Страница 8 из 9
Вот если б он всё же ее полюбил, тогда другое дело. Тут бы руки Даны развязались. Она бы сразу под страхом развода потребовала переселить ее в отдельный замок и пускала Марсеуса в гости исключительно по праздникам лед эдак пятьдесят. Травила бы его безразличием, колола синее сердце неприступностью, заставила бы тысячу раз извиниться. Отвела бы душу и, возможно, тогда простила бы.
Однако, несмотря на Данино во всех смыслах отличное поведение, Марсеус к ней ничем, кроме вежливой заинтересованности, так и не воспылал. Признавался-то в любви часто, примерно раз в неделю. Только Дана понимала, что цена этим признаниям — грош.
Так и отправился бы Марсеус покорять дикие просторы космоса без глубокого чувства в сердце, как вдруг удача показала Дане свой очаровательный оскал.
Случилось это на одном из ужино-завтраков, который устраивал очередной друг ее синекожего мужа. Марсеус, как водится, подвел ее к хозяину вечера, собрался представить. И вдруг Дана увидела ее… Землянку лет пятидесяти, обездвиженную желефикацией и лишенную права голоса. Прекрасная и беспомощная, она стояла возле своего мужа статуей на такой же платформе, как когда-то Даниэла.
«Боже, боже, боже…»
Меж тем, остальные гости вели себя так, словно ничего не происходило.
— Желефикация очень освежает! — подметил Марсеус.
И за это, по его мнению, невинное замечание Даниэла захотела откусить ему голову.
«Что же делать?» — заметалась она.
Вид желефицированной женщины подействовал на нее словно пощечина. Слишком живы были воспоминания, слишком болезненны. Хотелось подлететь к хозяину вечера, обложить его старым добрым русским трехэтажным…
Дана еле удержалась. За такое муж ее точно по головке не погладит. Вежливость и доброе отношение здесь ценились превыше всего. Накричать на кого-то прилюдно считалось верхом неприличия. И уж, конечно, никто здесь не лез друг к другу с советами. Так что если Дана подойдет сейчас к этому садисту-квазитанину и расскажет всё, что она думает о его отношениях с женой даже в спокойной манере, это вряд ли приведет к какому-то результату.
Только молчать она тоже не будет, не уподобится той блондинистой стерве, которая когда-то оставила Дану без помощи. Решение нашлось интуитивно.
Едва они с Марсеусом отошли в сторону, Даниэла наклонилась к уху мужа и зашептала:
— Хочешь, я доставлю тебе такое удовольствие, что у тебя зашевелятся уши?
Муж недоуменно на нее воззрился, даже рот приоткрыл.
— Если ты объяснишь своему другу, что у земных женщин нельзя отнимать право голоса и оставлять обездвиженными, так и быть, я тебя осчастливлю! — решила она пойти ва-банк.
После этой ее фразы Мастеус долго и упорно объяснял ей, что обсуждать отношения супругов на Квазитании не принято, а Дана всё стояла на своем. В конце концов, ей удалось убедить мужа, и он поговорил с другом.
В тот вечер они вернулись домой поздно.
Дана даже понадеялась, что Марсеус забудет о ее обещании. Одно дело его дать, а совсем другое — исполнить. Да, муж ее был весьма привлекателен по квазитанским меркам. Подтянут, где надо мускулист, аккуратен, но всё это не делало его кожу менее синей.
Однако супруг ни о чем не забыл. Едва оказались дома, спросил:
— Как ты меня будешь осчастливливать?
«Так твою синюю задницу растак…» — прорычала про себя Дана.
Прежде чем приступить к делу, решила преподать муженьку краткий теоретический курс. Начала объяснять, что за чем идет с помощью жестов и картинок.
— Что куда совать?! — взвился тот к концу рассказа. — Варварство! Это же не гигиенично! Вы до сих пор занимаетесь этим на земле?!
Тут-то Дана и увидела, что синяя кожа тоже может краснеть. Щеки и лоб мужа симметрично покрылись малиновыми пятнами, очень гармонировавшими с цветом его глаз.
— Ужасно! — возмущался Марсеус.
Тут он вдруг показался ей таким трогательным и милым, что захотелось его поцеловать.
— Ужасно приятно! — уверила его она и пошла в атаку.
Муж отбивался… первые пять минут.
Потом ему понравились ее поцелуи, он даже позволил себя раздеть, а когда жена приступила к основным действиям, глубоко шокированный Марсеус разрешил ей вытворять всё, что захочется. После многих лет вынужденного воздержания Дане хотелось многого.
В тот раз она ушла от мужа очень довольная собой. Каково же было ее удивление, когда тот завалился в ее спальню всего через несколько часов.
— Осчастливь меня еще раз! — потребовал он с порога.
Через месяц муж должен был уезжать в очередную многолетнюю командировку. Дана уже предвкушала заслуженный отдых. Такой бурной сексуальной жизни у нее еще никогда не было. Только вот в день отъезда дражайший супруг объявил, что берет ее с собой.
С тех пор он с ней ни на день не расставался, а «осчастливливать» его теперь стало главной Даниной обязанностью.
Через некоторое время женщина поняла — клиент созрел. Влюблен по уши: лепи глину, рви сердце когтями, четвертуй душу — в общем, мучай в свое удовольствие. Будет терпеть, валяться в ногах и просить прощения. Только к тому моменту ей уже совсем расхотелось мстить. Сложно продолжать ненавидеть квазитанина, в чьих объятиях систематически таешь и кричишь от удовольствия, а потом еще визжишь от счастья, открывая подарки, которыми муж благодарил ее за прекрасную ночь. Прогулки, путешествия, новые миры и снова жаркие мужские объятия. Какая уж тут месть — и без нее было великолепно.
Жить бы ей с Марсеусом да подарки наживать, только в один прекрасный день Дана обнаружила, что банально забеременела.
«Как такое вообще возможно?! У нас же разные ДНК!» — стонала она про себя поначалу, потом решила, что оно и к лучшему.
Когда-то давно она уже пробовала завести ребенка, но не вышло. Может быть, сейчас всё получится, да и муж должен быть счастлив.
Решила обрадовать супруга незамедлительно. Начала разговор за завтраком:
— Марсеус, а что, если бы мы завели малыша?
— Мы заведем! — радостно ответил муж. — Очень скоро заведем! Через тридцать два года!
— Чего? — нахмурила брови Дана. — Почему именно через тридцать два? А раньше нельзя?
— Квазитане размножаются строго по графику! Если бы мы клонировали малышей когда хотели, то очень скоро столкнулись бы с проблемой перенаселения, а так каждому всего вдоволь. Мы уважаем равновесие…
— А что, если мы чуточку раньше заведем? — попыталась настоять на своем Дана. — Скажем, месяцев через семь или восемь…
— Я слышал, что вы, землянки, любите малышей. Но раньше никак нельзя! — покачал он головой. — Если заведем сейчас, его усыпят, как только это дойдет до главы совета!
После такой новости кожа Даны сравнялась по цвету с глазами Марсеуса.
«Я тебе усыплю! Я тебе так усыплю!» — взревела она про себя.
В тот момент поняла, что костьми ляжет, но не позволит кому-либо тронуть свою нерожденную кроху. Конечно, можно было попробовать пресловутую желефикацию. Она готова была простоять на одном месте столько, сколько нужно. Однако непонятно, как это подействует на малыша. А делать что-то ему во вред Дана ни за что не стала бы.
Испуганная, она полезла изучать свод местных законов и правил. Очень скоро убедилась, что муж не шутил. С размножением тут дело обстояло очень строго. Усыпят как пить дать, и красным глазом не моргнут.
Марсеусу признаваться в беременности побоялась. Вдруг муж возьмет да и решит сдать властям ее кроху, как у них тут принято. Даром что клянется жене в любви — держал же он ее десять лет обездвиженной.
Как раз в этот день пришла весть о прибытии земного корабля.
«Вот возьму и сбегу вместе с ними! А что, отличный выход!» — решила Дана.
Конечно, жизнь на родной планете не сравнится с квазитанской. И всё же это отличный шанс сохранить малыша. Кроме того, там есть врачи, которые помогут ему появиться на свет, что в ее сорок земных лет совсем немаловажно. Неизвестно, с какими трудностями она столкнется.