Страница 5 из 12
— Погоди чуток, ещё немного походим и пойдем поедим. — Мне не терпелось осмотреть весь город и тратить время на еду совсем не хотелось. Я — как малый ребенок, которому, наконец, подарили долгожданную куклу, и он теперь пока не наиграется, не выпустит её из рук.
Спустя полчаса прогулки, когда мы проходили по очередному переулку, мой желудок тоже затребовал чего–то съедобного, громко заурчав в ответ на запах кофе. Аромат доносился из одного уютного кафе с круглыми столиками, и стальными стульями.
Мы с подругой переглянулись, и, не сговариваясь, с дикими глазами понеслись на запах. Не спеша подзарядились латте и безумно вкусными пирожными с заварным кремом. Моими любимыми. Надо сказать, что здесь они оказались намного вкуснее, чем на родине.
Потом мы снова бродили и болтали, перескакивая с темы на тему, так беззаботно и безропотно, будто встречались не раз. Говорят, многие после долгого общения в сети не могут найти общей темы в реале. Это не про нас. Мы делились рассказами из жизни, и ловко подхватывали любую тему.
— Давай, становись здесь, я тебя зафоткаю! — сказала подруга, ткнув пальцем на узенькую дверцу в голубом домике. Очередное кафе, но очень красиво оформленное. Рельефная лепка вокруг проема, а дальше по улице на продажу выставлены в линию пальмовые деревья в огромных горшках. Облокотившись на стену, так, чтобы была видна вся эта зелень, я подняла голову вверх, отдавая дань моде инстаграма. Смотреть куда угодно, только не в кадр.
Мы шли и шли дальше. Ноги начинали гудеть, но я все не могла оторвать восторженного взгляда от открывающихся передо мной картин, и продолжала рассматривать резко контрастирующие между собой дома старого Сан–Хуана.
Окончательно находившись, мы приземлили свои уставшие пятые точки на лавочку на одной из площадей старого города. За ограждением шумел океан, неся в нашу сторону приятный бриз. Вот это кайф! Здесь бы и осталась ночевать. Прям вот на этой деревянной скамейке!
Я расслабилась, и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза от наслаждения. Шум прибоя, испанский лепет прохожих, гудки приходящих и уходящих круизных лайнеров. Рай на земле… Я почти мурлыкала от удовольствия, когда тишину вдруг разрезал непонятный шум, заставивший меня испуганно распахнуть глаза. Отовсюду в нашу сторону неслись голуби. Десятки, а то и сотни. Громко хлопая крыльями, они приземлялись прямо у наших ног, бесстрашно цепляя острыми коготками мои пальцы, торчащие из шлепок. Парочка намеривалась сесть мне на голову, от неожиданности я подскочила и чуть не наступила на нескольких птиц. Те, не сговариваясь, взлетели, и я уж было подумала, что моей жизни пришел конец, и они решили отомстить. Не то, чтобы я боялась голубей, но когда их так много, невольно напрягаешься. Но все оказалось более банально: просто кто–то из туристов бросил на землю горстку семечек.
— Успокойся, трусиха! Не очкуй! Они привыкли, что их кормят здесь!
— Боже, сколько их?
— Сотни три точно, а может и больше!
Туристы покупали у старушки, обосновавшейся на краю площади, стаканчики с крупой и щедро бросали ее голубям. Те, не мешкая, и толкая друг друга клювами, съедали все без остатка, чтобы потом опрометью лететь к другой группе туристов и поедать уже новые угощения. Теперь понятно, почему они такие жирные! Сюда бы хоть на день наших тощих московских голубей, они бы, наверное, сдохли либо от радости, либо от переедания! Как только в них столько умещается?
— Эй, чего скучаем? — знакомый голос заставил меня оторвать взгляд от голубей.
— А ты как здесь оказался? — удивилась я, увидев радостно улыбающегося Пабло. Когда Эля только успела сказать ему, где мы?
— Соскучился, mi amor (любовь моя — исп.)! — парень нагло уселся между мной и подругой, расталкивая нас своей задницей, и забросил руки нам на плечи. — Ну что, Эми? Как тебе Сан Хуан?
— Невероятно! — не соврала я. — Нереально красивый и яркий!
— А вы ходили смотреть на форт Сан - Фелипе дель Морро?
— Нет! — я укоризненно посмотрела на подругу.
— Ооо, — протянул он. — Если ты не была в крепости, считай, не посещала старый город! Подъем, ленивые задницы! Сейчас я вам устрою настоящую экскурсию!
Пабло не обманул. Не знаю как, но ему удалось настолько интересно передать историю острова, что даже мне, не особой любительнице истории, было безумно интересно!
Пабло рассказывал все так живо и эмоционально, что некоторые туристы даже примкнули к нам, оторвавшись от своих гидов. Он сначала представлял себя голладцем, плывущим на корабле, и со злобным смехом мечтающим завоевать новые земли. Потом патриотичного пуэрториканца, готового отдать свою жизнь за родину, а после изобразил и победоносный вопль, когда остров, наконец, устали атаковать другие народы, поняв тщетность попыток, и оставив жителей в покое. Вопль был кульминацией повествования, заставивший всех надорвать животы от смеха.
— Только теперь ты можешь заявить, что действительно посетила Сан–Хуан! Зная хотя бы небольшую часть его истории! — подытожил он в конце, запрыгивая на толстый парапет, сзади которого открывался океан.
— Эй, а ты не свалишься? Мне еще нужен будет гид на следующие вылазки! — я покосилась с волнением на его ноги. Хоть стена и широкая, но все же не хотелось бы, чтобы он туда свалился только из–за своего желания повыделываться.
Пабло развернулся к нам лицом и хитро улыбнулся, а потом вдруг расставил руки в стороны и, сделав шаг назад, полетел вниз. Я завизжала и рванула прямо на широкий парапет, который с другой стороны был одной из стен башни. Даже не заметила, что Элю это ни капли не испугало. В секунду забралась на бетон, перегнулась через верх, и увидела Пабло, лежавшего на натянутой ткани батута и истерично смеющимся надо мной. Что за идиотские шутки?!
Сердце грохотало в ушах, и меня аж затрясло от злости:
— Ты конченый придурок, Пабло! — выкрикнула я. Сердце все еще не унималось, все же, те доли секунд, когда не можешь изменить или предотвратить неизбежное, слишком сильно влияют на психику. За это короткое время в голове успевает пронестись невероятное количество мыслей, за которые невозможно уцепиться, и самое страшное — это увидеть исход, то, чем все закончится.
— Эй, да успокойся ты! — увидев мое побледневшее лицо, Эля взяла меня за руку и потянула вниз со стены. — Он часто так делает!
— Что? — я с недоверием уставилась на нее. — Ты знала, что он может спрыгнуть, и не предупредила меня? Господи, ну это же ненормально! Я ведь не робот безэмоциональный! — вскрикнула, с непониманием глядя на подругу. Это у них тут развлечения такие? Доводить до обморока туристов! Жесть, блин!
— Ладно, извини! — Эля снова взяла меня за руку, и виновато заглянула в глаза. — Просто ты первая, кто так буйно отреагировал.
— А остальные что? Просто спокойно ждали, пока приедет скорая и увезет тело? — съязвила я, до сих пор не понимая как в такой ситуации можно оставаться спокойным.
— Нет. Кто–то просто смотрел, куда он упал, другие ржали.
— Ржали?! — возмутилась я. — Ржали, видя, что парень с высоченной стены летит вниз?
— Ну да… — Эля развела руками, не понимая моего негодования. — Я же говорю, ты слишком бурно реагируешь.
Я в шоке качнула головой и пошла за Элей к выходу. Нет, все же я, наверное, чего–то не понимаю. Странные они, эти пуэрториканцы! Летит со стены парень — ну и пусть себе летит. Кто–нибудь найдет и поднимет. Как мусор прям, честное слово.
Пабло еще долго меня подкалывал, описывая выражение моего лица, в момент когда я перегнулась через стену. Говорит, оно было перекошенно–прекрасно–выпученноглазасто–обворожительное. Не знаю, хотел ли он этим меня покорить или подколоть, но ни того, ни другого не вышло. Я лишь в отместку дернула его за хвостик, в который были собраны его вьющиеся волосы. А он еще больше заржал.
— Улыбнись мне, mi amor! Я уже успел забыть, как выглядит твоя улыбка за этой насупившейся миной! — я показала ему язык, а он в ответ поиграл бровями и промычал какой–то звук, который, как мне кажется, должен был быть сексуальным. Не выдержав, я все–таки улыбнулась, от чего тот торжественно вознес руки к верху.