Страница 6 из 11
– Хорошо, я переоденусь, но одежду мою сохрани.
Нида не стала спорить, лишь молча кивнула и протянула ей какой-то сверток. Таня развернула его и увидела точь-в-точь такую же сорочку, что и на девушке в другой комнате.
– Пусть Горос выйдет, – велела она.
– Госпожа, он может только отвернуться, – смутилась Нида. – Все охранники знают, что процесс переодевания ему очень нравится, – в это момент на лице Гроса расцвела глуповатая улыбка. Тане даже показалась, что заметила слюну в уголках его губ. Наверное, бедолага не силен умом, что, собственно, не мешает его матери любить не очень умного сына.
– Хорошо. Но если он шелохнется или попытается подглядеть, я оторву ему яйца, – зло выпалила Таня. Все происходящее начинало ее порядком доставать.
Зря она это сказала и таким тоном. Во второй раз гном сильно побледнел и повалился без чувств на пол. Мать тоже явно испугалась. Наверное, про такой вид наказания, выходивший даже за рамки их жестокого мира, они слышала впервые. Ну и пусть боятся. Таня даже не взглянула в сторону Гроса, принимаясь стягивать брюки. Внезапно ее осенила очередная гениальная мысль, и она обратилась к Ниде:
– А если я не забеременею, а ты им скажешь, что я беременна, мы же выиграем время?
– Госпожа, даже не осмотрев тебя, я вижу, что ты очень плодовита. Как такое возможно? – удивилась Нида.
– Еще как возможно, – усмехнулась Таня. – Я не забеременею, – с такой уверенностью произнесла она, что если у Ниды и оставались какие-то сомнения, то они тут же рассеялись.
Вот почему она не предпочла смерть позору? – восхищение Ниды все росло. И если она рискнула пойти против высшей воли, в силах противостоять ей, то она самая великая. Только повелительница гномов способна на такое чудо.
В это время Горос пришел в себя. Он, кряхтя, приподнялся на локте и перевел мутноватый еще взгляд на Таню. Она как раз расстегнула брюки и спустила их до колен, оставшись в одних трусиках. Увидев эту картину, гном пронзительно вскрикнул, обеими руками схватился за свой пах и в очередной раз потерял сознание. Таня не удержалась и громко рассмеялась. Еле заставила себя успокоиться, чувствуя, что смех может перерасти в настоящую истерику. С подобной чувствительностью ей еще сталкиваться не приходилось.
Насмеявшись вдоволь под удивленным взглядом матери озабоченного гнома, она отдала той свою одежду, предварительно достав из кармана упаковку таблеток. Затем натянула сорочку, больше напоминающую балахон, потому что была ей велика на несколько размеров. Не очень удобно, но деваться некуда.
Горос вновь пришел в себя. Первым делом проверил, все ли у него на месте, и сам не свой от счастья удалился вместе с матерью.
Судя по тому, сколько прошло времени, давно уже наступил вечер. Таня была так измотана всеми этими испытаниями, навалившимися на нее, что решила полежать и отдохнуть. На этот раз она забралась под одеяло, в одной сорочке холодновато было разгуливать по комнате. Сон никак не шел. Миллионы вопросов роились в голове. Почти на все она находила более или менее правдоподобные ответы. Почти… Но самый главный она так и не выяснила – где она оказалась?
Тишину в коридоре нарушили неторопливые шаги, Таня молила Бога, что бы это не к ней кто-то направлялся. На нее и так навалилось слишком много непонятного, и она не была готова к новым потрясениям.
Шаги приближались, Таня напрягалась все сильнее. Какого же было ее облегчение, когда трое мужчин прошли мимо ее двери, даже не повернув головы. Через минуту где-то скрипнула дверь, и снова наступила тишина. Не успела Таня подумать, как хорошо, что хоть сегодня ее оставили в покое, как вдруг тишину прорезал женский крик. Столько боли и страха было в этом крике. Почему-то Тане показалось, что кричала именно та девушка, которую она видела сегодня.
Таня заткнула уши, но крик проникал сквозь стиснутые пальцы, заполнял голову, рождал боль. Раздался какой-то звук, похожий на пощечину, и крик девушки перешел в громкие всхлипывания. Несмотря на то, что они были гораздо тише, но действовали на Таню еще сильнее. Она в буквальном смысле слова выскочила из кровати, словно ее вытолкнули оттуда, и подбежала к двери. Вцепившись в решетку, закричала:
– Эй вы, там, прекратите шуметь! Дайте людям отдохнуть!
Никакой реакции не последовало. А всхлипы девушки переросли в приглушенные стоны и явно не от удовольствия. В каждом из них Тане слышалась боль, которая и ее разрывала на части. Она не выдержала и принялась кричать. На сей раз ее старания не остались незамеченными – снова раздался топот ног, и перед ее решеткой возник здоровенный мужик, голый по пояс.
– Чего разоралась? – буравил он ее злым взглядом. – Мешаешь делом заниматься. Или завидно, что не к тебе пришли? Не переживай, завтра я лично займусь тобой. Развлечемся на славу, – осклабился здоровяк и плотоядно облизнулся, окидывая Таню взглядом с головы до ног.
Таню охватила такая ярость, что чувство самосохранения не то что отошло на второй план, а просто-напросто испарилось.
– Кто угодно, только не ты, – прошипела она и двумя руками вцепилась тому в лицо, впиваясь в кожу ногтями. Мужчина вдруг завопил и задергался, а Таня почувствовала, как по руке стекает что-то теплое.
В следующий момент она упала без чувств на пол.
Глава 3
Таня очнулась от чьего-то прикосновения. Она лежала на кровати, рядом сидела Нида и мыла ее руку, напевая какую-то песенку. Таня в который раз подивилась карикатурности этой немолодой уже женщины. Волосы спрятаны под белоснежный чепчик, несколько прядей выбиваются из-под него, и она их машинально сдувает, чтобы не лезли в лицо. Крохотные руки с толстоватыми пальцами деловито плещут тряпку в тазу с чем-то желтым. Коренастое, даже рельефное, тело обтянуто синим, словно кукольным, халатиком и туго перепоясано в талии, обрисовывая несколько крупных складок на довольно пухлом животе. Все, как у обычных людей, только в гораздо уменьшенном виде. И только ножки коротенькие, болтаются в воздухе, не доставая до пола. Как она только взгромоздилась на такую высокую для нее кровать. Гномы! Подумать только! И они совершенно не похожи на карликов, которой Тане приходилось видеть в цирке. Те – именно что недоразвитые люди, а эти – нереальные существа.
В первый момент Таня ничего не могла вспомнить, лишь испытывала какое-то дурацкое чувство, будто случилось что-то крайне неприятное, даже отвратительное. Но мысли в ее голове быстро снова потекли плавно и друг за другом. Таня вспомнила, как кричала, а потом стонала девушка, как к ее двери подошел самый мерзкий тип из виденных ею ранее, и как… О господи! Да она же вцепилась тому в лицо, не в силах бороться с приступом ярости. А потом?.. Что с ней стало потом, и почему она возлегает на кровати? И что там делает Нида с ее руками?
Гномиха уже заметила, что она пришла в себя, но продолжала молча возиться с ее руками. Тогда Таня заговорила первая:
– Что сучилось с той девушкой?
– С ней произошло то, что должно было произойти. Не думай об этом, – огорошила она Таню ответом и абсолютным равнодушием в голосе.
При этом смотрела Нида на нее взглядом, полным восхищения.
– Меня беспокоит другое… – придвинулась она ближе, отчего жидкость в тазу заколыхалась, того и гляди расплещется. – Вален вне себя от гнева. Воину, который хотел тебя изнасиловать, ты выколола глаза.
Таня почувствовала, как бледнеет. Ну все! Не долго ей оставаться тут живой. За такую провинность ее точно ожидает что-то страшное, наподобие колесования. А Нида, тем временем, спокойно продолжала, все так же преданно заглядывая ей в глаза:
– А еще Горос растрепал всем, что ты можешь оторвать кое-что у любого человека, – тон ее стал доверительным, даже каким-то интимным. Нида придвинулась еще ближе к Тане. Та даже вынуждена была прижаться к стене, испугавшись фанатизма в глазах гномихи. – Что тебе это ничего не стоит. И теперь нет ни единого, кто желал бы провести с тобой ночь.