Страница 31 из 36
«Король – вдовец, я и тебя пристрою»! Теперь понятно, почему мама и папа так обеспокоены. Им еще не сообщили. Письма с того света на этот доходят не лучше, чем посылки, отправленные по «Почте России».
- А вы уже сообщили ее родителям? – поинтересовался я, делая вид, что очень соболезную и сочувствую.
- Увы, еще нет… Просто… Знаете, мне трудно подобрать слова, чтобы выразить мое горе… - король грустно посмотрел в мои глаза. - Я рад, что вы приехали. Я думал, что сойду с ума. Простите, я не хочу говорить об этом. Жизнь продолжается…. Не хотите поужинать вместе со мной?
Ну раз руки помыли, отчего бы не поужинать? Напомните мне, что если он полезет целоваться, чем я занималась на дороге, сломав три палочки.
- Я вас прошу! Не откажите мне в любезности. Мне так одиноко… - склонил голову король, заглядывая мне в глаза.
А я и не думала отказываться! Я всеми конечностями только за! Мне тоже очень хочется поговорить! Я пять дней ни с кем не разговаривала! У меня во рту все слиплось и завоняло за это время!
Мы с хозяином сидели за столом, слуги мельтешили и суетились, стараясь мне угодить. Я сразу стала вспоминать правила этикета. С этикетом я была недружна. А что вы хотели? Современные правила этикета просты о неприличия. В знак уважения желательно снять солнцезащитные очки, вытащить наушник из уха и выплюнуть жвачку. Но если ты безмерно уважаешь собеседника, придется вытащить второй наушник и положить телефон в карман. Вот и все. А тут куча вилок, ложек, ножей, ножичков. Такое ощущение, что на белой салфетке расположился набор хирургических инструментов. «Сестра – салфетку! Теперь скальпель номер один, потом скальпель номер два!» Готово! Курица разделана! А потом «хрум-хрум»! Мы ее теряем!
- Если бы вы знали это щемящее чувство одиночества, когда даже и поговорить не с кем… - заметил король, задумчиво глядя на меня. - Понимаете, я не очень любил свою супругу. Да, я относился к ней с уважением, как и подобает. Я выполнял все ее капризы, прихоти, но в моей душе была пустота… Я, рожденный королем, всегда понимал, что брак по любви – это роскошь, которая монарху не доступна… Но вот сейчас, глядя на вас, я понимаю, что … простите… это действительно звучит нелепо… Я влюбился… С первого взгляда… Как только вы вошли, я понял, что вот она, та, единственная, ради которой можно горы свернуть. И вот удача! Вы не какая-нибудь бедная крестьянка, вы – моя ровня. Неужели бывают такие совпадения?
Простите, сударь, я гарнир заказывала на тарелке, а не на ушах. Не люблю я липкую холодную яичную лапшу с ушей. Но я мило улыбалась, ковыряя ужин, чем ни попадя. Одну вилку я погнула, одну надломила, а потом решила, что я не так уж и голодна, чтобы оставить хозяина без столовых приборов. Ну-ну, дружочек, к чему ты клонишь? К чему эти дифирамбы? Да, камера в «френдзоне» свободна. И это единственное место, куда я пока что тебя определила. Но ее нужно заслужить. Я категорически не люблю мужчин, которые сразу начинают выстилаться и сходу заводить разговоры о любви. Таким мужчинам всегда что-то нужно. Причем, к любви это не имеет никакого отношения.
- Давайте объединим наши королевства… - вздохнул король, разворачивая какой-то договор. - Разумеется, если вы не против… Просто … я действительно боюсь, что вы завтра уедете, растворитесь, исчезнете… Я предлагаю вам руку и сердце… Все, что у меня есть…
Ух-ты! Какой ты шустрый! Руку и сердце! Мы тут час, как знакомы, а меня уже умаслили, так, что сидеть больно, предложили замуж, клянясь в вечной любви с первого взгляда. Он, случаем, не читал книгу «Эксплуатация женщины»? Что-то тут не то. Валить отсюда надо! И чем быстрее, тем лучше.
- Или ваше сердце уже занято? – ревниво спросил красавец, сверкнув глазами.
Занято? Да нет, просто оно закрыто на ремонт. Если в юности я думала, что сердце – это алтарь, то становясь старше, я понимала, что остальные считают его общественным туалетом. Пришел, нагадил и ушел. Там, как в образцовом туалете, всегда есть место для «кабинета уборщицы», где в одинокой кабинке поселились ведра, швабры, а в уголке стоит воняющая хлоркой панацея от всех известных микробов. А то ходят все, гадят, где ни попадя, а потом убирай и чисти. Проще повесить табличку «закрыто на ремонт», чтобы потом не выскребать воспоминания и чувства.
- Нет, оно просто закрыто, - усмехнулась я, делая вид, что пью из кубка. - Ладно, я пойду. Мне пора. Я бы не хотела обременять вас своим присутствием в столь поздний час.
- Постойте! Я не хочу вас потерять! – воскликнул король, вскакивая с места и опрокидывая кубок.
- А мне почему-то очень хочется потеряться… - заметила я, подозрительно глядя на него. - Над вашим предложением я непременно подумаю. Проконсультируюсь со знакомыми. Можете оставить мне копию вашего договора. Спасибо за ужин. Всего хорошего.
Я встала, скомкала салфетку. Все, операция окончена. Пора мыть руки. Пациент в виде курицы скончался еще до того, как попал мне на стол. Я бы даже сказала, что задолго до того, как попал ко мне в тарелку. Было у меня предчувствие, что этот птеродактиль бороздил бескрайнее небо юрского периода, удачно упал в болото, а потом был случайно откопан и подан к столу под видом курицы. Перед этим его варили два дня подряд, проверяя готовность вилкой, а потом плюнули, возможно, даже в котел и решили обжарить ради приличия до хрустящей корочки. Так что сыта я по горло, таким гостеприимством. Лучше я дома себе овсянку с яблоками сварю.