Страница 14 из 49
— Но я не могу надолго отлучаться из Империи, у меня маленький сын.
— А если его перенести сюда? — с надеждой смотрел на нее Асшгарр.
— Нет, это исключено.
— Я понял. Тогда я сам полечу к ближайшей драконице и упрошу ее прибыть во дворец. Нельзя терять ни дня на разъезды, раз у Вас время ограниченно. Я смотрю, женщине лучше?
Демиана встала и подошла к кровати, присела и принялась осматривать еще раз.
Плод выглядел уже лучше и вдруг, как раз, когда Деми смотрела не него, ребенок резко задергался.
Герцогиня оглянулась на Наместника и увидела, что он присел рядом с диваном, взял наложницу за руку и принялся ее поглаживать.
Демиана еще раз перевела взгляд на ребенка и ощутила исходящее от малыша чувство удовольствия и радости.
— Всесветлая Ребенок! — вскричала Искрящая.
— Что случилось? — подскочил дракон.
— Наместник, возьмите женщину еще раз за руку. Так, хорошо. Теперь погладьте ее по щеке. Замечательно! Обнимите! Великолепно!
— Ваша Светлость, Вы объясните? — спросил озадаченный дракон.
— Да, конечно. Когда Вы касаетесь женщины и ласкаете ее, ребенок чувствует это и излучает радость. Он даже выглядеть стал лучше! Скажите, Гарр, после зачатия Вы проводите время с беременной?
— В каком смысле? — не понял дракон. — Конечно, я захожу иногда, и каждый день спрашиваю у целителя о состоянии здоровья наложницы.
— То есть, вы к ней не прикасаетесь?
— Нет, зачем? И, потом, после зачатия они все меня панически боятся, поэтому стараюсь лишний раз не нервировать, — поморщился Наместник.
— Надо еще проверить, но я убеждена, что ребенку необходим контакт с отцом. Ему требуется, чтобы отец почаще обнимал и целовал мать, возможно, в этот момент происходит подпитка энергии женщины и плода.
— Драконы не целуют наложниц, — возразил дракон.
— Совсем? А почему? — удивилась Демиана.
— Совсем, — серьезно ответил Наместник. — Дракон может целовать только свою пару.
Демиана немного подумала и решилась:
— Гарр, вы хотите, чтобы я нашла причину гибели наложниц и помогла и им и драконам?
— Разумеется!
— Тогда Вы согласитесь сделать все, что я попрошу? Мне необходимо кое-что проверить и без Вашей помощи не обойтись.
— Конечно! Говорите, что я должен сделать?
— Поцелуйте Мирию.
— Что??? Но каким образом это может помочь?
— Пожалуйста, не спрашивайте. Просто обнимите женщину и поцелуйте ее в губы, а я в это время буду смотреть за ней и плодом магическим зрением.
Асшгарр мялся, не решаясь.
— Наместник, — мягко обратилась к нему Деми. — Кроме меня никто об этом не узнает, а я смотреть буду не на Вас, а на ребенка. Ну, же!
И Асшгарр решился, подошел к дивану, опустился на колени, обнял спящую наложницу и коснулся ее губ. Сначала еле заметно и осторожно, потом все более решительно и вдруг Мирия открыла глаза и сама припала к губам дракона, углубляя поцелуй, обхватывая его руками и приникая, как страдающий жаждой приникает к живительному роднику.
Демиана ахнула — от дракона к женщине потянулись силовые линии и стали впитываться в ее тело, аура на глазах становилась все более и более здоровой, а малыш принялся излучать счастье.
Поцелуй все длился и длился и когда дракон, еле переводя дух, оторвался от женских губ, Мирия улыбнулась и немного хриплым, но вполне сильным голосом сказала:
— Я хочу кушать.
Глава 10
Угррангх больше не заходил к ней, но Алику это только радовало. Да, она наговорила ему много неприятного, но ни слова неправды не сказала и не жалеет об этом. Пусть подумает, ему полезно.
Женщина вышла в сад, стараясь не обращать внимания на следующих за ней тенью служанок.
Обложил, гад чешуйчатый, со всех сторон обложил!
Алика не оставалась одна ни на минуту, даже посещение туалета сопровождалось. Поскольку никакой опасности в доме господина ей не могло грозить, то вывод напрашивался сам за себя — ее охраняют от нее самой. Видимо, не одна наложница, пережив зачатие и осознавая, что смерть неизбежна, добровольно расставалась с жизнью!
Что же ей делать? Несмотря на ужас перед будущим и свои слова, брошенные в лицо дракону, жить хотелось.
Наложница в раздумье ходила по саду, рассеянно проводя взглядом по окружающей красоте.
Вон сиренево-голубые свечки шалфея, она знала эту травку. Может быть, набрать, потребовать, чтобы ей его заварили, и избавиться от нежелательной и такой опасной беременности?
Неожиданно женщина ощутила нотку горечи, идущую откуда-то из глубины прямо в ее душу. Да, избавиться от плода относительно легко, но она пока ничего не будет делать, ведь шалфей поможет и на большом сроке. Вдруг ее беременность станет протекать иначе, чем у других наложниц? Дракон говорил, что она сильная, сильнее абарских женщин, почему бы не посмотреть, что будет дальше? Ведь пока она хорошо себя чувствует.
До сих пор бывшая графиня не хотела детей, ей даже в голову не приходила эта мысль. Вот еще — уродовать свое прекрасное тело ради крикливого куска мяса? Но теперь, теперь ей почему-то было жалко эту крохотную искорку, которая теплилась в ней. Временами женщине казалось, что она ощущает это биение жизни и волны радости, исходящие от него.
Алика тут же отдергивала себя — напридумывала невесть что! Это ребенок дракона, такой же дракон, как его отец — бездушное чудовище, думающее только о своих желаниях и плюющее на желания и согласие других.
Внезапно Алика резко остановилась, озаренная мыслью — а она-то чем лучше? Точно также всегда думала только о себе и своих желаниях, мало считаясь, а, вернее, вообще не считаясь с желаниями других. Единственно, не убивала лично, но на верную смерть отправила глупенькую Демиану и чудо, что та выжила.
Если ее дракон думает, что Искрящая поможет Алике, его ждет большой сюрприз. То, что она сотворила с герцогиней, невозможно забыть и сложно простить. Может быть, лучше шалфей, а к нему еще пару-тройку травок, она видела, что они в саду есть, и здравствуй, освобождение от всех проблем?
Внутри опять неприятно кольнуло, и Алика усмехнулась — а ведь это ребенок сигналы подает! Надо же, только-только зародился, а уже пытается командовать и манипулировать матерью. Впрочем, чего еще ждать от потомка таких папы и мамы?
Ладно, она точно пока ничего делать не будет, но травку нарвет и высушит. Пусть будет на всякий случай.
— Зачем тебе сено? — раздался голос дракона за спиной, и Алика подпрыгнула от неожиданности.
— Чай делать буду и пить, — буркнула она. — Разве нельзя?
— Не знаю, — ответил Рангх. — Надо спросить у целителя. Надеюсь, ты не собралась сделать какую-нибудь глупость?
— Например? — после выздоровления женщина больше не вела себя, как покорная рабыня, никаких «да, господин» и буханий на колени. Говорила, что хотела, стояла, выпрямившись и не отводя взгляда от красивого, но такого чужого лица.
— Например, избавить меня от своего присутствия.
— Скоро так и так избавитесь, без моей помощи, — вздернула голову женщина. — Сколько еще успели истерзать наложниц? Если кто-то выжил, может быть, разрешите им присоединяться ко мне хотя бы на прогулке? Скучно же, даже поговорить не с кем, а у них со мной одна беда и судьба.
Дракон качнулся вперед, потом отвернулся и пошел прочь.
— Стой! Я вопрос задала! — Алика рассердилась не на шутку.
Мало того, что скотина, так еще разговаривать не желает, на безобидный вопрос не ответил!
Сама себе изумляясь, женщина бросилась за драконом, догнала и ухватила его руками, разворачивая, покачнулась, теряя равновесие и непременно упала бы, если бы Рангх не успел ее подхватить.
— Ты что творишь? — выдохнул он, опалив дыханием лицо.
— Ты не ответил на мой вопрос, — выпалила наложница, барахтаясь в кольце рук дракона.
— «Ты»? — изумился мужчина. — Не дергайся, ты себе что-нибудь повредишь.
— После того, что ты со мной сделал, я имею на это право.