Страница 46 из 63
- Вы помните, когда это началось? Можете вернуться в тот момент и описать его? - Я лежала на мягком кресле, в лицо светила лампа. Мои руки были скрещены, ноги напряжены, со лба капал пот. - Когда вы стали зависимы от наркотиков?
- Это началось тогда, когда я встретила Кая.
- Он соучастник убийства? - Я молчала. Мне не хотелось говорить об этом. - Вы можете мне рассказать. Мы не разглашаем информацию пациентов.
- Он... Помогал мне избавиться от тела.
- Насколько нам известно, Кай Сангстер продавал девушек в сексуальное рабство. Его разыскивает полиция. Вы что-то знаете о его местонахождении?
- Нет. Я не видела его больше года.
- Ну, а где вы виделись в последний раз?
- В Бергене. Это был апрель прошлого года. Я могу идти?
- Да, конечно, Тиффани.
Год назад.
Нет. Это невозможно. Это точно сон, такого не могло произойти. Ни за что. Я все еще под наркотой, верно? Увы, но все это было взаправду. Меня поймали и отправили в психиатрическую клинику. Точнее, они это называют санаторий. Но мы все знаем, что это не так. Меня обвинили в убийстве, но из-за моей наркотической зависимости решили, что гуманнее отправить в какую-то психушку на лечение. Надо было остаться с Каем. И вот я, в расцвете сил, трачу свою молодость на псевдо лечение. Больница была не такой как я представляла. Здесь не было решеток на дверях, не было старых странных лабораторий. Это было обычное место похожее на огромный дом, в котором живут люди с психическими отклонениями. Сперва все казалось таким страшным и непонятным. Мне казалось, что все пялятся на меня. Но в какой-то момент я смирилась со своей участью и поняла, что здесь я надолго. Это было определённо лучше тюрьмы, но здесь у меня не было свободы так же как и там. Что может быть хуже? Мне казалось ничего до определенного момента.
Полиция обнаружила запись с видео наблюдения, где мы тащим тело Элизабет в машину. Естественно так они и узнали номера машины. Я бы не удивилась, если бы встретила здесь Кая. Хотя он добыча посерьезнее. Я рассказала полиции все, что произошло без преувеличений или лжи. Они решили, что я была просто под наркотой и все это несчастный случай, так как следов убийства не оказалось. Теперь я застряла в этой дыре на долгое время и выйти отсюда шансов нет. Я лежала в своей палате на старой кровати, слушая пение птиц, доносящиеся из маленького окошка в самом верху комнаты. Кай сейчас, наверное, едет со своей новой пассией в какое-то новое место. Что ж, сама виновата. Я чувствовала как депрессия корнями врастает внутри меня, и мне хотелось заполнить её наркотиками. Сама того не замечая, я стала наркоманкой. Но мне не хотелось исправлять это. Мне нравилось принимать наркотики. А теперь какой-то мозгоправ будет внушать мне как это плохо и что я должна остепениться. Но что если я не хочу? Может я нашла свое призвание? Может не самое лучшее, но я делаю то, что мне нравится, то, что помогает мне быть свободной.
– Тиффани Бейкер, на выход. - Ко мне зашел санитар. Я не сильно поняла зачем, но решила не спрашивать. Меня отвели в комнату, где сидело множество людей, и я поняла, что это групповые занятия. Нехотя, я села на стул рядом с каким-то парнем.
- Прежде чем мы начнем, поприветствуем нашего нового пациента Тиффани Байкер, - произнесла психолог. Она чем-то напомнила мне Эллисон: белые волосы, очки, строгий костюм. Все начали хлопать и приветствовать меня. - Тиффани, расскажете о себе? Не бойтесь, здесь вас никто не осудит.
- Эм... Ну... Мне двадцать один год, я из Копенгагена и я наркоманка, которая убила свою тётю. - Все молчали и смотрели на меня. Такого они явно не ожидали.
- Бывает, - произнес парень, сидящий рядом.
- Чем кокнула?
- Томас! - Психолог злобно кинула взгляд, а парень в свою очередь пожал плечами. - Спасибо, Тиффани. Кто еще хочет поделиться?
- Я хочу, - сказал парень рядом.
- Ладно, Томас, говори. Тебя что-то беспокоит?
- Да, беспокоит. Меня беспокоит, что все здесь конченные лицемеры, думающие, что помогают, хотя на самом деле еще больше разрушают нас! Ваша терапия нихера не помогает, ваши таблетки нихера не помогают! Я все еще хочу пойти покурить, выпить и обдолбаться так, чтобы наконец-то сдохнуть. Все еще хочу взять самое острое лезвие и к чертям перерезать горло сперва всем вам, а потом себе, потому что вы бесполезные, тупые, конченные идиоты, которые не смыслят абсолютно ничего в этой ебанной жизни.
- Стэн! - крикнула психолог, и в комнату вошел санитар. - Томасу пора отдохнуть. Вы знаете, что делать.
Санитар схватил парня и потащил в стороны комнат. Томас не сильно сопротивлялся, но в его глазах читалась усталость.
- Прошу прощение за это. У него биполярное расстройство. Это... нормально. Что ж, давайте продолжим.
Все начали что-то рассказывать, а я думала про то, что сказал парень. Он мне напомнил Кая. Такой же свободолюбивый, не боится рисковать. Вспомнив Кая, мне стало интересно как он и что с ним. Мне вспомнились дни, когда мы гуляли по ночному городу, смеялись над прохожими и нам было даже необязательно узнавать друг друга или говорить. Хватало того, что мы вместе. Это была особая связь. Нечто, что нельзя объяснить. Мне казалось есть только мы, но теперь нет ничего.
Так и проходили мои дни: паршивая еда по утрам, групповые занятия, час личного времени, прием у психотерапевта, снова паршивая еда и отбой в девять часов вечера. Каждый день одно и то же. Я потеряла то, чего так боялась. Я утратила свободу. Теперь, когда я живу по расписанию, понимаю как сильно я была счастлива.
- Псс, - послышался голос, когда я сидела в своей палате. Ко мне вошел Томас. - Я стащил сигареты.
- С чего вдруг такая забота? - Я взяла одну и закурила.
- Не знаю, ты новенькая. Тебе не помешает компания.
Наверное именно тогда я поняла, что нашла себе друга. Настоящего друга, который готов рисковать ради тебя. Том был своеобразным парнем. У него были белые кудрявые волосы, черные глаза, прямой нос и иногда он носил очки. Мы сразу подружились. Он воровал для меня сигареты, я отдавала ему свои булочки с обеда, а ночью мы встречались в туалете и просто разговаривали. С ним можно говорить обо всем на свете. И я любила это всем сердцем. Его жизнь была ничем не лучше моей. В детстве отец издевался над ним, в то время как мать пила до беспамятства. Наверное с того момента в нем и появились эти изменения. Его мать бросила их, а отец кинул сюда, чтобы избавиться от лишней мороки. Нам было весело вместе. Мне напомнило это наши деньки с Каем, и стало даже печально. Теперь я должна была отпустить его. Навсегда.