Страница 9 из 49
— Погоди, что ты такое говоришь? — испугался целитель. — Разве о тебе плохо заботятся? Скажи, что хочешь покушать, тебе все принесут! Выпей лекарство, прием нельзя пропускать!
— Расскажи, что со мной случилось, почему мне было так больно и чем я больна.
— Ты не больна, ты здорова.
— Да? А боль, от которой я потеряла сознание на ложе господина, мне померещилась? Что со мной произошло? Что господин со мной сделал? Отвечай или я бросаю чашки.
— Постой! Выпей и я все расскажу.
— Нет, сначала я узнаю ответы на все вопросы, потом выпью. И учти, я долго ждать не буду, вопросы ты слышал, — Алика сама себе поражалась — как у нее хватает смелости так говорить?
Она была уверена, что ее непокорную натуру сломали Арам с Раимом, но оказалось, что та просто затаилась до поры до времени.
— С тобой уже все в порядке, ты можешь не беспокоиться. Господин оплодотворил тебя, поэтому соитие было такое болезненное.
— Ничего себе, новости! — пораженно воскликнула Алика. — Но ведь ты сам мне рассказывал, что наложницы только для удовольствия, а детей рожают драконицы? Что человеческие женщины не могут понести от дракона. И… о, Шитс, эта ящерица специально сожгла мне все внутренности своим семенем???
— Женщина, думай, что говоришь! Если господин услышит, тебе не жить.
— А мне плевать, хоть отмучаюсь, наконец. Отвечай, почему мне было так больно? Каким образом я смогла забеременеть? Что меня ждет дальше?
— Никто не знает, почему при оплодотворении человеческие женщины испытывают сильную боль и не все выживают.
— О, Шитс, я еще и помереть прямо под господином могла?
— Да, но ты все хорошо перенесла и твой организм быстро восстановился. Чтобы женщина забеременела, дракону мало влить в нее семя с особым составом, надо еще подготовить организм женщины к зачатию и выбрать самое подходящее время, когда у нее созреет ее собственное яйцо.
— Какое яйцо, я же не птица!
— У каждой женщины раз в месяц созревает яйцо и если в эти дни она будет с мужчиной, то забеременеет и из яйца разовьется младенец.
— А если женщина не будет с мужчиной? Куда деваются все эти ежемесячные яйца?
— Если яйцо не оплодотворилось, то оно выходит наружу с лунной кровью.
— А. вот оно что. Хорошо, я поняла, вы пичкали меня всякими отварами и готовили мой организм к зачатию, потом эта сво… господин почти убил меня своим семенем, но я выжила и теперь что — я беременная?
— Да, ты носишь ребенка.
— Ребенка или дракона?
— Ребенка от дракона.
— Хорошо, продолжаем. Зачем господину ребенок от наложницы? И почему он не выбрал кого-нибудь моложе и красивее?
— Господину нужен ребенок, неважно, кем будет его мать, главное, чтобы малыш родился. Тебя дракон выбрал, потому что ты сильная и выносливая, смогла пешком перейти Горячие Пески, но ты не единственная, кто должен забеременеть. В ближайшее время он оплодотворит еще четырех наложниц, их сейчас подготавливают.
— С этого места поподробнее — другие наложницы не такие выносливые? Зачем нужна повышенная выносливость — пережить зачатие? И зачем господину столько детей?
— Я уже говорил, не все человеческие женщины выживают после зачатия.
— Но я же уже беременная, ты сам говорил, зачем еще четверо? Тем более что кто-то может не выжить. Дракону нравится истязать людей?
— Потому что зачать мало, надо еще выносить, — нехотя ответил целитель.
— И сколько у нашего господина уже есть детей? — начиная подозревать нехорошее, спросила Алика. — Он просто любит ребятишек или у него соревнование с соседним господином — кто больше потомства произведет?
— Ни одного, — ответил целитель и отвернулся. — Предвосхищая следующий вопрос, отвечу сразу — он много раз пытался, ни одна наложница не доносила.
— Шитс! И что случилось с неудавшимися материями? Он их перепродал, убил, заточил в темницу? Сколько их было за… сколько лет?
— Сто двадцать пять, — раздался голос господина, и он вошел в спальню. — Я не получаю удовольствие, причиняя боль наложницам, но мне нужен ребенок, а дать его может только самка. Дракониц детородного возраста больше не осталось и у нас за сотню лет не родилось ни одного малыша.
Алика просто села, где стояла.
— Куда делись сто двадцать пять беременных наложниц?
— Они погибли вместе с детьми, которых вынашивали.
— То есть, все человеческие женщины, кто пережил зачатие, все равно погибли?
— Да, — дракон подошел к наложнице и попытался ее поднять с ковра.
Алика взвизгнула и шарахнулась от него, увернувшись от рук.
— Вы… ты… чудовище! Погубить столько невинных женщин! Наверняка, они еще и мучились при этом! О, Всесветлая, как только подобных тварей земля носит!
— Следи за языком, Алика, — холодно одернул ее дракон. — Я очень хочу ребенка, а ты в данный момент беременна, но если ты продолжишь меня оскорблять, я просто сверну тебе шею.
— Так чего тянешь? Сворачивай! Я имела все — титул, богатство, поклонников, была сама себе хозяйка. Но, дура, не ценила этого, и все потеряла из-за глупости и ревности, и сейчас все равно ничего не вернуть и не изменить. Мне нечего терять, дракон, и раз никто не выжил, то и мне не выжить, так зачем продлевать мучения?
— Ты не понимаешь, — шагнул к ней господин, но увидел, как она дернулась, и вернулся на прежнее место. — Если ты выносишь мне сына, я для тебя сделаю все, что ни попросишь. Я сожалею, очень сожалею, что человечкам приходится так страдать, но не могу отказаться от шанса получить ребенка.
— Ты бездушное чудовище! И, наверное, Всесветлая вас лишила потомства не просто так, а это наказание за жестокость, — сказала Алика. — С чего ты взял, что я смогу выносить, если столько женщин до меня не смогли и погибли? И с чего ты взял, что будет сын?
— Ты выносливая, раз смогла пересечь Пески, поэтому есть надежда, что сможешь дожить до родов. А сын — потому что дочери у драконов и раньше рождались реже мальчиков и только у истинно любящих друг друга пар.
— Кошмар, просто в голове не укладывается, — обняла себя руками Алика, по-прежнему стараясь держаться подальше от дракона. — И что, ваши драконицы так же кричали от боли и теряли сознание в момент зачатия, а потом по полмесяца приходили в себя?
— Нет, это происходит только с наложницами. Семя убивает их, вместо того, чтобы зарождать новую жизнь. А потом младенец начинает убивать мать.
— Это вы меня так успокаиваете? — пробормотала Алика. — Только по твоей вине погибли сто двадцать пять невинных женщин, не считая тех, кто не смог пережить зачатие, а ведь ты не один такой «чадолюбивый», да? Все драконы истязают наложниц, пытаясь получить потомство?
— Ты же хотела все узнать? Видишь, я честен с тобой. Да, все драконы делают это со своими наложницами. Поверь, у тебя есть хороший шанс, если будешь пить зелья и отвары, а еще, скоро в Нибелгран приедет Искрящая, и все драконы будут умолять ее помочь нашим наложницам вынашивать детей.
— Искрящая? Герцогиня Демиана дель Риво? — быстро спросила Алика.
— Да, в мире больше нет ни одной Искрящей, кроме нее. Ты ее знаешь? Это же отлично, тогда она тебе точно поможет!
— Ты сделал ставку не на ту лошадь, дракон, — криво усмехнулась Алика. — Искрящая не будет спасать мою никчемную жизнь. Прошу — убей меня быстро!
— Почему? Что ты такое говоришь? — удивился господин. — Искрящие никому не отказывают в помощи.
— Значит, я буду первой.
— Но почему??
— Я предала ее доверие и продала ее в рабство, когда она сама была беременна. Рада, что она выкарабкалась, но ее прощение мне не светит, да я и не заслуживаю его, — глухо проговорила Алика. — Что уставился? Да, твоя наложница не ванильная карамель в шоколадном сиропе. Хм, с меня как будто слетели какие-то ограничения, смотрю прямо на господина, тыкаю ему, говорю, что хочу и мне все равно, что со мной за это сделают…
— Выпей лекарство, — неожиданно мягко сказал дракон. — И отдыхай. Я уверен, все будет хорошо.