Страница 39 из 49
— Ребенок от дракона родится драконом, но до первого совершеннолетия будет выглядеть как обычный человеческий ребенок. После совершеннолетия сможет оборачиваться и будет то человеком, то драконом. Если ты захочешь, то сможешь сама растить малыша, я буду только рад, если у него будет не только отец, но и любящая мать.
Сента помолчала, раздумывая, и потом спросила:
— Когда я должна дать ответ?
— Я не тороплю, — отозвался Риш. — У меня есть друг — Гхар, ты его уже видела. У него живет человеческая женщина, которую он собирается забрать с собой в Нибелгран. Если хочешь, я отвезу тебя к нему в дом, и ты поговоришь с ней, узнаешь, каково это, быть подругой дракона.
— Это было бы полезно.
— Одну я ее не отпущу, — подала голос Резета.
— Хорошо, — легко согласился Риш. — Можем съездить хоть сейчас, если ваш отец поспешит запрячь коляску.
Поездка вполне удалась: пока Риш с Гхаром коротали время за трапезой, женщины активно общались с его Агирой.
К коляске обе вышли в хорошем настроении, и Сента на Риша смотрела уже смелее.
На следующий день, сразу после завтрака, Сента постучала в кабинет, где Арришгс разбирал бумаги.
— Вы обещаете, что мне не придется делить дом с другими женщинами? Что не заберете ребенка? Что прежде чем выехать в Нибелгран, мы посетим храм и проведем брачный ритуал?
— Разумеется, я все это обещаю, — серьезно ответил Риш. — Можем прямо сейчас заключить магический договор.
— Магический договор, — согласилась Сента.
Дракон встал, произнес формулу договора и четко проговорил:
— Обещаю, что если Сента Ринталь захочет, я пройду с ней брачный ритуал в храме Всесветлой. Обещаю, что мое мужское внимание будет принадлежать только Сенте Ринталь и кроме нее в моей постели не будет других женщин. Обещаю, что Сента Ринталь, если она пожелает, сможет сама воспитывать детей, которых она родит от меня. Обещаю, что она будет полновластной хозяйкой во всех моих поместьях, во дворце и в любом доме, где пожелает жить. За рождение каждого ребенка я обязуюсь выплатить ей не меньше тысячи двойных золотых и подарить богатое и ухоженное поместье. Обещаю заботиться, беречь и защищать, обеспечить полный комфорт и ни к чему не принуждать. Я сказал!
Полыхнуло — клятва была принята.
Сента глубоко вздохнула и произнесла:
— Я согласна поехать с вами в Нибелгран и родить вам детей.
До 26.06 не смогу отвечать на комментарии, но читаю все!
Глава 25
Аниколь дю Плиер считала, что ей удалось ухватить удачу за хвост!
Подумать только, буквально через полчаса — час она окажется в волшебных и таинственных Восточных Землях. Причем, не как обычный путешественник, а как почетная гостья самого повелителя!
За время подготовки свадьбы и потом, пока собирались сами, собирали вещи, подарки, баронесса тысячу раз успела представить, как она будет жить во дворце повелителя, какие велит пошить себе платья, как будет нежиться и повелевать слугами.
Да, в Восточных Землях понимают толк в настоящей роскоши! Какие оттуда везут ткани! Посуду! А украшения? Серьги, кольца, браслеты — им нет равных! У нее будет все, что только душенька пожелает и еще сверх того!
К огорчению баронессы, при переходе во дворец Александра, ей пришлось потесниться.
Сначала отправился сам повелитель, потом его дочери с мужьями. Дальше — слуги с вещами повелителя и вещами новобрачных. И только потом дошла очередь до свекрови.
Переход — это один миг темноты, и ты уже на другом конце мира.
Баронесса с любопытством огляделась — не сказала бы, что это дворец самого повелителя! Скромная комната, ни ковров, ни красивой мебели.
— Ваша милость, — обратился к баронессе какой-то мужчина. — Прошу вас, следуйте за мной. Мне поручено отвести вас с ваши комнаты.
— А мои вещи? — насторожилась Аниколь. — Конечно, теперь у нее всего будет вдоволь и все новое, но и старое терять не хочется.
— Не беспокойтесь, — вежливо склонился абар. — Все вещи в целости и сохранности доставят в ваши покои. Пройдемте со мной.
Из странной комнаты они вышли в другую, уже более прилично обставленную, потом коридоры, коридоры, лестницы, двери, молчаливые, грозно выглядящая охрана у каждой двери, незаметными тенями мелькающие слуги. И все — мужчины!
Баронесса жадно глазела на убранство помещений, через которые они проходили, пыталась спрашивать проводника, но абар только вежливо улыбался и просил следовать за ним.
Наконец, они остановились возле высоких двойных дверей, возле которых стояли двое особенно звероподобных воина.
Провожатый пошептался с ними и они, поклонившись, распахнули двери.
Баронесса приосанилась — вот так она теперь и будет жить, чтобы все кланялись и наперебой распахивали двери, пододвигали стулья и предлагали разные яства и развлечения.
Новая часть дворца была другой — здесь все просто кричало о роскоши и, вот же удивительно, теперь навстречу попадались одни только женщины. Нет, мужчины тоже встречались, но их было намного меньше, и они выглядели совсем молодыми, с гладкими, как у подростков лицами.
— Сюда, Ваша милость, — пригласил провожатый, распахивая одну из дверей.
— Что это? — спросила Аниколь.
— Ваши покои, леди, — ответил мужчина.
— А где мой сын, Борис? Его покои поблизости? Он любит, чтобы его любимая мама всегда была рядом.
— Ваш сын — женатый человек. Ему и ясноокой Мадине повелитель выделил отдельные покои, чтобы их никто не беспокоил.
— Мать не может побеспокоить сына. Немедленно ведите меня к Борису!
— Простите, Ваша Милость, — поклонился провожатый. — Я не получал на этот счет никаких распоряжений. Я передам, что вы желаете видеть зятя повелителя, а пока, располагайтесь и обживайтесь. Внутри вас ждут две служанки, они помогут вам скорее освоиться.
— Нет, — решила баронесса. — Я не буду располагаться, пока не поговорю с сыном! Веди меня назад!
— Я не имею таких полномочий, — развел руками провожатый.
— Да кто ты такой, что осмеливаешься мне перечить?
— Я — Табиб, один из младших евнухов гарема повелителя.
— Так вот, Табиб, немедленно веди меня к повелителю!
— Не имею таких полномочий.
— Тогда я сама пойду, дернулась баронесса.
— Прошу прощения, Ваша Милость, но вы не сможете выйти за пределы гарема.
— Как это? Ты хочешь сказать, что кто-то посмеет меня держать взаперти?
— Женщина может покинуть гарем только по личному разрешению повелителя. Насчет баронессы дю Плиер повелитель отдал только одно распоряжение: проводить в выделенные покои, предоставить служанок и помочь освоиться.
— Но я желаю видеть или сына или повелителя! — вскричала женщина и бросилась к дверям, через которые, как она помнила, они зашли в эту часть дворца.
— Вы можете желать видеть сына или повелителя, — поклонился евнух. — Но встреча состоится только тогда, когда этого же пожелают ваш сын и повелитель. Двери из гарема вам никто не откроет.
— Я подниму скандал! Я свободная женщина и буду ходить там, где хочу и когда хочу!
— Простите, Ваша Милость, здесь не империя, здесь Восточные Земли и свои правила. Если женщина кричит и скандалит, то ее посадят в зиндан на хлеб и воду. Если она не унимается, накажут палками по пяткам. Поверьте, это очень больно. Я передам вашу просьбу о встрече с вашим сыном и повелителем. Когда получу ответ, то тотчас же расскажу вам о решении повелителя.
Баронесса беспомощно таращилась на евнуха, отказываясь верить, что с ней могли так поступить.
Ладно, она вернется в свои покои, кстати, еще надо посмотреть, что ей выделили, обдумает, как ей лучше поступить, а потом начнет действовать!
Покои оказались вполне приличные: просторный холл-приемная, гостиная, спальня, небольшая комната, вся уставленная диванчиками, баронесса не поняла ее предназначение, комната для омовений, комната для вещей, комната для прислуги. На полу ковры, на стенах гобелены, вдоль стен оттоманки, кадки с растениями. Всюду богато расшитые занавеси. Нет, так жить можно!