Страница 20 из 21
Князь нахмурился — планы рушатся на глазах!
— Мистрис, — обратился он к Санае. — Смею заметить, что Мадраскар согласился на этот брак ради мира, в надежде избежать напрасных жертв. Вы прекрасно знаете, что одно мое слово и от Саритании не останется даже названия.
Правительница смертельно побледнела, судорожно сжав руки.
— Ваша дочь мне нужна живой и полностью здоровой, способной зачать и выносить ребенка, который станет залогом мира и процветания наших стран, а впоследствии — князем империи Мадраскар и правителем Саритании. Уверяю вас, я не позволю никому причинить невесте вред, но имею опасения, что кому-то из саританской знати может не нравиться мирное объединение наших государств. Вы уверены, что сможете защитить вашу дочь? Уверены, что ей ничего не подольют, не подсыпят, не нашлют вредного заклинания, чтобы подорвать ее здоровье или способность к зачатию?
Правительница побледнела еще больше, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда.
— Вы готовы рисковать своей головой? — продолжил князь. — Я могу пойти навстречу вашим обычаям и отправить своего целителя осматривать девушку в ее покоях. Но перед брачной церемонией, когда невеста будет находиться уже в храме перед жрецами и свидетелями, я потребую еще одного осмотра лекарями и магами, чтобы убедиться, что девушка не под заклятиями и зельями. Если они обнаружат любое воздействие или вмешательство, брак не будет заключен, а Саритания сразу потеряет независимость. Полагаю, вы уже оценили мою группу сопровождения? А основное войско стоит всего в трех часах пути.
— Я не понимаю, — пролепетала правительница. — Чем осмотр на вашем этаже отличается от его же, но в покоях девушки, если после него она все равно вернется к себе?
— А это уже второй вопрос, — спокойно ответил Рагнар. — После осмотра, если он покажет, что она здорова и ничем не опоена, невеста останется у меня в соседних покоях, под усиленной охраной доверенных людей. Я и пальцем не прикоснусь к девушке до брачной ночи, на этот счет можете не переживать — мой ребенок должен быть зачат в браке и без малейшего подозрения в безупречности его происхождения.
— Это значит? — прошептала помертвевшими губами правительница.
— Это значит, что консумация произойдет при свидетелях, — безэмоционально поставил точку князь.
Саная пошатнулась и непременно упала бы, если бы будущий зять не подхватил ее под руки.
— Мистрис, мне вызвать целителя? — холодно поинтересовался Рагнар, усадив бледную до синевы правительницу.
— Нет, мне уже лучше, — прошелестела Саная.
— В таком случае, каков ваш ответ?
— Если я приведу дочь к вам, — правительница лихорадочно искала выход из создавшейся ситуации. — Позволите ли вы ей вернуться в свои покои буквально на пять минут, прежде чем окончательно перейти на ваш этаж?
— Зачем? — изумился князь. — Все, что ей необходимо, девушка может приготовить заранее. И после того, как ее вещи проверят мои маги, она получит их в целости и сохранности.
— Нет, не в вещах дело, — Саная еле сдерживала подступающую панику. — У тир Гранд существует традиция, что перед переездом в дом мужа, девушка обязана воскурить благовония в фамильной усыпальнице Грандов.
— Не проблема, — спокойно отреагировал Рагнар. — После бракосочетания и консумации, ваша дочь воскурит все, что полагается.
— Нет, вы не поняли! Она должна это сделать перед переходом под покровительство супруга! Ведь если дочь остается на вашем этаже, значит, она остается под вашим покровительством!
— Тоже не проблема — пусть она воскурит благовония перед тем, как отправится на осмотр.
— Я должна посоветоваться с Верховным Жрецом и правителем, — Саная чувствовала себя загнанной в угол. — Такой важный вопрос я не могу решать единолично.
— Хорошо, — не стал спорить князь. — У вас есть два часа на согласование, по истечении этого времени жду ваш ответ.
Правительница шла по коридору, шатаясь, как пьяная.
Проклятый варвар! Что, ну, что же ей делать? Привести на осмотр Алану — маг немедленно определит отсутствие у нее магии, и девушка будет отвергнута. Кроме того, все узнают о существовании близнеца. Привести Лиану — ей придется сочетаться браком с негодяем, а потом пройти унизительную процедуру прилюдной консумации.
Нет выхода! Если бы было можно заменить Лиану на Алану хотя бы перед самим бракосочетанием!
Саная остановилась, ловя ускользающую мысль…
Например, невеста упала в обморок, ее отнесли в сторону и молниеносно поменяли на лишнюю? Нарядить в одинаковые платья, одинаково причесать… Это может пройти, если им повезет.
Есть еще вариант — Лиана сочетается браком с князем, но перед брачной ночью ее поменять на Алану, а Лиану срочно увезти и спрятать. Без завершения брака, через год он аннулируется, ее дочь будет свободна. Но… но если князь обнаружит подмену, он будет свободен от брачных клятв, ведь женился он на другой. То, что убьет лишнюю не страшно, а вот если князь решит отомстить за обиду Саритании? Обязательно решит, такого ни один мужчина не простит. Триединый, как же ей поступить??! Всего два часа, за которые она должна найти выход!
Вихрем Саная пронеслась по дворцу, распугивая слуг и придворных, и ворвалась в покои дочери. Лиана как раз примеряла очередное платье, крутилась перед большим зеркалом под восторженные охи и вздохи фрейлин.
— Все — вон, — голосом правительницы можно было на лету птиц морозить.
Швеи, служанки, фрейлины, едва не застряв в дверях, пестрым комком вывалились в просторный холл. Саная убедилась, что никого, кроме дочери в покоях больше нет, а двери плотно закрыты и на всякий случай навесила еще и полог тишины.
— Между прочим, — капризно протянула Лиана. — Я платье смотрела, которое на второй день свадебных торжеств, а вы, матушка, мне помешали.
— Какое платье? Тут живыми бы остаться, — возмутилась правительница. — Я же говорила уже, эта свадьба не для тебя! Саритании жизненно важно связать князя клятвой и вручить ему бездарную и бесплодную жену. А тебе мы выберем самого лучшего мужа, который у тебя из рук будет есть.
— Я не хочу другого, я хочу князя! — Лиана воинственно посмотрела на мать. — Ты собираешься отдать его ничтожеству, ты любишь ее больше, чем меня?
— Что ты говоришь? Она — наш позор, я бы к ней и близко не подошла, если бы не нужда. Алана спасет страну потери независимости и тебя от этого брака, в котором с тобой никто не считался бы. Дочь, пойми, мужчин много, а Саритания — одна! Мы не можем ее потерять!
— Но матушка, если я стану княгиней, то Саритания останется у нас, ведь ею править буду я сама, а потом — мой ребенок! Как ты этого не понимаешь!
— Это ты не понимаешь, вздохнула Саная. — Князь не тот человек, который позволит женщине руководить страной и им самим. Он поселит жену где-нибудь на задворках и будет посещать ее только для зачатия ребенка, после рождения которого ее сошлют куда-нибудь с глаз долой или вообще удавят. Я не хочу такой судьбы ни для тебя, ни для Саритании!
Лиана хмыкнула, но промолчала.
Сколько можно спорить? Матушку не переубедить, это ясно. Она не верит, что Лиана способна прибрать князя к рукам, но она-то знает, что в нее невозможно не влюбиться! Всю ее жизнь все кругом только и говорят о красоте принцессы! И потом, только слепой не увидит, что князь глаз с Лианы не сводит, он с ней так любезен и предупредителен, что любому понятно — влюбился по уши! Нет, не собирается она уступать возможность стать одновременно княгиней империи и правительницей Саритании!
— Я не поняла, почему вы так уверены, что эта замарашка бесплодна? — решила уточнить она привлекшие внимание слова матери.
— Ей дадут зелье, после которого она никогда не сможет понести, — мрачно ответила правительница.
— Князь останется без наследника? — удивилась Лиана. — Он будет в бешенстве! Что же станет с Мадраскаром?
— Главное, что без наследника он не сможет прибрать к рукам Саританию, — ответила матушка. — А что будет с империей, меня не волнует. Ты готова меня слушать и слышать?