Страница 46 из 58
— Я пока ничего не думаю, кроме того, что эти парик мог оставить здесь как Маркин, так и вы сами, Виталий Павлович! Согласитесь, ключи у вас есть, а вот алиби нет.
Увидев, как вытянулось лицо психолога, детектив, испытал странное удовлетворение. Его не покидало чувство, что этот человек по-прежнему что-то скрывает, какой-то крохотный, возможно неприметный пазл, без которого вся эта головоломка никогда не сложится в единое целое.
В агентстве Антон, как и надеялся, обнаружил Арбенина. Тот дремал на диване. Услышав шум, он открыл глаза, но принимать вертикальное положение не торопился.
— Я работаю, а ты спишь — хорошенькое разделение труда! — возмутился детектив, присаживаясь рядом.
Май лениво потянулся.
— Ты совершенно прав: работник из меня хреновый, а посему увольняюсь. Я, собственно, для этого пришёл — дела сдать.
— Я не понял, в каком смысле увольняешься?
— В прямом, — Май неохотно поднялся с дивана и небрежно сунул Антону пластиковую папку-скоросшиватель. — Здесь, как и обещал, информация по «халявщицам» — адреса, пароли, явки. Я всё проверил — ничего интересного. Скворцову отвёз домой к папочке, но ты всё же присматривай за ней — мало ли что.
— Подожди, так ты это серьёзно? — недоверчиво переспросил Холмс. — Но почему сейчас? Ведь мы не закончили!
— Искать убийцу — не моя задача. Я должен был всего лишь убедиться, что не пострадает репутация фирмы, а поскольку предприятие «Элен» не имеет к этой истории никакого отношения…
— Ты в этом уверен?!
— Да, уверен. Миссия выполнена, меня ждёт другая работа.
— А вот у меня такой уверенности нет! — Антон осёкся под проницательным взглядом золотисто-карих глаз. — Ладно, значит, бросаешь меня одного в тупике с кучей подозреваемых и без единого доказательства? Когда единственный человек, который может пролить свет на эту тёмную историю — мифическая дочь Галины Перовой исчезла бесследно, и я понятия не имею где её искать? А тут ещё Рюмин обнаружил в кабинете Маркина кучу париков вроде тех, что были на убитых, и нет никакой гарантии, что он не подбросил их сам! Я понятия не имею за что хвататься и с чего начинать?!
Май потёр начинающие пульсировать от усталости виски:
— Начни с начала: с Элен — поговори с матерью.
— Причём здесь моя мать?! — автоматически взвился Антон.
Арбенин безучастно пожал плечами.
— Мне больше не нужно это выяснять, разбирайся сам. Просто дружеский совет номер один.
— Забудь об этом, лучше сразу переходи к номеру два!
— Как скажешь — совет номер два: насчёт Рюмина и Маркина — не лезь на рожон, не раскрывай карты. Поговори не с ними, а с теми, кто хорошо их знает. Например, о Маркине расспроси его белокурую подружку, которую он приводил на презентацию, адрес в папке имеется. Сам знаешь, взгляд со стороны иногда лучше личной беседы. А мне пора, желаю удачи.
Май помахал в воздухе рукой и направился к выходу. Антон провожал его недоверчивым взглядом: неужели действительно возьмёт и уйдёт как в прошлый раз? И как в тот раз хотелось возмущаться, кричать, ругаться от бессилия, но он понимал — это бессмысленно. Невозможно переубедить человека, сделавшего пусть неправильный, но окончательный выбор.
— Май, подожди!
Тот нехотя обернулся.
— Спасибо за помощь. Рад был снова поработать вместе, — Холмс сделал несколько шагов навстречу и протянул ему руку.
В золотисто-карих глазах мелькнуло удивление, взгляд потеплел, Май крепко пожал протянутую руку и вполне искренне пожелал бывшему начальнику удачи.
Антон долго смотрел в след ушедшему теперь уже навсегда Арбенину. Затем, поколебавшись, всё же решил последовать совету N1 и набрал номер Элен Холмс.
Глава 24
Ангелине снова снился кошмар. В последнее время они стали почти неотъемлемой частью её ночей вот и сегодняшняя, увы, не стала исключением. Пугающие картины быстро сменяли друг друга, нагнетая ужас ощущением неизбежности и полной реальности происходящего. Казалось, даже подсознание забыло о том, что это всего лишь сон и теперь тонуло в вязком, бездонном болоте страха.
Ночь. Она в концертном костюме Снежной королевы (том, что использовался в клипе) бежит по пустынным заснеженным улицам, каждой клеточкой своего тела ощущая чужое враждебное присутствие. Её преследователь не торопится, но и не отстаёт, напротив, чем быстрее она бежит, тем ближе оказывается человек в длинном чёрном плаще. Она не видит его лица, не знает кто он, впрочем, нет, знает — её смерть! Он уже отнял жизнь у Риты и Лены, теперь пришла её очередь!
Ангелина чувствует невероятную слабость — её силы на исходе, она пытается позвать на помощь, но из горла вырывается лишь хриплый сдавленный стон. Коктейль из усталости, страха и промозглого холода в конце концов сбивает её с ног. Девушка падает в снег и больше не пытается сопротивляться. Человек в чёрном подходит к ней вплотную. Несмотря на дикость происходящего, Ангелина успевает удивиться, увидев в его руке не нож, а пистолет. Впрочем, какая разница, если он пришёл забрать её жизнь. Убийца медленно нажимает на курок, с его лица падает капюшон и в этот миг Ангелина радуется, что через минуту умрёт. Она узнаёт своего палача, это… Май Арбенин.
Антон уже не помнил, когда в последний раз просыпался в хорошем настроении. А календарь, ежедневно напоминавший, что до Нового года осталось всего несколько дней, откровенно раздражал. Как там в народе говорится: «Как Новый год встретишь, так его и проведёшь!» Антон болезненно поморщился — ну уж нет, он не желает весь следующий год гоняться за неуловимым маньяком и ссориться из-за этого с родителями. Детектив застонал, вспомнив подробности вчерашнего вечера: зачем он только послушался Мая и позвонил матери. Ничего нового она не сказала, а когда тот поинтересовался подробностями её личной жизни в студенческие годы, получил выговор за бестактность и немедленный отбой. Отец, услышавший последнюю часть разговора, но ничего не понявший потребовал объяснить, почему сын разговаривает с Элен подобным тоном. Антон, не желая посвящать его в некоторые подробности дела, не смог ответить убедительно, чем заслужил неодобрение Максима Леонидовича.
«Теперь они оба на меня сердятся!» — с грустью думал детектив, спускаясь по лестнице в огромную, приветливо освещённую пламенем камина, гостиную родительского особняка. Наверное, ему лучше вернуться в свою квартиру.
Холмс посмотрел на часы — 11 часов, поздновато для начала рабочего дня! Отец, должно быть уже уехал. «Даже не попрощался!» — отметил Антон со вздохом. Он расположился в кресле возле камина и принялся просматривать свежую прессу, лежащую тут же. Теме «Снежного короля» по-прежнему уделялось много внимания, но первые полосы двух «жёлтых» газет сегодня были отданы другой скандальной новости. Ещё одна так называемая «сенсация» из мира шоу-бизнеса, о которой через пару недель никто не вспомнит, но сколько крови она успеет попортить своим «главным героям»!
Чисто по-человечески Антону их было жаль, особенно Киру. Зарецкий переживёт, он и не такое повидал, а ей уже и так здорово досталось. Антон перевернул страницу: надо же сколько места выделили под обычную любовную интрижку! Ну спит продюсер с певицей — подумаешь, невидаль! Ах да, здесь ещё интервью с разгневанной женой прилагается — она-то и забила тревогу в колокола прессы. Грозится подать на развод, отобрать у блудного мужа ребёнка и навсегда увезти его в провинциальную Тмутаракань, из которой она, собственно, родом. Наивная дурочка! Умная перемолчала бы, переплакала в подушку и всё бы как-нибудь утряслось. Зачем раздувать публичный скандал да ещё бросаться подобными угрозами? У Зарецкого достаточно денег и связей, чтобы всё сложилось по прямо противоположному сценарию, согласно которому в Тмутаракань, девочка, ты поедешь одна: без денег, без ребёнка и без права видеться с ним даже по выходным!
Антон тут же усомнился в своих мыслях. Он слишком хорошо знал, как много значит сын для Зарецкого — он ни за что не нанёсёт ему такой психологической травмы, а значит, эту семью скорее всего ждёт тупик, в смысле прочный искусственный хэппи-энд.