Страница 19 из 49
— Варион, ты мне ничего не хочешь рассказать? — поинтересовался он у источника неприятностей.
— Я не хотел, — насупился мальчик. — Мы играли в драконов.
— И?
— Я был драконом, а Даяна и Аннет — прекрасными ледями, которых дракон сначала украл, а потом спас.
— И?
— Ну, дракон же не может просто взять и открыть дверь? Дракон должен сломать стену и спасти свою ледю.
— Леди, Варион. Нельзя говорить «ледю» или «ледями», всегда говорят «леди» — не важно, об одной девушке идет речь или нескольких.
— Да? — поразился ребенок. — Ладно, буду всегда говорить «леди».
— Так что там с драконом, ты не договорил?
— Дракон прилетел, чтобы спасти свою… своих… А другой дракон, злой, их запер в высокой башне за крепкими запорами. Доброму дракону пришлось разрушить стену, только тогда леди спаслись. Вот!
— Я очень рад за спасенных леди и доброго дракона. Но теперь злому дракону придется помогать восстанавливать стену.
— Но Ваше Сиятельство! Ее Величество только что присылала за нами, мы собирались на пикник к озеру! — возмутился Варион. — Может быть, вместо дракона стену починят домовые или еще кто-нибудь?
— Увы, все домовые и все «еще кто-нибудь» уже уехали на пикник и другие дела, поэтому исправлять все разрушенное придется дракону, если, конечно, он не хочет огорчить Ее Величество и своих родителей.
— Мама и папа скоро вернутся? — быстро спросил Варион. — Когда? Завтра?
— Конечно, они уже скоро вернутся, но когда точно я тебе не могу сказать, — ответил Анри. — Я уверен, что если Демиана обнаружит лишнее отверстие в стене детской, она расстроится. И Ее Величество вряд ли обрадуется новому окну или это дверь? — в ее любимом дворце. Так что, Варион, делать нечего, придется заделывать.
— Ладно, — насупился мальчик. — А Даяна и Аннет, они будут помогать мне? Мы же вместе играли!
— Даяна и Аннет девочки и стенку разрушили не они а…
— Дракон, — быстро ответил Варион.
— Да, дракон, — согласился граф. — Поэтому девочки поедут на пикник, а дракон будет помогать каменщику. И без всякой магии!
— Но почему?? С магией же быстрее.
— Каменщик — обычный человек, у него нет магии. Вместо того чтобы тоже отдыхать, ему придется заделывать стену. Без магии. Поэтому, я полагаю, будет справедливо, если ты ему поможешь тоже без магии.
— Будет трудно, — огорчился Варион. — И я не успею на веселье.
— Будет трудно, верно. Зато в следующий раз ты придумаешь другую, менее разрушительную, игру. И на пикник ты успеешь, если не будешь лениться и станешь хорошо помогать каменщику. Вдвоем вы все сделаете намного быстрее, чем, если бы работали поодиночке. Ну, так как, Варион?
— Где каменщик? Я хочу скорее начать!
Аннет прекрасно вписалась в детский коллектив, являясь менее разрушительной его частью. Императрица быстро выяснила, что девочка почти ничему не училась, и рьяно взялась исправлять это упущение. Даяна была еще мала для таких занятий, и Ролинда с удовольствием учила Аннет шить, вышивать, а также, истории и географии. Анрион же был больше занят с наследником, пытаясь перевести кипучую энергию кронпринца в мирное русло. Иногда ему это даже удавалось.
Баронесса притихла, и это Анри начинало беспокоить. Нет, негласный пригляд за ней он оставил, но пока ничего предосудительного дама не выкидывала: ездила по модным мастерским, принимала у себя работницу мадам Руже и даже не пыталась проникнуть во дворец. Такое благоразумие настораживало, и Анрион велел на всякий случай, повесить на Ее Милость следилку, и теперь наблюдал за ее перемещениями и контактами. Что его особенно удивляло — Аннет задала вопрос, где ее мама всего один раз и, получив ответ, больше не спрашивала, а баронесса вообще, кажется, забыла, что приехала вместе с младшей дочерью.
И вот, через неделю, мамаша-кукушка вспомнила, что во дворце у нее сидит «отмычка».
Анриону доложили, что перед воротами дворца стоит баронесса дю Плиер и просит ее принять.
— Дю Плиер просит? — Анрион решил, что ослышался.
— Да и весьма вежливо, — подтвердил стражник.
— Мне уже страшно, — пробормотал про себя граф. — Что она задумала?
Отпустив стражника, маг сам переместился к воротам порталом.
Действительно, баронесса. Тихая и почтительная, даже хочется себя ущипнуть — не мерещится ли.
— Ваша Светлость, — посетительница изобразила реверанс. — Благодарю, что снизошли к просьбе слабой женщины.
У Анриона дернулась бровь, и он ощутил сильное желание сбежать.
— Могу я увидеться со своей дочерью? Я ничего не знаю о ней уже неделю, и мое материнское сердце невыносимо страдает!
У графа задергался глаз, и вспотели ладони.
— Вы же не будете препятствовать? — баронесса просительно заглянула в глаза графу.
Стражники смотрели и слушали во все глаза и уши. Если скандалистку он еще мог не пускать, то запретить безутешной матери увидеться с родной дочерью было бы неоправданной жестокостью. Анрион тяжело вздохнул и кивнул охране: «Пропустите».
— Ах, как я Вам благодарна! — просияла женщина. — Где моя дорогая Аннет? Она здорова? А мой драгоценный внук?
— Баронесса, — вполголоса сказал граф. — Прекратите изображать из себя то, чем Вы в принципе не являетесь. Хотите увидеться с детьми, я это устрою, только просто молчите, ладно? Я не верю, что Ваше желание увидеть дочь и внука искреннее.
Баронесса фыркнула, но просьбе вняла и замолчала. Портал Анрион задействовать не стал, повел «дорогую гостью» своим ходом и самыми заковыристыми путями.
— Ваша Светлость, — пропыхтела баронесса, в четвертый раз взбираясь по крутой лестнице. — Куда вы поселили детей? Мне кажется, мы идем уже час.
— Все для безопасности, — невозмутимо ответил граф. — Эти дети — главная ценность Империи, поэтому нет ничего удивительного, что их разместили в таком месте, куда просто так не подойдешь.
— Моя дочь живет рядом с кронпринцем и кронпринцессой? — поразилась Аниколь.
— Разумеется, а Вы что думали, что Аннет поселили среди прислуги?
— Нет, но… Ладно, это неважно. Скоро мы придем?
— Уже скоро, — ответил Анри и, пройдя по коридору, принялся спускаться вниз.
— О! — простонала баронесса. — Как вы тут вообще ходите? Это же лабиринт, а не дворец! Здесь люди не терялись?
— Сплошь и рядом, — серьезно проговорил Анрион. — Иногда охрана или слуги находят то, что осталось от заблудившихся, но чаще всего они исчезают бесследно и только новый призрак дает понять, что дворец принял еще одну жертву.
— Призрак… Жертва… — баронесса уцепилась за руку мужчины. — Умоляю, выведите меня скорее!
— Да мы уже пришли! Вот, еще одна лестница и все.
Дети находились в отремонтированной детской и с интересом рассматривали возникшие на пороге фигуры невозмутимого регента и взмыленной баронессы.
— Мама? — удивилась Аннет. — Ты почему такая красная и мокрая?
— Мне просто жарко, милая. Иди же, Анни, обними свою мамочку!
Девочка нехотя приблизилась и приобняла родительницу.
— Ты скучала? — набросилась на нее с поцелуями мать. — Ах, я так по тебе скучала! Каждый день только о тебе и думала!
— Правда? — удивилась девочка. — А я думала, что ты про меня, как всегда, просто забыла.
— Ну, что ты такое говоришь? — захихикала мать. — Мамочка не может забыть о своей маленькой девочке!
— Я уже не маленькая, мне почти одиннадцать! — возмутилась Аннет. — А когда мне было почти семь, ты уехала в столицу и забыла про меня, я одна с папой жила и мне даже некому было косу заплести, и из платьев я выросла!
— Ой, ну, что ты выдумываешь! — принялась тискать дочь баронесса. — Я всегда о тебе забочусь, не надо сочинять, а то Их Высочества невесть что обо мне подумают!
Я не сочиняю, — обиделась Аннет, аккуратно высвободилась из влажных объятий и отошла к Даяне и Вариону. — Если ты обо мне думала, то почему так долго не приходила?
— А кто тут у нас? Это же мой внучек! Варион! Обними свою бабушку!!! — переключилась Аниколь на кронпринца, уходя от неприятного допроса, устроенного ей дочерью.