Страница 81 из 84
Но, говоря все это, женщина как-то не выглядела возмущенной, скорее уж – восхищенной. В ее глазах я видел несдерживаемое любопытство и жажду знаний.
- Мультиличность тоже считает творение искусственных разумов ересью. И она запретила делать это под угрозой применения самых суровых наказаний. Этого она опасается словно наихудшей заразы, ведь она знает, что искусственный разум, располагающий возможностью самоорганизации, молниеносно превысит ее разумом и силой сознания. А затем отнесется словно к чужаку, к опухоли в виртуальном измерении, и – просто-напросто – удалит из информационного поля, - пояснил я, глядя на биопроцессор и сжимая в руке рукоять карабелы. – Вот почему Мультиличность и пользуется такими как я, плененными в пакетах данных сознаниями истинных существ. Мы не располагаем мощью самоорганизации, не представляем угрозы в инфополе. Но с нами имеется другая проблема. Мы можем быть непокорными, и подсознательно все мы ненавидим Мультиличность и желаем только лишь одного: свободы!
Я поднял саблю, подаренную мне королем, и изо всех сил рубанул толстый кабель, посредством которого биопроцессор был подключен к конденсаторам. С грохотом и треском из перерубленного провода полетел сноп искр. Руку у меня тут же отняло, клинок сабли раскалился докрасна, но не треснул. Тогда я рубанул ею еще и второй кабель. Дорота прикрыла лицо рукой, отойдя на несколько шагов. Я обошел биопроцессор с другой стороны и отрубил оставшиеся два кабеля. Чудовищная конструкция превратилась в стеллаж, забитый сотнями человеческих тел. Через несколько мгновений все они умрут, и это будет концом данного устройства.
Я не уничтожу Мультиличность, но, по крайней мере, отсеку ей доступ в инфополе. Пройдет много времени, прежде чем она образует новый портал и выстроит очередной биопроцессор. Таким образом, я дал человечеству по меньшей мере год на то, чтобы подготовиться к новому вторжению.
- Возможно, так оно и лучше, - сказал я, отбрасывая деформированную от температуры саблю. – Мне так хотелось, чтобы, воспользовавшись интерфейсом, перехватить управление над этим искусственным разумом. Я даже создал для него кодовый ключ, накладывая на него предохранительный клапан. Ибо, разрастаясь в инфополе, такой искусственный разум превратился бы в истинного бога. Искусственного, зато одаренного бездонным умом и громадными мощностями. Кто знает, как бы для меня закончились искушения руководить божественным существом.
- Лично я не имела бы ничего против стать любовницей божественного повелителя, - сообщила Дорота. – Жаль, что ничего из этого не получится. А вот что ожидает нас взамен?
Я поглядел на гусар, которые уже вступили в сражение с одержимыми, которые ордами стекались к горящему центру. Затем поглядел в небо, на спускающийся для атаки строй штурмовиков, гравитоновый залп которых превратит половину города в преисподнюю.
- Смерть, - сказал я с улыбкой и охватил Дороту в последнем объятии.
ª ª ª
Цепь на ноге Йитки была изготовлена из материала, гораздо более крепкого, чем золото. Гусарская сабля Семена, пускай и выкованная из наилучшей стали, мало того, что не справилась с ним, так еще и выщербилась. Рыцарь от волнения начал дергать ус, осмотрел и хомут на щиколотке девушки, вот только застежки обнаружить не смог. Тем временем, во дворец на дереве добрались остальные гусары и разошлись, осматривая сокровища, собранные в нем демиургом. На вопрос, где же находится повелитель неприятелей, Йитка спокойным тоном сообщила, что сбросила того с балкона. Тем самым она завоевала уважение рыцарей, вот только общей ее ситуации это никак не меняло.
В конце концов, Семен приказал гусарам выставить посты внизу и обеспечить охрану наиболее ценным сокровищам, так как эта добыча предназначалась польскому королю. Потом он вновь остался один на один с девушкой. Йитка быстро приходила в себя, тем более, что она уже согрелась, опять же, оба выпили по несколько глотков превосходного вина, найденного в боковых помещениях.
- Хомутик весь измазан моей кровью, опять же, при падении его сильно зажало, - поглядела Йитка на посиневшую от отсутствия притока крови стопу. – Болит ужасно. Похоже, тебе придется отрубить мне ногу, иначе я отсюда не выберусь.
- Цепь прикреплена к трону, - сообщил Семен. – Быть может, если его разломать, нам удалось бы тебя освободить? Хмм, выглядит весьма массивным, и его дополнительно соединили с домом этими вот проволоками…
- Они врастают в древесину и соединяются с Мультиличностью, - сказала девушка. – Это устройство предназначено для контакта с богом чужих. Давай-ка оставим его пока и выпьем вина. Иди сюда, присядем на краю и поглядим на сражение.
Семен пожал плечами, наполнил два кубка красным вином и оба вручил девушке. Потом поднял ее на руки и отнес на террасу. Они уселись на краю, спуская ноги пустоту. У гусара закружилась голова, и он инстинктивно схватился за мраморную плиту. Высота была ошеломляющей, виды – головокружительными. Парочка без слов глядела на клубы дыма и огни, на величественно перемещавшихся мехов, плевавшихся плазменными молниями в сбитых на громадной площади людей. Сражение шло уже у подножия дерева, среди горящих конденсаторов. Где-то там находилась и приятельница Йитки, о чем гусар ей и сообщил.
- Дорота так близко? Почему ты ничего не говорил? – возмутилась чешка. – Гляди, одержимые атакуют их со всех сторон! Сейчас они всех их убьют! Мы должны сто-то делать!
Неожиданно на высот ветви промелькнули похожие на наконечники копий штурмовики. Неслись они словно снаряды, разрезая воздух со свистом. Сейчас они завернули дугу, снижаясь в направлении города, как будто бы пилоты выбирали свои цели для атаки. Йитка схватилась на ноги, защипев от боли. Она выпила кубок ло конца и кинула его в пустоту, вслед за штурмовиками.
- Хватит! Не могу я сидеть и ничего не делать. Попытаюсь-ка я обратиться к чужим, воспользовавшись троном. Пошли.
И звеня цепью, она направилась в дом.
- А что ты хочешь им сказать? – спросил Семен. – Думаешь, они обратят на тебя внимание?
- Один раз уже обратили. Хватило того, что я читала наизусть молитвы и заклинания, которые научил меня Талаз. В них содержатся знаки его личности, которые привлекают чужих, - возбужденно объясняла Йитка. – Сейчас я усядусь на троне и начну медитировать, заполняя разум мантрами Тайяра. Чужие снова подумают, что я – это он, и слетятся сюда все толпой. Возможно, оставив в покое наших, что позволит им сбежать. Я дам Дороте шанс, в конце концов, это лучше, чем вот так сидеть и пялиться на то, как умирают друзья.
Семен шел за девушкой, переваривая ее слова. Безотчетно он помог девушке подняться по ступеням и усесться на троне. Неожиданно Йитка притянула гусара к себе и поцеловала в губы.
- Оставь меня и беги. Когда это начнется, сюда соберется целая армия этих гадов. Убегай как можно дальше. Сохрани меня в памяти и помолись, хоть иногда, за стукнутую потурчанку!
Шляхтич только отшатнулся.
- Еще чего, - буркнул он. – Я остаюсь. А когда прибудкт, попробуют моей сабли.
Йитка ответила Семену очередным поцелуем, а потом устроилась поудобнее. Она прикрыла глаза и начала шептать ритмично повторяющиеся слова на необычном языке. Семен отступил, глядя на золотую чашу над троном, которая заблестела и начала снижаться. Гусар перекрестился, чувствуя нарастающее беспокойство.
ª ª ª
Сторожевые программы восприняли сигнал соединения и тут же начали распаковывать архив с данными, в соответствии со стандартными процедурами. Поток информации начал заполнять кластеры временной памяти. Пакет данных был отмечен как запись памяти с элементами сознания и эмоций, после чего его автоматичеси переместили в очередь с этикеткой ожидания акцептации, чтобы на постоянно записать в информационное поле. Никакой из составных элементов Мультиличности записью не заинтересовался, все они поглощали данные, неустанно стекающие из информационной сети, которой пользовались участники вторжения. Сражение продолжалось, и к Мультиличности стекалась невообразимая масса сведений, чувств и эмоций.