подалась. Но без визы. Её погганцы замели. Она отстгеливалась до последнего патгона. Щас сгок мотает.
? - Пристрелила, что ли, кого?
? - Да нет, у неё пистолет был газовый. Но когда патгоны кончились, она укусила погганца за ухо.
? И этому Лутовкин не поверил. Только подивился фантазии оборванца. Он доел чебурек и вытер губы бумажной салфеткой. Типа, мы тоже культурные.
? - Ну, вспомнил?
? - Да. Сашок мне наказывал: если чо, напомни этому ламегу: сто двадцать семь.
? - Точно! Это ж номер квартиры графа, - хлопнул себя ладошкой по лбу Иван Сергеич. - А про какого ламега ты мне втираешь?
? - А кто ж вы? Явно не гугу. Вот я и говогю: чайник вы со свистком.
? Лутошкин такому заключению не обиделся. Да и не совсем понял. Он радовался, что заполучил номер квартиры, и несколько раз повторил, крепко запоминая.
?
? Было уже поздно. Темные облака висели над городом. Белая петербуржская ночь на самом деле оказалась темно-серой. Лутовкин вышел на Площадь Восстания и спросил у прохожего, где Лиговской. Прохожий оказался коренным петербуржцем. С истинно интеллигентной вежливостью он объяснил, куда следует идти, и вознамерился подробно рассказать о родном городе и его достопримечательностях, но Иван Сергеич оборвал его: “Извините, господин товарищ, мне сейчас некогда”.
? Он отыскал нужный дом - новьё, элитная громадина, опоясанная просторными лоджиями, увешанная кондиционерами. Задрал голову, присвистнул и подумал: “Ну, и жук этот граф. На сене, наверно, наэкономил. А бедные лошади голодали”.
? Железная дверь подъезда в дом не пустила. И взломать ее никакой возможности. Никакого шансового инструмента под рукой не оказалось. Пришлось с Вронским связываться по домофонной связи.
? - Граф, извините за поздний звонок.
? - Чего надобно? - услышал он недовольный голос.
? - Вам письмо.
? - От кого?
? - Не знаю, передали, - Лутовкин ответил, как велел шеф, и услышал в трубке отдаленный серебряный голосок, спросивший у графа: “Алекс, кто тебя домогается?”
? - Милая, не встревай, в мужской базар… Алло, а тот, кто вам передавал, что велел сказать?
? - Велел сказать, чтобы я ничего не говорил.
? - Так-таки и ничего? Он настаивал на этом?
? - Да. Но вид у него был такой, будто он про вас что-то знает.
? - Ну, хорошо. Сейчас пошлю курьера.
? Дверь вскоре открылась - не сильно, и в проеме показалась симпатичная мордашка, обрамленная светлыми кудрями. Взяла записку и попыталась даже пошутить:
? - Ой, какой вы оранжевый!
? - Я не оранжевый, а медный, - счел нужным уточнить Иван Сергеич.
? Он пошел восвояси, сожалея, что так и не увидел графа живьем. Снимок, выставленный в “Одноклассниках”, был невелик, с небольшим разрешением. На нем граф улыбался и совсем не был похож на преступника. Скорее он походил на известного артиста, снимавшегося в сериалах про бандитский Петербург.
9. Казалось бы, дело в шляпе…
? ? Прошел день. Фанаберия вычитал в свежей прессе статью про графа Вронского, в которой высказывалось сомнение, что он является графом, зато утверждалось, будто Вронский является внебрачным сыном госпожи Мотыленко. Сыщик взгрустнул, подумав, если это действительно так, то при расследовании возникнут новые подводные камни.
? Явился Лутовкин и налег на чай. Опорожнил две чашки, съел пачку вафель и спросил:
? - А чего мы с вами ждем?
? - Граф Вронский должен прийти.
? - Удивляюсь я на ваши способности, Эразм Петрович, - угодливо сказал помощник. - И почему вы так уверены, что он придет?
? - Закон природы, - разъяснил сыщик. - Мотылек должен сам полететь в пламя.
? - А! - врубился Иван Сергеич. Но следом на его простоватом лице опять появилось недоумение. - А как же граф узнает, где вы остановились?
? - За него не волнуйся. Это его проблемы.
? Но прошли сутки, никто не появлялся, и Фанаберия уже с тревогой стал подумывать, не ошибся ли в расчетах. В томлении прошел еще день. Иван Сергеич тоже торчал в номере и смотрел телевизор. Особенно его впечатлила передача, что в Горной Шории отыскали следы снежного человека. А один из туристов видел его воочию.
? - Значит, снежный человек все же существует? - спросил Лутовкин.
? - Ну, уж коли нашли, то, наверно, существует. Есть еще у нас такие места, где нога человека не вступала в медвежье дерьмо.
? - А где эта удивительная страна, Горная Шория? - продолжал расспрашивать Иван Сергеич.
? - Далеко, отсюда не видать, - зевая, ответил детектив. - Я бывал там по молодости.
? Томясь ожиданием, стал рассказывать о Горной Шории - да так смачно, что Лутовкину самому немедленно захотелось побывать там и, ежели повезет, встретиться со снежным человеком. Фанаберия глянул на помощника и со свойственным ему юморком сказал, что для этого Ивану не надо никуда ехать. Достаточно месяца два не бриться, не стричься, а после чего посмотреться в зеркало…
?
? Граф Вронский нанес визит на третий день. Это был господин с высокомерным взглядом в парадной военной форме, с двумя крупными звездами на погонах. В руках он держал трость с набалдашником. Иван Сергеич, увидев подполковника, вспомнил, что служил в армии, и застыл по стойке смирно.
? - Вольно, - разрешил граф. - Насколько я понимаю, вы и есть письмоносец?
? В его рту блеснул золотой зуб.
? - Да-с, - ответил Ванька, зачем-то прибавив “с”.
? - А где же копирайтер?
? - Я здесь, - сыщик вышел.
? - Граф Алексей Вронский, - представился гость.
? - Эразм Фанаберия, - назвался детектив. - Именно таким я вас и представлял, граф.
? - А я вас вообще никак не представлял. Чем обязан?
? - Веду дознание о пропавших сережках Анны Карениной.
? - Я так и предполагал, - кивнул граф и протянул сыщику пачку от сигарет “Парламент”.
? - Спасибо, не курю.
? - Извольте открыть.
? Фанаберия открыл и увидел сережки. Брови у него полезли вверх.
? - Я вынужден снять с вас допрос, граф, - потребовал он.
? - Как желаете, - Вронский сел на стул и независимо закинул ногу на ногу.
? - Как у вас очутились эти сережки?
? - Отвечу, - сказал посетитель. - Только это не для широкой публики. Обещаете полную конфиденциальность?.. Ну, тогда слушайте. Анна приезжала ко мне для любовной связи. И эти сережки в порыве страсти закатились под мое бюро из стоеросового дерева.
? - Гм, впервые слышу о таком дереве. Где вы приобрели это бюро?
? - В антикварном магазине Бакалеева.
? Фанаберия задал еще несколько вопросов, и на все граф ответил исчерпывающе. Пришлось принять сережки по обычной процедуре - под расписку. За секретаря с удовольствием расписался Лутовкин.
? Отпустив гостя, сыщик стал внимательно разглядывать ювелирное изделие. На изящных цепочках крепились камни зеленоватого цвета, формой похожие на застывшие капли. Почему-то на ум сразу пришли слезы. Тут подкатил Иван Сергеич, не осмелившийся издать ни звука при беседе двух исключительных людей.
? - Ай, какие цацки! Ну что, шеф? Дело сделано! Осталось передать серьги господину Каренину и получить гонорарий.
? - Погоди, не балаболь. У меня закрались сомнения. Придется кой-куда съездить.
? - Мне с вами?
? - Нет, поезжай-ка ты, братец, к самим Карениных. Расспроси прислугу, гувернантку Маслову… только перед хозяином не светись. И покамест об этих сережках - ни слова.
? - А где они живут, Каренины-то?
? - Обратись к своим несовершеннолетним агентам, они выяснят.