Страница 9 из 11
Первый зам, водитель, секретарша – вот предварительный список людей, которые могли бы организовать похищение или поучаствовать в подобном процессе в качестве тайного «шпиона». И то, что ни один из них не был со мной откровенным до конца – еще одна веская причина занести их в подобный список.
Еще, пожалуй, супруга. Конечно, она была наиболее откровенной из всех и даже казалась не на шутку озабоченной, но и тут могли быть нюансы. Как инициатор этих поисков она могла заранее подготовиться и до мелочей продумать свою тактику. Что говорить, как держать себя – все это можно было отрепетировать предварительно и успешно «проигрывать» в беседах с полицией или со мной.
Что до остальных, то здесь заранее продуманных стратегий явно не наблюдалось. Распоряжение Тамары Давидовны об оказании мне содействия, несомненно, стало для них сюрпризом. Каждый из моих сегодняшних собеседников в ходе разговора испытывал заметный дискомфорт, все они были одинаково закрыты и стремление помочь демонстрировали лишь по обязанности.
Находясь в постоянном контакте с боссом, никто из них, оказывается, не заметил изменений в его настроении, хотя, если верить супруге, не заметить этого было просто невозможно. Лишь Маркелов отметил некоторую повышенную раздражительность, но и этот факт поспешил объяснить вполне естественными причинами.
Неглупая и наблюдательная секретарша, а также шофер, почти постоянно находящийся, так сказать, на расстоянии вытянутой руки от шефа, не заметили вообще ничего необычного.
А уж о причинах подобного происшествия никто, конечно же, не догадывался даже приблизительно. Стоило вспомнить выражение лица Леры при этом вопросе, чтобы понять, что задавать подобные вопросы совершенно бессмысленно.
«Как она взвилась, когда я спросила, не знает ли она, где сейчас может находиться Хикметов, – вспоминала я, выходя из солидного офиса. – А ведь из всех, с кем я сегодня разговаривала, она, пожалуй, единственная, кто действительно мог бы знать, где находится босс».
Интуиция подсказывала мне, что отношения Хикметова и его модельной секретарши выходили за рамки чисто деловых. Если верить рассказам жены, большую часть своего времени он проводил на работе, а постоянно имея перед глазами персону типа Леры, трудно думать исключительно о рентабельности вложений. Наверняка господина Хикметова посещали и соображения иного рода.
Да и сам по себе статус этой удивительной секретарши явно был выше, чем положение обычной «технической работницы», которую с полным успехом может заменить компьютер, или роль офисной куклы, которую держат «для интерьера». Конечно, маловероятно, что о моем прибытии ей сообщила лично Тамара, но уже сам факт, что ей об этом сообщили, был достаточно красноречив.
Устав от напряженности и неискренности в общении с людьми, я решила переключиться на неодушевленные предметы. Следующим объектом, который я намеревалась подробно исследовать, была та самая строительная площадка, на которую в полном одиночестве отправился пропавший директор фирмы «Доминанта».
Я не особенно надеялась, что мне удастся обнаружить что-то из ряда вон выходящее, но радовалась уже тому, что место происшествия предстанет передо мной таким, как есть, без всяких маскировочных наслоений. Пустырь – он и в Африке пустырь, и, исследуя его, не нужно напрягать мозг, пытаясь отличить истину от лжи, как приходилось мне делать это в беседах с некоторыми чересчур продвинутыми офисными работниками.
Сев в машину, я завела двигатель и выдвинулась в направлении Ближней Заводи.
Этот район находился практически на береговой линии, но, несмотря на свое весьма привлекательное расположение, почему-то был обойден вниманием застройщиков и бизнесменов. В отличие от большей части городской набережной, где в тесноте, да не в обиде толпились самые разнообразные строения, от гостиниц и жилых домов до кафе и беседок, здесь царила мерзость запустения.
Частный сектор и старые малоэтажные лачуги, где прочно обосновались бомжи и антисоциальные элементы, – вот основные детали местного пейзажа. Однако какие-никакие, это все-таки были дома, и для того, чтобы добиться разрешения на их снос, наверняка пришлось обивать пороги самых разнообразных кабинетов, активно применяя на практике незыблемое правило «не подмажешь, не поедет».
В целом раздражение Хикметова действительно несложно было объяснить «естественными причинами». Представляю, какая нервотрепка была у него с этой землей.
Тем не менее, если, по словам Маркелова, был уже подготовлен котлован, значит, дело было на мази, и не сегодня завтра оформление всех разрешительных документов должно было успешно завершиться. И в подобной ситуации неожиданное исчезновение самого главного лица, заинтересованного в этом оформлении, выглядело еще более странно и необъяснимо.
Доехав до предмостовой площади, я повернула налево и вскоре оказалась среди унылых лачуг, которые лишь изредка перемежались добротными, ухоженными домами.
Проехав пару километров по усеянной выбоинами дороге, я увидела перед собой пространство, свободное от строений. Вместо домов то там, то сям виднелись кучи строительного мусора.
Пейзаж оказался именно таким, как описывал его Маркелов. Груды кирпича и старых досок перемежались довольно глубокими рытвинами, и передвижение на автомобиле по этой пересеченной местности становилось весьма затруднительным.
«Да, пожалуй, первый зам был прав, – решительно нажимая на тормоз, думала я. – Уделать здесь машину ничего не стоит. Но и за всем тем как-то сомнительно, что с этого пустыря можно попасть прямо в параллельные миры».
Остановив машину, я вышла и продолжила путь пешим ходом.
Пройдя метров пятьсот по пустырю, я обнаружила и котлован, о котором упоминал Маркелов. Огромная яма, рассчитанная как минимум на подземный гараж, представляла собой полусферу диаметром метров пятьдесят.
Мне приходилось видеть отели «Пять звезд», о которых говорила Светка. Все они были выстроены по одному образцу – высотное здание, занимавшее небольшую площадь на земной поверхности и недостаток этой площади с успехом компенсирующее за счет этажности. Несомненно, находившийся передо мной котлован готовился для постройки еще одного точно такого же здания.
Окинув взглядом окрестности, я не обнаружила практически ничего примечательного. Внутри яма была совершенно пуста, рядом с ней тоже не наблюдалось ни подозрительных людей, ни подозрительных предметов. Разве что мусор, валявшийся повсюду, разнообразил пейзаж, но обнаружить среди измятых пластиковых бутылок и порванных пакетов что-то, наводящее на след похитителей Хикметова, я не надеялась.
В отдалении я заметила несколько явно нежилых, но еще не снесенных домов и решила обследовать их. Как знать, возможно, все это время Хикметов сидел в одной из этих лачуг с кляпом во рту, связанный по рукам и ногам, не имея возможности ни двинуться с места, ни позвать на помощь.
Рискуя переломать ноги, я добросовестно исследовала ветхие строения, зияющие пустыми глазницами окон. Однако, кроме наваленных повсюду груд кирпича, торчащей из самых неожиданных мест арматуры и сломанных досок, ничего интересного не находила. Нигде не было видно связанных человеческих тел, ниоткуда не доносились стоны как последний призыв о помощи.
Из живых существ мне лишь в одном месте попались собаки, сосредоточенно разгребающие землю в укромном местечке за углом одного из полуразрушенных домов. Но при моем появлении и эти неизменные обитатели пустырей и помоек испуганно разбежались.
Уже потеряв надежду отыскать что-либо примечательное, я осматривала оставшиеся несколько домов только из личной дисциплинированности. С нетерпением ожидая, когда этот бессмысленный процесс закончится и я смогу, наконец, выйти на ровное место, где не придется на каждом шагу спотыкаться о строительный мусор, я зашла внутрь очередной избушки, стоявшей без окон, без дверей.
И тут меня поджидал сюрприз.
Домик состоял из двух комнат, и когда я входила в первую из них, во второй послышался шорох.