Страница 41 из 78
Ботман открыл бутылку водки, купленную в супермаркете, и, осмотрев ящики возле мойки, взял с полки две чайные кружки. Сполоснув их под краном, он наполнил их почти до края.
- Твоя ирония, Андрюша, в этом случае совсем не уместна. Все же есть в этом деле один момент, который меня настораживает. - Продолжил он. - Я по своей инициативе пообщался с патологоанатом, который работал с телом. В приватной беседе он мне сказал, что на руке покойного имеются точки, похожие на места уколов. Он затрудняется объяснить их природу, потому как в крови жертвы не найдено никаких побочных препаратов, кроме алкоголя. Но сказал, что погибший вероятнее всего принимал какие-то инъекции.
- А вот это уже интересно. С этого места можно подробнее.
- Да, ничего особо интересного в этом нет. - Отмахнулся Ботман. - Тот же эксперт допускает, что с его состоянием здоровья, погибший мог сидеть на уколах, поддерживающих работоспособность сердца.
- Тогда, что тебе не дает покоя?
Ботман пожал плечами и посмотрел на Магеру.
- В моей практике был один случай, когда человек умер в больнице практически на этапе выздоровления от остановки сердца. Самое интересное, что смерть спровоцировал тот же самый препарат, который ему регулярно кололи в течении всего курса лечения. Правда, в тот роковой день медсестра перепутала шприцы и вколола ему дозу, вдвое превышающую обычную.
- Но в нашем случае, как ты сам сказал, у жертвы, кроме алкоголя, в крови ничего обнаружено не было.- Возразил Андрей.- Значит, такой вариант отпадает.
- Я не говорил, что егерь мог умереть при передозировке лечебного препарата. - Ответил Ботман. - В медицинской практике встречается масса других случаев. Мы ведь не знаем, что ему кололи накануне охоты. Некоторые лекарственные препараты держатся в крови не более 8 часов, а потом полностью растворяются. А есть такие, которые не возможно установить и через час после применения, но в сочетании с алкоголем они могут привести к летальному исходу.
- Как раз узнать, что ему вкололи перед охотой, мы сможем и в телефонном режиме. - Андрей и вытащил из кармана мобильный телефон и сказал. - Я думаю, наш Борис, в курсе, чем и как лечился его брат. - Пояснил он.
Магера набрал номер телефона и, дождавшись ответа, спросил:
- Борис, позволь тебе задать пару вопросов по ходу нашего расследования? - Он включил на телефоне режим "громкой связи".
- Валяй. - Раздался в трубке шепелявый голос.
- Ты говорил, что твой брат страдал каким-то сердечным заболеванием. Что конкретно ему диагностировали врачи?
- По-моему ишемическую болезнь сердца, но я не утверждаю. По врачам с ним, сам понимаешь, я не ходил. Братан был взрослым мальчиком, а мне как-то было не до этого.
- А чем он лечился?
- Ну, мент, ты даешь, я что, у него сиделкой подрабатывал? Откуда я могу знать, чем он лечился. Я лично вообще не видел, чтобы он при мне пил какие-то таблетки.
- Хреново. - Буркнул Андрей.
- Хотя, подожди. - Проговорил в трубку Борис. - Один раз он просил меня в аптеке что-то купить, у меня, кажется, остался в куртке рецепт. - Он на время отложил аппарат в сторону и, судя по удаляющимся шагам, вышел в коридор. Спустя минуту, Борис заговорил вновь. - Записывай название: Кар-дио-мин. - по слогам продиктовал он.
- Это таблетки? - уточнил Андрей.
- Нет, это ампулы. - Ответил Борис. - А в связи, с чем ты интересуешься?
- В связи с тем, что расследую убийство твоего брата.
- И как успехи?
- Продвигаюсь в заданном направлении. - Ответил Андрей и отключил телефон.
Магера отложил в сторону трубку и взял в руки кружку.
- По ходу ты прав. - Сказал он. - Делал егерь уколы в период обострений, но вот только что это нам дает, пока ума не приложу.
- В сложившейся ситуации хотелось бы сказать, что еще не вечер. Однако вечер уже наступил. Поэтому, давай, Андрюша, не будем пока ставить точку в этом деле, а выпьем за упокой души безвременно усопших раба Божьего Евгения и егеря Николая. Не чокаясь.
Они подняли свои кружки и залпом их осушили.
Г Л А В А 15
Утро следующего дня выдалось на редкость хмурым и унылым. И дело было даже не в серых кучевых облаках, плотно затянувших своим густым покрывалом осеннее небо. Хмуро и уныло было на душе Андрея после вчерашнего застолья. Как обычно, когда поутру он не мог вспомнить последних событий минувшего вечера, ему становилось тревожно и стыдно перед самим собой и перед теми, кто был в тот момент с ним рядом. Еще со студенческих времен он вывел для себя правило, не мешать водку с коньяком, однако в реальной жизни, когда заканчивалась первая бутылка, эта аксиома традиционно забывалась. Магера стоял перед зеркалом в ванной комнате и, не церемонясь в подборе эпитетов, отчаянно высказывал претензии своему собственному отражению за явный перебор во время вчерашнего затянувшегося ужина. В какое время и как его дом покинул Ботман, он совсем не помнил, и это обстоятельство тревожило его больше. На сегодняшний день он планировал предпринять вторую попытку встретиться с женой Демиденко, а также пообщаться с заместителем прокурора Кошелем, который курировал дело Белова. Однако первое мероприятие отпало само собой по причине того, что он проспал почти до полудня и рабочий день в налоговой инспекции давно начался. Второе мероприятие оставалось под вопросом по причине пошатнувшегося здоровья и полного отсутствия реальных аргументов для разговора с прокурором. Но если первое мероприятие, можно было без последствий отложить на завтра, то второе необходимо было форсировать любой ценой, так как истекал срок предварительного задержания Белова и сегодня в отношении него должны были избрать меру пресечения. Времени оставалось мало. Андрей встал под душ и, едва не закричал от неожиданности, ощутив на своей коже пронзительный холод упругих струй воды. Простояв так около минуты, он с облегчением почувствовал, как ватная голова начала подавать признаки работоспособности. Он выключил воду и вышел из душевой кабинки. Тщательно растерев тело махровым полотенцем, Андрей прошел в комнату и включил телефон. На дисплее высветились три пропущенных вызова от Семена Крамаренко.