Страница 42 из 107
Когда мы свернули на мост, нас догнала дюжина "Железных Копыт", которые ехали обходным маршрутом. Половина из них выглядела так, будто они приехали сюда прямиком с обеда. У сына лорда Нестера за во́ротом до сих пор торчала салфетка, хотя юный Соррен догадался нацепить кирасу.
– Эй, Железное Копыто! – Я направил жеребца по Моранскому мосту – с детства мечтал – и мы проехали до середины пролёта.
– Похоже, врагу мосты не нужны, – рядом со мной скакал Дарин, который как-то умудрился незаметно присоединиться к нам, когда мы выехали из дворца. – Они не прочь намокнуть.
– Это мне нужны мосты. – Я встал в стременах, надеясь, что Убийца хоть раз постоит спокойно. Я никогда не уделял особого внимания урокам по стратегии и тактике, но один урок, похоже, в меня вколотили достаточно глубоко, так что он засел в голове: командир должен видеть своё поле битвы. А когда твоё поле битвы – целый город, в котором нелегко просмотреть даже одну дорогу от начала до конца, тот урок всплывает в памяти довольно быстро. Мне приходилось полагаться лишь на краткие донесения, устаревшие уже минимум на час. И любая новая информация, кроме как от моих собственных глаз, будет проходить по всё большей и большей цепочке людей, прежде чем доберётся до меня.
Я пристально оглядывал Вермильон. С холмов на реку смотрели особняки, тут и там виднелись бесчисленные крыши и шпили, в вышине кружили скворцы, и над всем этим – огромное синее небо, усеянное облаками. А в свежем воздухе разлито чувство, которое появляется, когда листья расцвечиваются и набираются храбрости упасть. Где-то посреди всего этого враги уже принялись за работу. Утопленников, наверное, легко можно найти на конце цепочки мокрых следов, а вот некромантов отыскать намного сложнее. Какой-нибудь некромант с Затонувших островов, возможно, снял комнату в таверне у реки и прямо сейчас смотрит на нас через ставни.
– Там! – Дариус, чей конь стоял опасно близко к балюстраде моста, указывал вниз по течению в сторону восточного берега.
– Что?
– Ещё осень, и в воздухе даже холодком не веет, – сказал он.
– И? – Иногда я его ненавидел.
– Кажется, рановато люди разводят огонь…
Действительно. То, что я принял за дым от множества очагов, теперь выглядело зловеще.
– Лучше было бы наблюдать здесь, чем глазеть на стены и окраины, – сказал Дарин. – Река – наша самая слабая граница.
– Маршал. – Капитан Ренпроу спас меня от необходимости отвечать, указав на западный берег вверх по течению. Кучка крошечных из-за расстояния фигур гребла на лодке к причалу – отряды городской стражи приближались по реке.
Взглянув на противоположный берег, я увидел ещё больше фигур – одни убегали, другие гнались за ними. Там, где солнце ещё светило на остроконечную крышу святой Марии-на-Селине, я увидел движущиеся очертания, всего лишь в трёх сотнях ярдов: похожие на пауков чёрные болотные гули карабкались по плиткам конька крыши.
– Они повсюду. – Трупы, наверное, прятались под водой, в заводях, или сидели в речном иле, ожидая сигнала к атаке. Сложно было сказать, сколько их – не похоже, что армия большая. Но они рассеивались в сердце моего города, искали добычу, и если Мёртвый Король всё своё внимание обратил на нас, тогда каждый убитый может увеличить их численность.
– Отправьте приказ дозорным гарнизонам в Таггио, Святую Анну, Доукс и ле Кросс. Всей городской страже выдвинуться к Селину группами не меньше, чем по двадцать человек, очищая по дороге улицы. И развернуть всех арбалетчиков, пусть высматривают гулей на крышах.
– Сир! – Ко мне подъехал всадник "Железного Копыта", младший сын лорда Боррона. Он кивнул на дальний конец моста. Оттуда к нам приближалось около дюжины фигур.
– Какого? – Сначала я не мог ничего понять. Разбухшие утопленники, чёрные от ила, неуклюжими шагами топали в нашу сторону. Но и городская стража тоже – чистые тёмно-красные табарды, солнце блестело на шлемах… ну, у кого они были.
– Они все мертвы. – Дарин, сбоку от меня. Он был прав: мертвецы и стражники не сражались друг с другом, а двигались к нам.
– Ну, чего мы ждём? – спросил я. – Раздавим их лошадьми. Вы лансьеры или кормилицы? – Сказать по правде, ни у кого из Железных Копыт не было при себе копий, но всё же они сидели на выведенных для войны лошадях, и это было их преимуществом.
– Я лишь жду, когда меня поведут в атаку, маршал Ялан. – Дарину удалось ухмыльнуться и изобразить жестом "после вас".
– А-а. – Перевес был за нами, но к нам приближалось довольно много этих сволочей, а на войне мне нравится, когда мои шансы настолько велики, что опасаться стоит лишь того, что они упадут на меня и раздавят. – Понимаешь…
Капитан Ренпроу пришёл мне на помощь:
– Маршал в ответе за оборону всего города, принц Дарин. Он не может позволить себе роскошь участия в битве. Случится катастрофа, если его выведут из строя.
– Точно! Именно так. – Я сдержался от того, чтобы наклониться и обнять Ренпроу. – До смерти жаль, что нельзя броситься на них, помахать мечом, и всё такое, но долг – суровый господин.
Дарин закатил глаза.
– Приведи сюда Мартуса с его людьми. Безумие держать их во дворце. – С этими словами он поднял меч над головой и взревел:
– За Красную Королеву! – А потом, пришпоривая лошадь, – Вермильон! – И умчался, а остальные понеслись за ним следом. Оглушительный грохот копыт и почти десять тонн рассерженных животных врезались в созданий Мёртвого Короля.
Мне удалось удержать от атаки одного дворцового стражника, схватив его за плечо и потребовав остаться. В этот момент, пока я отвлёкся, Убийца едва не помчался вслед за Дарином, но если уж я что и умею, так это управляться с лошадьми, и мне удалось его повернуть.
– Ладно, – сказал я. – Нам нужен какой-нибудь план.
Человек, которого я задержал, хлопнул себя по шее.
– Иисусе!
– Это не план, – сказал я. – Что нам… – Я замолк, когда он убрал руку, и показался маленький чёрный дротик, торчавший из плоти прямо под его адамовым яблоком. – Иисусе…
Я яростно обернулся и заметил виновного в этом болотного гуля, который карабкался по балюстраде с духовой трубкой в руке.
– Я задержал тебя как раз для подобного, – сказал я стражнику. – Быстро, убей его! Не волнуйся о дротике, это всего лишь яд.
Тот бросил на меня очень мрачный взгляд из-под кромки шлема.
– Я имею в виду, что он просто ослабит тебя – если поспешишь, то убьёшь гуля до того, как…
– Маршал… я ничего не вижу. – Он вытянул руку перед собой, словно нуждался в подтверждении своих слов. Его глаза и впрямь потемнели, а белки посерели.
– Не дёргайся, это продлится лишь несколько часов. – Я взял его поводья. Снорри же восстановился от слабости. – Ренпроу. – Я кивнул на гуля, который уже обеими ногами стоял на булыжниках моста и заталкивал в трубку очередной дротик.
– Маршал. – Ренпроу вытащил меч и пустил лошадь лёгким галопом к берегу в сторону гуля.
– Блядь, я ослеп, – стражник трогал глаза, уже забыв о принцах и маршалах. И слова у него получались неразборчиво.
– Тебе надо сидеть спокойно, – сказал я. – Это пройдёт.
На этих словах стражник соскользнул с седла со всей грацией мешка с овсом. С тошнотворным хрустом он приземлился на голову и плечо, и растянулся: шея выгнута под неестественным углом, одна нога всё ещё в стремени.
– А вот это, может, и не пройдёт, – признал я. Потом бросил взгляд на мост в сторону схватки, где Дарин со своими людьми наносили удары направо и налево, растоптав под копытами лошадей половину врагов. Ещё раз глянув на моего павшего товарища, я изо всех сил пнул сапогом его лошадь. Глаза мертвеца распахнулись прямо перед тем, как она помчалась и утащила его прочь, к моему брату. Голова покойника отскакивала от дороги при каждом ударе.
Глухой удар и звук борьбы вернули моё внимание к Ренпроу и гулю. Тварь каким-то образом выбила его из седла, получив порез на боку, но теперь сражалась с капитаном на земле. У обоих в руках были ножи – у капитана длинная чистая полоска стали, у гуля изогнутый и страшный на вид клинок, тёмный и грязный, как его шкура.