Страница 40 из 63
Я медленно открыла глаза. Кай все еще спал. Часы показывали только два часа ночи, но мне казалось я уже выспалась. Я смотрела на Кая: его волосы были растрепаны, губы слегка открыты, на ровном носу виднелись легкие веснушки. И сейчас он казался таким уязвимым и раненным. Он напоминал ребенка, который пережил многое и остался один. Я аккуратно убрала прядь волос с его лба, но он тут же схватил меня за руку и прижал ее к кровати, тяжело дыша. Такая реакция напугала меня. Кай не отпускал руку и находился невероятно близко ко мне.
- Никогда так не делай, - сказал он, глядя мне прямо в глаза, а затем на губы. Я чувствовала его дыхание и смогла лишь положительно махнуть головой. Он отпустил мою руку и сев на кровать, закурил. Я села рядом и взяла сигарету. Кай зажег ее своей зажигалкой, и я вспомнила его слова о том, что это самое дорогое, что есть у него.
- Чем она такая особенная? - Я взяла зажигалку в руку и начала рассматривать. Она была золотой, с розой посередине, а снизу была надпись «помни». Кай забрал ее и спрятал в карман.
- Это подарок.
- От кого?
- Неважно. - Кай сделал невероятно сильную затяжку и лишь спустя пару секунд выпустил дым, закрыв глаза. Его руки тряслись, а волосы липли ко лбу от пота. Я положила руку поверх его.
- Этого человека больше нет, верно? - Кай молчал, что означало да. Его взгляд снова устремился в пустоту. Казалось он вот-вот заплачет, но не сделал этого.
- Моя мама подарила мне это кулон перед смертью. - Я показала свою цепочку на шее. - Она будто знала, что уходит навсегда. Только я этого не знала, и не готова принять. До сих пор. Мне кажется она вот-вот приедет и обнимет меня. Скажет, что все хорошо. Такое было лишь под наркотиками, но это совсем не то.
Кай не отвечал, лишь докуривал свою сигарету, глядя вперед. Я сделала затяжку и убрала руку.
- Не хочешь уйти? - спросил Кай. - Хочу выпить.
Я лишь положительно кивнула и мы вышли. На самом деле мне тоже хотелось выпить. Скорее не выпить, а напиться. Так, чтобы точно ни о чем не думать и не вспоминать. Мы пришли в бар, который к счастью находился недалеко от отеля. Кай сразу сел за барную стойку и заказал бутылку виски. Каждый выпил немного, но затем Кай налил еще. Я смотрела как он стакан за стаканом просто вливает в себя и поняла, что все что он хочет - это уйти в полное забвение.
- Никто не знает. - Кай выпил еще и резко заговорил. Я сидела в непонимании. - Ни одна живая душа кроме меня не знает, что там было на самом деле. Так что поклянись,что никогда не расскажешь. Никому.
- Клянусь. - Кай смотрел мне в глаза, будто убеждаясь в моих словах. Затем он выпил ещё и рассказал все, что произошло.
Июнь 1968 года.
Пластинка снова крутила песню The Door «People are strange»: «Люди кажутся странными, когда ты просто прохожий, их лица выглядят уродливыми, когда тебе одиноко.» Эти слова звучали снова и снова, а музыка заполняла комнату вновь и вновь. Я бы поставил что-то другое, если бы мог. Сквозь тонкие стены и звуки музыки я все равно слышал крики отца и матери. Я закрыл уши руками, чтобы не слышать этого. В один момент мама громко закричала, послышался звон. Сердце заколотилось, ладошки вспотели, дыхание участилось. Страх. То, что я ощущал на протяжении многих лет. Сейчас он управлял мной, но я должен был помочь. Я больше не ребенок, мама нуждается в моей защите.
«Когда ты чужой, никто не вспомнит твое имя...» прозвучали последние слова песни и пластинка заиграла заново. Я открыл дверь и вышел в старую гостиную. Отец держал мать за горло, когда та пыталась вырваться. Ее лицо стало алого цвета, вены на лбу и шее набухли. Я взял старый светильник и медленно подошел к отцу. Ударив его по голове, я отошел. Он завопил, пошатнулся и зыркнул на меня своими красными от гнева глазами. От него несло алкоголем и сигаретами. Мама лежала на полу, кашляя, не в силах встать.
- Прячься! Беги! - прокричала она мне.
- Заткнись! - Отец ударил ее ногой по лицу. Я не хотел терпеть это, не мог больше видеть такое. Закричав, я бросился на отца, но остановился, когда он вытащил пистолет.
- Как ты смеешь поднимать на меня руку, щенок! - злобно заорал он и прицелился в меня. Первый раз мне не было страшно, в какой-то момент я захотел, чтобы он опустил курок.
- Кай! Беги!!! - Мама кинулась на отца и тот выстрелил. Тело мамы рухнуло на пол, с головы текла кровь. Отец кинул пистолет, схватил меня за воротник и потянул в комнату. Пластинка продолжала крутить одну и ту же мелодию.
- Рыпнешься - будешь следующим. - Отец вырвал телефон со стены, запер окно и дверь, и отдалился. Я сосредоточился на музыке, чтобы не слышать звуков того, как он тащит мамино тело. В какой-то момент я понял, что сделал первый шаг к безумию.
Апрель 1983 года.
- Тогда я просто ненавидел себя за свою беспомощность. - Кай продолжал свой рассказ и мне захотелось его обнять и больше не отпускать. На глазах появились слезы. Я даже не могла представить, что Кай чувствует. Такое не под силу пережить человеку. Теперь всё стало ясно. Мы были похожи даже больше чем я думала.
- Я... Просто не знаю, что сказать...
- Ничего и не надо. Здесь не нужны слова. Я никому не рассказывал. Только тебе. Так что, клянусь, если кто-то узнает, я закрою глаза на все, что было между нами и отдам тебя Джонатану.
- У меня даже никого нет, чтобы кому-то рассказать об этом.
- Просто, пожалуйста, не заставляй меня жалеть, что я сделал это. - Кай снова выпил и посмотрел на меня.
- Поэтому ты принимаешь наркотики?
- Вроде того. Но по большей мере это лишь потому что мне нравится. Я ненавижу делать что-то против своей воли. Слишком часто подчинялся другим. - Эти слова заставили вспомнить себя. Я ведь тоже всегда делала то, что мне велели. И только сейчас, рядом с Каем, я могу делать то, что хочу.