Страница 39 из 58
— В сентябре я здесь бывал довольно часто! — признался он.
Антон удивился, добродушный парень казалось, просто лучился жизнелюбием и оптимизмом, как-то не верилось, что ему могла понадобиться помощь психолога. Детектив недоверчиво покачал головой, но промолчал: он был слишком хорошо воспитан, чтобы задавать столь личные вопросы из чистого любопытства.
Нет, Кирсана Тимохина не была клиенткой Рюмина. Более того, она никогда не переступала порога его приёмной. Конечно, он не раз видел её по телевизору — очаровательная девочка! Какая жалость, что ей так неповезло! Очень странно, она совсем не ассоциируется с образом снежной мерзавки, насколько можно судить со стороны, разумеется. Лично он ведь с певицей не общался. Антон слушал излишне оживлённые рассуждения психолога не слишком внимательно. Он всё ещё находился под впечатлением от своего открытия, но делиться им с Рюминым не собирался. Виталий Павлович заметив его состояние, истолковал его по-своему.
— Антон Леонидович, я вас, право, не узнаю! Раньше вы не ходили вокруг да около! Вы ведь совсем не об этом хотели поговорить, верно? Алиби на момент убийства у меня нет. Так что я у вас по-прежнему главный подозреваемый!
Рюмин развёл руками в притворном отчаянии, Антон невесело усмехнулся:
— Вы себе льстите, Виталий Павлович — не первый, как впрочем и не последний. Хорошо, давайте поговорим о подозреваемых. По какому поводу к вам обращался журналист Максим Гребцов?
Озадаченный Рюмин склонился над компьютером.
— Гребцов — знакомая фамилия. Постойте! Это не один ли из воздыхателей несчастной Риты? Так он ко мне не обращался — я бы запомнил и, конечно, давно бы вам об этом рассказал.
— Странно. У меня другие сведения: он был записан к вам на приём 18 ноября.
— Сейчас проверим! — Виталий Павлович снова погрузился в изучение виртуальной документации. — Действительно, есть такая запись: Гребцов Максим Викторович — 18 ноября 17–30, только он не пришёл. У меня тут отмечено — сеанс отменён. Вообще в тот день у меня было всего два клиента в 9-30 и в 11–00.
— Как же так?! — не поверил Антон. — Наши данные снова расходятся, по моим — у вас всё же был посетитель в это время.
Рюмин удивленно заморгал и надолго погрузился в воспоминания.
— Не помню — столько времени прошло, — с сожалением признался он. — И откуда у вас такие сведения, хотел бы я знать. Обычно я не принимаю без предварительной записи, исключения делаю только в особых случаях. В тот день точно ничего такого не было, да и ушёл я на два часа раньше — коллега на день рождения пригласил.
— Но у меня есть свидетель, который видел, как в это время к вам заходил мужчина.
— И как он выглядел?
Антон вспомнил туманное описание Ангелины:
— Широкоплечий, коренастый и простуженный — часто кашлял.
Рюмин засмеялся:
— Одно могу сказать точно — ваш свидетель у меня не часто бывал, раз уж не смог узнать моего ассистента Маркина.
— Вы уверены, что это был именно он?
— Уверен. Посетителей у меня не было, а Маркин с утра чувствовал себя неважно — у него бронхиальная астма. Процесс видимо обострился, вот он и предупредил, что уйдёт пораньше. Позвольте теперь мне спросить: какое отношение это имеет к нашим королевам?
Антон обдумывал полученную информацию.
— Пока не знаю, — честно признался он. — Не беспокойтесь, я помню о вашей диссертации, когда всё прояснится, вы получите необходимую информацию. А пока задавать вопросы — моя привилегия, договорились?
Виталий Павлович смиренно кивнул:
— Договорились. Что ещё вы хотите узнать?
— Меня смущает один момент: почему подготовка к убийству Риты была такой долгой? Все эти запахи и песни по радио начались, по крайней мере, за месяц до трагедии. А Невезухина и Тимохина попали под нож фактически сразу после музыкальной заявки? Насколько я знаю, запахами их заранее тоже не пугали.
Виталий Павлович удовлетворённо кивнул.
— Я думал об этом и нашёл только одно объяснение: Маргарита Майер не случайно стала первой жертвой. Думаю, у убийцы имелись к ней большие личные претензии, чего не было в двух остальных случаях. Невезухина и Тимохина просто ассоциировались с какими-то чертами уничтожаемого образа — ничего личного, поэтому он не тратил много времени на создание фона. На вашем месте я бы хорошенько покопался в прошлом актрисы.
Антон невольно скривился — последняя фраза прозвучала двусмысленно, но полностью вместила его худшие опасения. Ему предстояла большая и грязная работа: копаться в прошлом двух актрис, одна из которых была его матерью!
Антон попросил Мирослава заехать в агентство и, выбравшись из машины, медленно побрёл к офису. От переживаний и сомнений у него разболелась голова, но зрение функционировало в привычном рабочем режиме. Краем глаза он заметил знакомый бежевый плащ, мелькнувший на той стороне улицы, и молниеносно бросился в ближайший подземный переход, надеясь догнать его хозяйку. Детектив уже давно хотел задать ей несколько вопросов. Женщина заметила его сразу. Антон почти не удивился, когда она бросилась убегать, но он оказался быстрее и настиг даму у дверей огромного супермаркета.
— Лиза, здравствуйте! Куда же вы так спешите! Нам нужно кое-что обсудить, может, зайдём в агентство? — спокойным будничным тоном предложил Антон.
Их пробежка посреди многолюдной улицы не осталась незамеченной, и он старался вести себя как можно естественнее, чтобы не привлекать дополнительного внимания. Лиза ему в этом совсем не помогала. Она буквально вжалась в стену и повторяла слабым дрожащим голосом:
— Отпустите, я ничего не знаю! Клянусь, не знаю! Это всё он! Он меня заставил!
— Лиза, успокойтесь! — Антон опаской посмотрел по сторонам — на них снова начали оглядываться. — Идёмте в агентство, там спокойно побеседуем.
Она перепугалась ещё больше, глаза за толстыми линзами очков казались огромными.
— Я никуда не пойду! Умоляю, отпустите, он убьёт меня, он, он…
— Да кто он?! — нервная дрожь Лизы невольно предалась Антону.
Женщина побледнела ещё больше и вдруг, резко оттолкнув детектива, бросилась бежать. Она успела заскочить в автобус N 45, он тронулся. Антон бросился к Мирославу, всё ещё рассчитывая на беседу с Лизой, которая похоже знала гораздо больше, чем говорила, но его отвлёк телефонный звонок. Звонил Арбенин, он сообщил, что Кира Тимохина пришла в себя и Антон, поменяв планы, отправился в больницу.
— Она ничего не видела. Услышала звуки за спиной, заметила тень с занесённым ножом и бросилась бежать, но не успела, — пересказала Ангелина Арбенину сбивчивый рассказ подруги.
Его, представившегося частным детективом, в палату просто не пустили. Эллы не было, а присутствующие здесь незнакомые полицейские на контакт идти не собирались. Вот и приходилось довольствоваться информацией из вторых рук, а это уже на самый точный источник — всё равно, что игра в испорченный телефон. Антону вряд ли удастся изменить ситуацию — уж очень строгим и принципиальным оказался заведующий отделением. Впрочем, из любого правила есть исключения, Зарецкого же он пропустил.
Май невольно поёжился, вспомнив взгляд, которым одарил всех присутствующих известный продюсер прошлой ночью: пустой, бессмысленный, почти безумный — страшный взгляд. Кто бы его не пустил? Так смотрят люди, которым нечего терять, которые ни перед чем не остановятся.
— Как она вообще там оказалась? — со вздохом уточнил он.
— Ей кто-то позвонил от имени мужчины, с которым она встречается, и назначил срочное свидание на этой квартире. Больше Кира ничего не говорила, да я и не спрашивала, она ещё очень слаба.
Май кивнул:
— И правильно, теперь вопросы нужно задавать Зарецкому. Если кто-то назначил девушке свидание от его имени — он не просто сторонний наблюдатель, раз уж в курсе их отношений. Они ведь их, как я понял, не афишировали?
Ангелина резко подняла склонённую голову и уставилась на Мая в немом изумлении.