Страница 21 из 58
Глава 12
— Ужасно! Ужасно! — с трудом подавляя рвущийся наружу энтузиазм, заключил Рюмин, посмотрев снимки новой «королевы». — А ведь Леночку я мог бы спасти, если бы вас предупредил, но, клянусь, я понятия не имел, как её зовут. Многие мои клиенты предпочитают называться сценическими псевдонимами, им так комфортнее, а я не возражаю. Зачем давить на человека бюрократической волокитой? Моё дело — вернуть ему покой, устранив разлад души и разума.
— Я вас понял! — нетерпеливо перебил его Антон. — Скажите, есть ли что-то общее в психологических портретах жертв? Ведь вы знали обеих.
— Да, всё как я вам говорил: молодые, довольно известные девушки, отличающиеся некоторой жестокостью в обращении с окружающими. Пока всё сходится.
Антона покоробило это «пока», оно наводило на мысли о неизбежном продолжении «сериала».
— И в чём проявлялась жестокость Невезухиной?
— Она увела мужа у родной матери, то бишь своего отчима, а через несколько месяцев бросила. Мать его обратно не приняла, тот спился, да и несчастную женщину, по-моему, постигла та же участь.
— Неужели девушка сама вам об этом рассказала? — не поверил Антон.
— Мне рассказывают больше, чем исповеднику в церкви, — самодовольно улыбнулся Виталий Павлович. — Иногда такого наслушаешься! А Лена вовсе не считала свой поступок ужасным. По её мнению, мать неправильно распоряжалась деньгами отчима, вернее фактически не имела к ним доступа, вот девятнадцатилетняя девица и нашла способ, получить к ним доступ лично.
— Девушки могут быть жестоки.
— Все мы можем быть жестоки в определённых обстоятельствах, — мягко поправил психолог. — Это заложено в нашей генетической памяти — наследство от предков воинов и охотников.
— Гм… ну вам виднее, а по какому поводу она вообще к вам обратилась? Совесть замучила?
Рюмин грустно улыбнулся:
— Нет, болезнь под названием «угрызения совести» Елену никогда не беспокоила, а обратилась она ко мне просто потому, что в круге её общения это считалось данью моды.
— Посещение психолога? — удивился Антон.
— Элитного дорогостоящего психоаналитика, — с достоинством поправил Валерий Павлович. — В Америке — это давно стало нормой, а у нас только входит в моду, да и то в определённых кругах.
Антон не стал спорить, вспомнив, что его мать тоже периодически «отдаёт дань моде».
— Валерий Павлович, во сколько вы вчера ушли с презентации?
— Не помню, — удивился психолог, — примерно в половине одиннадцатого, я обещал жене вернуться не поздно — она приболела и не смогла пойти со мной. А почему вы спрашиваете?
— Работа у меня такая, у вас своя специфика, у меня — своя.
Брови психолога удивлённо поползли вверх.
— Вы меня подозреваете? Неожиданно! Но, знаете, это даже интересно! А какой материал для моей диссертации!
Антон только головой покачал.
— Вы, несокрушимый оптимист, доктор!
— А как же иначе, только тем и спасаюсь. Позитивный взгляд, знаете ли, здорово облегчает существование!
— Верю на слово. Валерий Павлович, мне понадобится список всех ваших клиенток, подходящих под описание жертв маньяка и как можно скорее. За час управитесь?
Психолог растерянно развёл руками.
— Я не могу этого сделать, просто не имею права! Понимаю, обе девушки побывали у меня на приёме — но это досадное совпадение не более!
— А если нет? Вы укажите в своей диссертации, что могли бы спасти очередную жертву, но отказались? Я же не интересуюсь психологическими проблемами ваших клиентов, мне нужны только имена или что там у вас — псевдонимы! Поймите, возможно, именно от вашего решения сейчас зависит жизнь ещё одной девушки!
— Ух, как вы всё повернули! Я не отказываюсь просто… Хорошо, через час список будет готов, а какой период времени вас интересует, я ведь практикую здесь без малого пять лет?
Антон задумался.
— Полагаю, посещений этого года будет достаточно.
— Ладно, сделаю. Кстати, насчёт вашей просьбы. Я пообщался кое с кем знающим в наших узкоспециализированных кругах — увы, ничего утешительного. Никто с психологическими чертами, напоминающими нашего маньяка ни на учёте, ни даже просто на приёме у специалистов не отметился.
— Жаль, — разочарованно вздохнул детектив.
Он вдруг замер уловив странный звук по ту сторону двери — как будто где-то в отдалении проскакала вся конница Будённого. Звонок! Точно такой же слышала Ангелина!
— Увидимся через час! — быстро сказал Антон и, на мгновенье позабыв о приличиях, бегом выскочил в приёмную, в которой столкнулся с Глебом Воронцовым… разговаривающим по мобильному.
Тот, узнав детектива, насмешливо кивнул ему в знак приветствия и без стука вошёл в кабинет Рюмина.
Май бесшумно проскользнул в приёмную детективного агентства и, теперь, прислонившись к стене, с улыбкой наблюдал за возившейся возле шкафа Риммой. Бывшие соседи не виделись больше четырёх месяцев, и он вдруг с удивлением обнаружил, что, пожалуй, даже скучал по девушке. Они больше пятнадцати лет жили на одной лестничной площадке. Её мама — процедурная медсестра делала деду уколы — он был диабетиком, а когда задерживалась на работе, просила Мая забрать Римму, которая была на шесть лет младше, из школы. Отсюда и пошли их ровные фактически родственные отношения. Секретарша, наконец, навела порядок на стеллажах и, обернувшись, увидела потерянного соседа.
— Май! — она радостно взвизгнула и бросилась ему на шею, а, отстранившись, грозно заявила: — Арбенин, ты — свинья!
— Спасибо, я тоже рад тебя видеть!
— Как ты мог вот так надолго исчезнуть и ничего мне не сказать!
— Неправда, я тебе говорил, что уезжаю.
— Ага, на пару недель, а сам пропал без вести! Хоть бы позвонил я, между прочим, переживаю
— Я собирался, ну знаешь, то батарейка садится, то деньги заканчиваются, прямо злой рок какой-то! — с серьёзным видом покаялся Май.
Римма хмыкнула:
— Ну, точно — свинья!
— Согласен, только не бей, Холмс у себя?
— Да, даже на обед не пошёл. Но он тебя видеть не захочет, представляешь, запретил упоминать твоё имя, прямо как в романах, — почему-то шёпотом сообщила Римма.
— Даже так? — засмеялся Май. — Не переживай прошлой ночью наши отношения перешли на новый уровень.
Он подмигнул девушке и скрылся в кабинете Антона.
— И чем это они занимались прошлой ночью? — удивлённо проворчала секретарша и, тяжело вздохнув, снова включила приёмники. Обеденный перерыв подошёл к концу — пора приниматься за работу: отслеживать анонимных заказчиков «Снежной королевы».
Увидев помощника, Антон взволнованно сказал:
— Я проверил алиби Воронцова — оно довольно шаткое. Девушки-близнецы действительно существуют, они…э…работают, в общем, принимают мужчин за деньги, ну ты понял. Даже запись ведут. В ночь убийства Воронцов действительно был записан на приём, принёс дорогой коньяк, шампанское и вся компания напилась так, что почти до полудня спала беспробудным сном. То есть спали девушки, а чем там занимался журналист они, естественно, не знают.
— Значит алиби под вопросом.
— Да, но это ещё не всё! Я сейчас встретил Воронцова в офисе Рюмина, он говорил по телефону! И угадай, какой звонок у него стоит на входящих — конский топот! — торжествующе заявил детектив.
— О как! — Май озадачено почесал затылок. — Тот самый звонок? Конечно, в век Лексусов и БМВ лошадки популярностью не пользуются, но этот звонок не такая уж редкость, такой звук можно из любого советского фильма вырезать.
— Я знаю, и всё же вероятность отследить по нему убийцу имеется. Нужно спросить у Ангелины не встречалась ли она с Воронцовым.
— О'кей только спроси, пожалуйста, сам. Я её, похоже, нервирую.
— Она ничего нового не сказала?
— Ничего, память отказывается выдавать информацию — такое иногда случается.
— Послушай, а может отвести её к психологу вроде Рюмина, они ведь могут