Страница 49 из 58
Часы с прослушкой лежат в прихожей за двумя плотно прикрытыми дверями, так что если он и сболтнёт во сне что-нибудь лишнее — не страшно. А раз так! Май перевернулся на бок и закрыл глаза. Несколько минут он лежал, тщательно отслеживая и подавляя мысли, нагнетающие панику, и только когда их постепенно вытеснила уверенность, что всё будет хорошо (в смысле по плану), мужчина позволил себе уснуть.
Утро выдалось на редкость пасмурное и холодное даже для декабря. Антон появился в агенстве невыспавшйся и раздражённый. Он почти всю ночь провёл в больнице. С Маркиным поговорить не удалось, приступ купирован, но пациент до сих пор под капельницей, посторонних к нему не пускают. Киру по-прежнему охраняют, значит можно оставить свой пост и заняться другими делами. Даже если Маркин и есть тот самый «снежный король» в общественном месте при свете белого дня у него просто связаны руки.
Опять это «если»! Антон вздохнул. Он по-прежнему ни в чём не уверен — в этом всё дело, все улики косвенные, свидетелей нет. Лиза — вот кто может прояснить ситуацию! Нужно срочно её найти, только где? Возможно, она приходила на приём в офис Рюмина (у девушек с её внешностью полно комплексов, проблем) и там познакомилась с Маркиным? Придётся снова навестить «любимого» доктора. Антон невольно поморщился, в свете последних событий тот раздражал его всё больше. Приторно-вежливый и постоянно что-то не договаривает — весьма неприятное сочетание. Холмс настолько углубился в размышления, что не сразу узнал ожидающую у дверей агентства Людмилу Щукину. Она бросилась к нему и, не тратя времени на приветствия, затараторила:
— Ой, Антон Леонидович, как хорошо, что вы пришли, а то я прямо не знаю что делать!
— Э… доброе утро, Людмила! — он не без усилия вспомнил имя журналистки. — Что-то случилось?
— Случилось! Кажется, Гелька пропала!
— Вы имеете в виду Ангелину Скворцову?
— Кого же ещё?!
— Идёмте, поговорим в помещении. — Антон пропустил девушку вперёд. Они расположились в его кабинете.
— А теперь, пожалуйста, расскажите всё по порядку: что значит «кажется, пропала»?
— Сейчас объясню. Она позвонила мне вчера вечером и сказала, что после выступления в клубе приедет ко мне ночевать, а домой больше ни за что не вернётся.
— Домой, это куда?
— К тётушке и отцу. Я не поняла, как она вообще там оказалась, но, похоже, папочка посадил любимую дочку под домашний арест, вот она и сбежала. В общем, я ждала её до двух часов ночи, потом позвонила — мобильник был отключён. Она так и не появилась, а дозвониться по-прежнему невозможно.
Антон почувствовал как по телу пробежал неприятный холодок смутного предчувствия.
— А домой вы не звонили, вдруг она всё же решила вернуться?
Люда нахмурилась, возразив:
— Я там уже была! Вот что странно, дверь мне открыла Катя — её младшая сестра. Она не видела Гелю с прошлого вечера и была уверенна, что та ночует у меня. Мы беседовали, потом вдруг появился отец Скворцовой, чуть ли не силой оттащил Катю от двери, а мне сказал, что отправил Гелю к родственникам! Но Катя ведь говорила, что дома она не появлялась. Когда же он успел? Это, во-первых, а во-вторых, единственные их родственники живут в Сочи, я проверила авиарейсы — ближайший через полтора часа, остальные совсем не подходят по времени.
— Ого! Вы провели настоящее расследование! — невольно восхитился детектив. Щукина смущённо зарумянилась:
— Я ведь журналистка!
— Хорошо, Людмила, давайте вместе подумаем, к кому кроме вас Ангелина могла пойти. У неё были друзья?
— Из близких только мы с Кирой, но на старой квартире её тоже нет, я и там уже побывала.
— А продюсер?
— У меня нет его телефона, но он обычно на таких мероприятиях не появляется — только распоряжение отдаёт. Где именно она выступала, к сожалению, не знаю.
— Я это выясню. У неё есть молодой человек?
Люда не задумываясь, отрицательно покачала головой:
— Нет, я бы знала. Гелька скрытная, не любит говорить на подобные темы, но и притворяться не умеет. Возможно, ей кто-то нравился, только серьёзных отношений там точно не было.
«Ну, кто ей нравился я знаю» — подумал детектив и неохотно набрал знакомый номер. Хоть он и расстался с бывшим помощником вполне по-дружески, надеялся, что звонить ему больше не придётся, чтобы тот не подумал, что он без него не справляется.
— Алло, — раздался недовольный голос Мая после долгой паузы: видимо он решал, стоит ли брать трубку.
— Спорим, ты жалеешь, что не успел сменить сим-карту?
— Сегодня же это сделаю! Предупредил ведь — расследованием больше не занимаюсь.
— Я всего лишь хотел спросить, не видел ли ты прошлой ночью Ангелину Скворцову?
И снова долгая пауза:
— Во сне? — наконец с сарказмом уточнил Арбенин, но Антон слишком хорошо его знал — за насмешкой скрывалась тревога.
— Всё ясно, значит, не видел, извини, что побеспокоил.
— Подожди, что там со Скворцовой?
— Похоже, она пропала, но тебе какое дело, ты ведь расследованием больше не занимаешься! — язвительно ответил Холмс и, не слушая возражений собеседника, отключил телефон.
Так ему и надо — пусть помучается! Антон не был бы детективом, если бы не заметил очевидного: как бы холодно и отстранённо не держался Май — девушка ему небезразлична.
Арбенин уже привык держаться естественно при самом крайнем внутреннем напряжении. Вот и сейчас, обнаружив в кабинете вызвавшего его Воропаева Салимханова, он не изменился в лице и вежливо поздоровался с удвоившимся начальством.
— Это парень, о котором я говорил, — небрежно бросил Воропаев Мурату Рустамовичу. — Благодаря нему мы нашли то, что искали.
Салимханов окинул Мая оценивающим взглядом и кивнул:
— Хорошая работа, нам нужны такие люди. Введи его в курс дела, лишние руки не помешают.
Щедро одарив его ещё одним милостивым взглядом, он вышел из кабинета. Май перевёл дух — сдерживаться становилось всё сложнее, а тут ещё этот звонок Холмса. Что могло случиться с Ангелиной? Впрочем, его это не должно беспокоить, игра походит к концу — сейчас имеет смысл только это.
— Не совсем понял, что же я такого нашёл?
Воропаев широко улыбнулся.
— Сейчас объясню. Я ведь уже говорил — намечается очень важная сделка. Но товар нужно переправить через границу напрямую. До недавнего времени у нас был свой человек в нужной сфере, и всё шло гладко. Теперь там заведует новый руководитель, договориться с ним не удаётся. Более того, есть опасность, что он задействует другие сферы своей иерархии. Если это случится — фирме «Элен» и всем нам придёт конец. Но, благодаря тебе, не всё так печально.
— Благодаря мне?!
— Да, мы долго искали способ воздействия на этого человека: родных или близких. Но информация такого рода всегда засекречена: паспорт у него чистый — ни жены, ни детей, прописка липовая — зацепиться не за что. А ты сам привёл нас к его родственникам. Посмотри сюда.
Воропаев повернулся к стене увешанной белоснежными мониторами. Май знал — отсюда можно увидеть всё, что происходит в любой точке головного офиса «Элен», а также далеко за его пределами. За секунду до того, как начальник нажал кнопку пульта, он понял, что увидит сейчас на одном из мониторов.
— Помнишь, это особая комната для особых клиентов? Отсюда ты забирал тело Воланда. Теперь у нас новый гость, точнее гостья.
Май заставил себя посмотреть на экран. В тесном тёмном помещении кроме камина и стола находились диван и два стула, но девушка сидела прямо на полу, обхватив колени руками и опустив на них голову. Длинные волосы закрывали лицо, но плечи не дрожали — она не плакала.
— Насколько я понял, вы немного знакомы?
— Да, немного, — машинально ответил Май, отвернувшись от монитора. — Разве её отец не простой военный офицер?
— Официально — да, а не официально — генерал Романов в интересующей нас структуре далеко не последний человек. Ему достаточно сделать пару звонков и наша маленькая проблема мгновенно решится. Теперь, полагаю, это произойдёт уже скоро. Наши поиски могли оказаться безрезультатными, хотя за девочкой следили.