Страница 39 из 41
Венды спустились по длинному пологому склону, который заканчивался песчаным пляжем. Вождь повернул влево, и караван последовал за ним. По словам Нарго, через полдня они должны были добраться до места назначения. Их стойбище находилось в пятнадцати минутах ходьбы от берега моря.
--А вы не боитесь, что другие племена тоже пойдут через этот проход? -- спросила Анана.
--О-о, мы будем видеть их несколько дней,-- ответил юноша.-Они пойдут по берегу моря к своим стойбищам. Нам повезло, что у прохода не оказалось других племен, ведь буря затянулась дольше обычного.
--Вы нападаете на них, когда они проходят мимо вашего поселения?
--Только в том случае, если имеем численное превосходство.
Задав еще несколько вопросов, Анана выяснила туземные правила войны. Обычно племена избегали открытых и затяжных сражений. Боевые действия ограничивались набегами одиночек или небольших групп по трое -- пять человек. Вылазки совершались в темный период суток, и в них принимали участие, в основном, молодые мужчины и женщины. Похвала и честь доставались тому, кто убивал вражеского воина, но самым великим героем считался тот, кому удавалось выкрасть ребенка и принести его в свое племя для усыновления.
Сам Нарго тоже оказался усыновленным. Его похитили, едва он начал ходить. Нарго ничего не помнил о похищении, но иногда ему снились кошмары, в которых его отрывали от женщины без лица.
Караван приблизился к месту, которое, на взгляд Ананы, ничем не отличалось от любого другого побережья. Однако туземцы, узнав свои владения, громко завопили от радости. Тренн повел их через лес, и вскоре они пришли к холму, который главенствовал над окружающей территорией. На его склонах и вершине лежали бревна -- все, что осталось от прошлогодней ограды.
Племя восстанавливало укрепления несколько дней. Мужчины ловили рыбу, женщины и дети собирали орехи, ягоды и фрукты. Люди отъедались и отсыпались после долгого путешествия. Анана начала набирать вес и в конце концов почувствовала себя отдохнувшей. Но вернув утраченные силы, совершенно потеряла покой.
--Уртона тоже не находил себе места. Анана часто видела, как он о чем-то говорил с Маккеем. Она догадывалась о теме их бесед, и негр, докладывая ей о планах дяди, лишь подтверждал ее предположения.
--Твой дядя решил подмыть отсюда при первой возможности. Но он не хочет уходить без рога.
--Он собирается забрать его у меня сейчас, или когда мы найдем дворец?
Уртона говорит, что у нас будет больше шансов на успех, если ты пойдешь с нами. Но он знает, как ты хитра, и боится, что тебе удастся прижать его к ногтю, когда мы найдем дворец. Уртона еще не принял окончательного решения. Однако он хочет уйти как можно быстрее. С каждой минутой дворец улетает все дальше.
Маккей замолчал. Вид у него был такой, словно он что-то жевал, не зная, выплюнуть это или проглотить. Через минуту на его лице появилась улыбка.
--Мне надо кое-что тебе рассказать.-- Он замолчал и потер подбородок.-- Помнишь, Уртона говорил тебе и Кикахе, что ваши друзья тоже попали в этот мир? Я имею в виду Вольфа и его женщину Хрисеиду. Так вот, он вам лгал. Им удалось бежать. И сейчас они находятся где-то на Земле.
Анана задумалась. Никто его не заставлял рассказывать эти новости. Почему же он это сделал? Возможно, Маккей хотел заверить ее в своей дружбе и таким образом доказывал, что больше не работает на Уртону. А еси негр просто выполнял указание дяди? В принципе, Уртона мог извлечь выгоду из этой двойной игры.
В любом случае, она не могла доверять Маккею полностью.
Анана вздохнула. Все властители, включая ее, страдали своеобразной паранойей и часто не могли отличить реальность от надуманных историй. Их тотальное недоверие превращалось в психический недуг.
Она пожала плечами, решив, что будет вести себя так, словно поверила в добрые намерения негра. Выглянув из-за большого дерева, за которым они сидели, Анана тихо шепнула:
--Сюда идет мой дядя, и он разыскивает нас. Если Уртона увидит тебя со мной, это вызовет у него подозрение. Тебе лучше уйти.
Маккей метнулся в гущу кустов.
Наконец Уртона нашел племянницу.
--Привет, дядя,-- поздоровалась Анана.-- Почему ты не пошел ловить рыбу? Тебя же просил об этом вождь.
--Я сказал, что мне сегодня нельзя ловить рыбу. Дикарь побоялся настаивать, поскольку считает меня одним из посланников Властителя. Хотя, конечно, мой ответ ему не понравился. А где Маккей? Я ищу вас уже целый час.
Анана молча пожала плечами.
--Ладно, обойдемся и без него,-- произнес Уртона, присаживаясь рядом с ней на корточки.-- С этими дикарями мы потеряли много времени. Нам надо бежать, Анана. Бежать при первой же возможности.
--Нам? -- спросила она, поднимая брови.-- Ты думаешь, я с тобой куда-нибудь пойду?
Уртона начал сердиться.
--Неужели ты хочешь провести здесь остаток своей жизни?
--Конечно, не хочу. Но сначала мне надо выяснить судьбу Кикахи.
--Неужели этот лебляббий так много значит для тебя?
--Да. Только не надо этих ухмылок, Если бы ты когда-нибудь испытывал любовь, тебе бы и в голову не пришло задавать мне такие вопросы.
Он взглянул на нее с недоверием:
--Так ты останешься здесь?
--Я задержусь лишь на время. Если Кикаха жив, он вскоре появится. Я подожду еще несколько дней, а потом отправлюсь искать его кости.
Уртона закусил нижнюю губу.
--Значит, ты не пойдешь с нами? -- спросил он.
Анана промолчала, но властитель понял ее без слов.
Говорить было больше не о чем. Уртона поднялся.
--А ты не расскажешь вождю о том, что мы готовим побег?
--Не вижу в этом особого удовольствия,-- ответила она.-- Вот только... Как мне объяснить им ваш уход? Они считают вас посланцами Властителя, которые прибыли к вендам с особой миссией. Что же я им скажу после вашего трусливого побега?
Ее дядя снова прикусил губу. Он грыз ее уже десять тысяч лет. Она вспомнила, что еще ребенком заметила у него эту дурную привычку. Наконец Уртона улыбнулся:
--Скажешь, что Маккей и я отбыли с секретным поручением, цель которого ты не можешь раскрыть, поскольку это указание Властителя. И если ты скажешь им это, нам даже не придется бежать. Мы уйдем среди бела дня, и они не посмеют нам помешать.