Страница 9 из 18
– Понятно, – вздохнула девочка, раздумывая над его справедливыми замечаниями и соглашаясь с ними.
Они много общались, подолгу обсуждали просмотренные вместе фильмы и книги, которые были знакомы обоим, выясняя в процессе обсуждения, что у них одинаковые вкусы и пристрастия, что способствовало их эмоциональному сближению. Они постепенно привыкали друг к другу. Он понимал, что чувствует эта девочка, потому что сам когда-то вынужден был пережить подобное, только ему было проще: он тогда был старше сегодняшней Алены, впереди маячила близкая свобода в виде университета, и у него не было материальной зависимости от матери. Отец оставил ему приличные деньги и квартиру. Он смотрел на Алену и за внешним ее спокойствием и респектабельным видом чувствовал, что внутри нее живет маленькая, испуганная, недоверчивая девочка. Вадим надеялся, что со временем она оттает, главное – не торопить ее. Десять дней пролетели как один. Отдых закончился, и настала пора собирать вещи и прощаться с морем по заведенному ритуалу. Самолет на Санкт-Петербург летел вечером. Они вернулись в Питер, прибыв в аэропорт строго по расписанию. Вадим взглянул на часы, когда садился в такси, и, обернувшись к Алене, пошутил:
– Мы успеем вернуться домой еще до наступления полночи, как требовалось в одной известной сказке.
– Не смейтесь! В сказках много всяких правильных предупреждений, – серьезно ответила Алена.
– Да? Каких же?
– Например, «никогда не разговаривай с незнакомцами»!
– Это откуда? Подожди, вспомню! «Красная Шапочка»?
– Вы хорошо знаете сказки, – с улыбкой отметила Алена. – Будет что рассказать своим детям.
– Наверное, а пока могу рассказать тебе.
Алена хмыкнула:
– Вот еще! Приберегите лучше их для Жанны.
Вяземский заметил, как водитель такси спрятал улыбку, и повернулся к Алене.
– Это прикол такой? – спросил он, но она промолчала.
Старый Новый год они уже встречали вместе с Жанной у себя дома. Личные дела Вяземского наладились сами собой, во всяком случае, так думал он. Его невеста так не думала, но своими мыслями она не собиралась делиться с ним. У Жанны было время подумать обо всем спокойно, без эмоций. Она поразмыслила на досуге и поняла, что ее обиды не возымели на Вадима никакого действия. Пророчества мамы о «ночной кукушке» почему-то не сработали – либо она плохо старалась, либо Алена прельстила его чем-то другим. Девчонка по-прежнему жила у Вадима, и, похоже, ей здесь нравилось. Было еще одно нерадостное открытие: Вяземский поступал и поступает так, как считает нужным, и, скорее всего, так будет всегда. Жанну такой вариант отношений не устраивал, и она решилась на крайние меры. Она предложила Вяземскому устроить девочку в другом месте, пусть даже у ее пожилой соседки, а заодно перенести дату регистрации их брака на то время, когда решится вопрос с переселением Алены. Вадима такие жесткие условия невесты привели в замешательство, а потом, подумав, он согласился оставить все до более благоприятных времен.
Над первой частью ее предложения он обещал подумать, а вот со второй – согласился сразу и даже взял на себя решение данного вопроса. Они продолжали встречаться, но энтузиазм Вяземского со временем начал заметно таять.
Глава 2
Шли дни, сменяя друг друга. Алена жила в доме Вяземского уже два с половиной месяца. Поначалу девочка относилась к нему настороженно, но со временем успокоилась. Он много работал, часто проводил вечера с Жанной, но большую часть времени все-таки уделял Алене. Он окружил ее заботой и вниманием. Общаясь с девочкой, не забывал интересоваться ее школьными делами. У них бывали совместные походы в кино и кафе. Он часто брал ее с собой в спортивный клуб, пытаясь заинтересовать ее занятиями на тренажерах, но Алена осталась к ним равнодушной. Вадим познакомил ее со всеми своими друзьями, которые почти все были старше его по возрасту, и у всех давно были семьи. С друзьями у Вадима иногда случались семейные посиделки, и Алена тоже теперь принимала в них участие.
Постепенно она стала привыкать к Вяземскому и к своему новому образу жизни. Никто теперь не кричал на нее, не одаривал тумаками, не унижал, и тем не менее она часто вспоминала свою прошлую жизнь. Ей не хватало общения с матерью. Не того грубого, оскорбительного, которое отдалило их друг от друга, а нормального, основанного на уважении и любви. Детская привязанность и потребность в женской фигуре рядом у Алены оставалась до сих пор, и тут уж ничего не поделаешь. Психологи утверждают, что преодолеть все это можно только при одном условии, что любовная связь матери и ребенка по какой-то причине вдруг распадется, но у Алены так не случилось. Связь с матерью распалась, а привязанность, вопреки законам психологии, осталась.
Однако ей помогло справиться с этой проблемой то обстоятельство, что в ее жизни появился достаточно активный, эмоциональный, открытый мужчина – Вадим Вяземский. Он неизменно проявлял по отношению к девочке такое дружелюбие, терпение, внимание, такт и заботу, что она постоянно пребывала в зоне эмоционального комфорта. Ее настороженность и недоверие уступили место крепкой дружеской привязанности. Их отношения хоть и стали более открытыми, но им еще только предстояло узнать друг друга. Жизнь Вяземского и Алены постепенно начала входить в свою колею. Им пришлось приложить немало усилий в начале совместной жизни, чтобы организовать и наладить по-новому свой быт, выяснить привычки друг друга, а когда проблемы, связанные с этим, сами собой разрешились, то обеспечили обоим в дальнейшем вполне уютную и комфортную жизнь. Оба поняли: ради этого стоило постараться. Главное для обоих заключалось в другом: их привычки не тяготили и не напрягали друг друга, и это здорово облегчало им жизнь.
Вадим старался не оставлять девочку без внимания надолго. Он неизменно связывался с ней по сотовому телефону в течение дня, но сегодня все было не так, как обычно. Мобильник Алены долго не отвечал, и он начал волноваться.
Вяземский несколько раз набирал номер городского телефона, будучи уверенным, что Алена уже должна была прийти из школы домой, но и тот не отвечал. Он вышел из здания главного офиса и направился к своей служебной машине.
– Поехали на рынок, – бросил он водителю и в ответ на его удивленный взгляд добавил: – Надо кое-что проверить.
Пройдясь по рыбному ряду, он увидел Алену. Возле нее стояли покупатели, и она бойко помогала им выбирать товар. Вадим решил понаблюдать за ней и встал в конец очереди, терпеливо дожидаясь, когда подойдет к прилавку.
– Купите семгу, рыба свежая, посмотрите, какого цвета у нее жабры, – охотно предлагала она товар очередному покупателю, давая совет со знанием дела.
Прошло не менее получаса, пока он не оказался возле Алены. Он успел подмерзнуть в своих ботинках офисного типа на тонкой подошве, не рассчитанных на то, чтобы стоять в них на улице, да еще в холодную, пусть даже и мартовскую, погоду. Его настроение, как и погода, давно ушло в минус. Он сверлил Алену сердитым взглядом, но она из-за большого наплыва покупателей ничего не замечала. Вяземский чувствовал, как внутри поднималась волна раздражения, готовая в любой момент выплеснуться наружу. Воспитательный момент приближался. Он уже подошел к самодельному прилавку. Она скользнула взглядом по дорогому пальто покупателя и тут же вежливо спросила:
– Мужчина, а вы какую рыбу предпочитаете?
– Форель, запеченную в духовке, – раздраженно бросил он.
Очередь тут же отреагировала смехом и остротами:
– Вот франт какой! С такими пожеланиями в ресторан идти нужно, а не на рынок.
Она подняла на Вадима глаза и от неожиданности выронила из рук маленький калькулятор.
– А я все думал, что у меня глюки и мне мерещится рыбный запах в шкафу по вечерам. Оказывается, с обонянием у меня все в порядке.
– Извините. Я пакет с рабочим пуховиком каждый день на лоджию убирала, – виновато пролепетала Алена.
– Мы с тобой о чем договаривались? – хмуро произнес Вяземский и, не дожидаясь ответа, добавил: – Быстро в машину. Она на стоянке.