Страница 11 из 12
— Не бесплатно! Я отрабатываю свои же деньги, которые не смогла ему заплатить за обед! — пыталась убедить ее я.
— Господи, какая же ты наивная, chica! Ты думаешь, вокруг тебя все такие хорошие?
— Ну не все! Тот мерзавец, что стащил мой рюкзак в это число не входит! А еще те, кто на меня чуть не напали!
— Вот! Открой глаза! Ты не в своей чистенькой Москве! А находишься почти в самой заднице мира, где до другого человека никому нет дела! Здесь живут не люди, а звери! И каждый ищет выгоду! Каждый! Так же, как и этот мудак Мартинес!
Мы долго с ней спорили, пришлось даже упереться ногами в дверной проем, когда Эльвире таки удалось открыть дверь. Так мы и встретили ее бабушку с работы. Прямо на пороге. Эля, вцепившись мне в руки, я, повиснув на ее спине и упираясь пятками в дверные косяки, и неистово друг на друга орущие.
Веселенькое же зрелище мы собой представляли.
— Эм, девочки, я считаю себя довольно продвинутой старухой, но вот этого, — бабуля, для наглядности, очертила пальцем круг в воздухе вокруг нас, — понять не могу. Вы пыхнули, что ли?
— Ничего мы не пыхнули, abuelita, — чересчур эмоционально возразила подруга. — Это Эми просто сдурела!
Бабуля оказалась умнее внучки, да и меня тоже! Выслушав всю историю, перед этим, конечно, сначала помогла мне усадить Элю на стул, не используя веревки или наручники, и налила всем рома, обосновав это тем, что ее ром успокаивает. Выкурила пару сигарет, пока я описывала в красках, что конкретно произошло, и игнорировала эмоциональные всплески Эльвиры, которые та вставляла почти после каждого моего слова. А после, когда я замолчала, да и Эля, похоже, выдохлась, вынесла вердикт:
— Да, Эми, девочка, не надо быть слишком умным, чтобы понять, что тебя чулканули.
— Что сделали? — не поняла я.
— Нагнули. И не в самую приятную позу! В таких местах, как наше, это обычное дело. Обворовать одинокого туриста, а потом заставить работать.
— Но зачем? — не понимала я, отказываясь верить в такую подлость.
— Да затем, что это бесплатная рабочая сила, nieta (внучка — перевод с исп)! Тебя этот Мартинес теперь так нагрузит, что ты через пять дней оставишь после себя идеально вычищенный ресторан!
— Но у него есть персонал!
— Есть, но ты будешь лучше работать и качественнее, потому что боишься продлить время своего нахождения там. Запуганный человек готов выполнять что угодно самым наилучшим образом, лишь бы скорее выпутаться из того дерьма, в какое попал. Твое оправдание только то, что тебе раньше не доводилось сталкиваться с подобным, и даже не догадывалась, что такое возможно. Но ничего не поделаешь, придется работать. В следующий раз будешь умнее! И, как минимум, не оставишь на видном месте сумку со всеми деньгами. Да и вообще, какого хрена ты потащила с собой все бабки? — бабуля покрутила у виска, а я только сейчас все поняла. Какой же дурой надо быть, чтобы позволить такому произойти. Да, я не знала, как живут здесь люди, но уже по первым минутам нахождения в Ла Перле могла бы и догадаться, что честностью здесь и не пахнет. Теперь мне были понятны эти милые улыбки хозяина ресторана, и фраза Андреса «Только не говори, что ты сделал это снова». Не знаю почему, но она врезалась мне в память, когда я даже еще не поняла ее смысла. Иногда мы запоминаем что—то ценное, важное, но только спустя время осознаем его смысл. Значит, Мартинес проделывал такое не впервые, отлавливая туристов, которые пришли одни, чтобы потом навести на них вора. Продуманный гад. Действует быстро, пока человек в полном раздрае от случившегося еще толком даже не может осознать, что произошло, соглашается на что угодно, лишь бы его оставили в покое, и он смог ясно осмыслить ситуацию. Погоревать над потерянными деньгами, а в моем случае и документами. В то время, пока этот змей в хозяйском кабинете делит сворованные бабки и радуется новому рабочему.
— Протри столы, мильочка, — вырвал меня из мыслей змеиный голос Роберто, когда я сидела за барной стойкой и болтала с Марко о коктейлях. Интересно, он часто покидает свой драгоценный кабинет, чтобы рассказывать рабочим, что им делать?
— Так они ведь чистые! Лола убрала после клиентов, а больше здесь никого и не было. — ответила я, махнув в сторону столов, чтобы он своими глазами посмотрел насколько те и так блестят.
Хозяин с явной неохотой обернулся, обведя зал придирчивым взглядом, а когда наткнулся на барную стойку, торжественно ткнул в нее пальцем, как будто только этого и ждал.
— Вот, сльед от стакана. Не сидьи, Эми. Ты должна отработать свойи деньги, а просиживая задницу на стулье, за пьять дней ты не справишься! — развернулся, но потом бросил через плечо, перед тем как уйти в свою берлогу. — И полы протрьи! — я сверлила взглядом его спину в бежевом пиджаке с попугаями, а на душе было противно от того, как здесь поступают с людьми.
Туристы приезжают в такой красивенный живописный край, чтобы набраться положительных эмоций и воспоминаний, воодушевиться, отдохнуть, а получают пинок под зад, и вместо отдыха пахают, как лошади!
Теперь понятно, почему в Ла Перле намного меньше приезжих, чем в самом Сан–Хуане. Видимо, наслышаны о гостеприимной встрече жителей, вот и не суют сюда нос. А меня, как всегда, угораздило. Хорошо, хоть телефон не украли, а то папа выслал бы сюда поисковый вертолет. Родителям я, конечно, не сказала о случившемся. Не нужно им лишний раз волноваться. Уверенность, что их дочка беззаботно отдыхает и колесит по столице Пуэрто—Рико, делает их счастливыми.
Дверной колокольчик звякнул, и я подняла взгляд от барной стойки, которую все–таки протерла, чтобы посмотреть, кто вошел. Возможно, мои первые посетители. Но нет. Ошиблась. Через зал в мою сторону, уверенно шел Андрес. Футболка поло плотно облегала крепкую грудь, демонстрируя высочайшую степень накачанных мышц, спортивные бриджи и белые кроссовки делали его внешность идеальной, и никак не подходящей под его профессию. Ему бы моделью работать, а не барменом, да и умственно тоже не надо было бы напрягаться. Тяжелые шаги парня эхом отдавались по пустому помещению. Странно, почему когда ступал Марко, этого не было слышно? Даже походка выдает его истинную сущность. Тяжелый, темный, полный чего–то такого, о чем страшно задумываться. Я быстро отвела взгляд в сторону, когда он обошел барную стойку, и пожал руку Марко. Тот улыбнулся, указывая на меня. Наверное, рассказывает о переменах на рабочем месте, но Адрес даже взгляда не поднял.
Я отвернулась, ловя себя на мысли, что слежу за тем, как он натягивает на себя черную жилетку бармена, и как та плотно облегает его крепкую спину. Схватила тряпку и, спрыгнув со стула, пошла таки протирать столы. По–моему, на некоторых из них ужасные разводы.
— Adios, Emi! — через пару минут крикнул мне Марко, направляясь к выходу.
— Стой! — быстрым шагом поспешила я к нему. — Ты уходишь? Разве сегодня не твоя смена? — с каким–то непонятным страхом спросила я.
Остаться наедине с тем орангутангом у меня не было ни малейшего желания.
— Нет, моя была вчера, а Андрес на пару часов меня подменил, так же, как и я сегодня его. А теперь он весь твой! — подбадривающее подмигнул мне парень и ретировался, пока я не начала умолять его остаться. Вот же черт!
Первый день и такой попандос!
Спустя два часа, когда я уже успела обслужить своих первых, вторых и даже третьих клиентов, нарисовался Роберто, давая новое задание помочь помыть посуду на кухне. За все это время, Андрес не сказал мне ни одного слова.
Я пару раз приносила ему заказы по коктейлям, но он их выполнял и просто ставил на стойку, не удосужившись даже объяснить где из них какой. Чтобы не спрашивать его, я обходила стойку и листала специальную брошюру, в которой было расписано приготовление всех коктейлей и, собственно, их фотографии. Он только хмыкнул, когда я это сделала впервые, но так и продолжал молчать. Что ж, обойдусь! Не велика потеря!
На кухне царило спокойствие, сеньора Веласкес отдавала указания по блюдам четко и громко, и никто не смел даже хоть с чем–то поспорить. Она рассказала мне, что работает здесь уже пять лет, и с трепетом относится к приготовлению блюд. С самого детства она любила готовить, сначала делала это для всей своей большой семьи, а потом постепенно начала готовить и для других. Так как в Ла Перле практически нет приличных заведений, ее приглашали на выдающиеся события, чтобы она готовила для празднований свадеб, или похорон. Платили немного, но уезжать и пробовать свои силы в каком–либо другом городе Мария отказывалась. Как я успела заметить, большинство жителей Ла Перлы сильно привязаны к этому месту. Даже несмотря на всю разруху вокруг, многие из них уверяют, что не покинут его. Интересно, это у них в крови, или просто с самого детства детям вселяют любовь к родине?