Страница 11 из 49
— Не извиняйтесь, мы не распространялись о наших проблемах и поэтому о нас вообще никто ничего не знает, — успокаивающе проговорил Наместник. — Драконы могут контролировать состав семени и оплодотворять по собственной воле, а процесс зачатия для наложниц болезненен и поэтому не все выживают.
— Всесветлая, — потрясенно проговорила Демиана. — Теперь я понимаю, почему в ваши гаремы постоянно требуются новые наложницы. Но это же чудовищно!!!
— Не спешите нас судить, — грустно возразил Гарр. — Мужчины не могут жить без женщин, а без детей мой народ вымрет. Поэтому мы вынуждены пытаться вновь и вновь, в надежде, что какая-нибудь из наложниц однажды все-таки доносит ребенка.
— Постойте, я так поняла, что такое было не всегда и раньше вашему народу хватало своих женщин?
— Да, все верно. Раньше дракониц было много и все самцы рано или поздно находили свою половинку и создавали счастливую семью.
— Что случилось потом? Почему драконицы перестали рождаться?
— Мы точно не знаем.
— Наместник, — обратился молчавший до этого Тамильес. — Скажите, когда молодые драконы принялись совершать набеги на человеческие поселения? Что послужило толчком для этого?
— Сейчас подумаю, — задумался Гарр. — Первые набеги произошли в самом конце благословленного времени, когда у нас еще рождались девочки.
— То есть, драконы начали убивать и угонять в рабство людей, и девочек стало рождаться меньше?
— Вы думаете, это может быть как-то связано? Гм… Возможно, Вы правы… Почему-то никогда не смотрел на это с этой стороны.
Дракон встал и принялся расхаживать по беседке. Тамиль успокаивающе погладил бледную Демиану по руке.
— Ты устала, мое сердечко? Может быть, продолжим разговор попозже?
— Нет, — возразила Деми, благодарно улыбнувшись мужу. — Раз уж начали, надо завершить. Страшные дела творятся в Нибелгране и мой долг, попробовать разобраться в причинах.
— Ваша Светлость, — продолжил Наместник. — Какая-то связь есть. Чем меньше рождалось девочек, тем больше мужчин оставались без пары и тем больше вынуждены были покупать наложниц, пока дети совсем не перестали появляться.
— Мне кажется, надо не так рассуждать, — сказал Тамиль. — А вот так: чем больше рабынь захватывали в набегах драконы, тем меньше детей и девочек давала им Всесветлая.
Дракон замер и вперил взгляд в герцога, мучительно переваривая услышанное.
— И чем больше драконы истязают наложниц, тем меньше у них шансов, что они когда-нибудь смогут прижать к груди свое дитя, — закончил Тамиль.
— О! — проговорил Наместник. — Но ни один дракон не получает удовольствие от мучений или гибели женщин. Мы привязываемся к некоторым своим наложницам, конечно, не так, чтобы их целовать, как целовали дракониц, но достаточно, чтобы переживать, что они вынуждены терпеть боль или погибать.
— Всесветлая! — проговорила Демиана. — Они переживают… Гарр, Вы, что не понимаете, что с таким отношением к наложницам точно обречены на вымирание?
— Но что нам делать? — вскричал Наместник и в волнении принялся опять мерить шагами беседку. — Без женщин не родятся дети!
— Вот именно! А вы обращаетесь с ними, как с племенным скотом!
— Нет, все не так! Наложницы живут в комфортных условиях, за ними очень хороший уход. Они получают все, что желают, лучших лекарей и целителей, лучшую еду, подарки и признательность господина! Если наложница переживает зачатие, с нее пылинки сдувают.
— Ну, точно — как с племенным скотом: чистое и теплое стойло, вволю сена и прогулки на пастбище. Гарр, Вы на самом деле не понимаете?
— Не понимаю, — растерянно ответил Наместник.
— А со своими драконицами вы также обращаетесь? Держите их взаперти, оплодотворяете через боль, не спрашивая их желания?
— Нет, конечно! Драконицы — это величайшая ценность моего народа, их берегут, и никому в голову не придет допустить, чтобы драконица испытывала хоть малейшую боль! Но что делать нашим мужчинам, если дракониц больше не рождается?
— Может быть, попробовать полюбить человеческих женщин и начать с ними обращаться, как с ценностью, а не расходным материалом? — заметил Тамиль.
— Знаете, так много тяжелой и неприятной информации, я устала. Пожалуй, я пойду и отдохну, — проговорила Демиана. — Единственно еще — Вы же хотели о чем-то меня попросить?
— Мы хотели просить Искрящую благословить Нибелгран и помочь нашим наложницам донашивать детей, — ответил Наместник. — Просите, что угодно, мы согласны на все!
— Я не могу благословить страну, где мужчины истязают женщин, даже если они уверены, что действуют из благих намерений, — покачала головой Демиана. — А беременных наложниц посмотрю, приведите их завтра.
Глава 8
О своем опрометчивом решении баронесса пожалела уже через неделю пути, и только упрямство не позволило ей повернуть назад.
Нет, причина была не в разбойниках, их они не только так и не встретили, но и не слышали, что кто-то другой с ними встречался.
Причина была в том, что, во-первых, никакие подушки не помогали, и у женщины ныло все тело. Старые рессоры не смягчали неровности пути, и Ее Милости казалось, что она лично протестировала каждую выбоину и каждый камешек на дороге.
А, во-вторых, она в полной мере ощутила прелести путешествия без мужчины. Хозяева постоялых дворов и трактиров смотрели на нее свысока, хотя она баронесса, а они простолюдины и не особенно спешили выполнять ее распоряжения.
Вынужденная экономить, она не могла накинуть монетку-другую и как ни ругалась и не топала ногами, ей приходилось довольствоваться обслуживанием по остаточному принципу. Не помогали ни угрозы, ни заверения, что она теща герцога дель Риво и бабушка кронпринца, над ней только смеялись.
— Миледи, мы живем далеко от столицы, но не совсем дремучие, — весело выговаривали ей. — Даже не любимой теще Его Светлость не позволил бы сесть в настолько убогое транспортное средство. А уж если бы она была любимой, как Вы пытаетесь утверждать, то путешествовала бы как минимум в новехонькой карете с исправными рессорами, а еще более вероятно — пользовалась бы порталом.
— Что ты понимаешь! — кипятилась баронесса. — Я еду с целью не только навестить горячо любимых родственников, но и помочь герцогу провести инспекцию его фамильных земель и вообще Империи! Вот доеду и обязательно перечислю всех, кто дурно меня принимал!
После таких заявлений слуги, на всякий случай, несколько ускорялись, но все равно баронессе доставались не самые лучшие комнаты и не самый изысканный ужин.
Аннет же все нравилось. Она впервые выехала из родного дома и с любопытством и восторгом смотрела на проплывающие мимо кареты поселения, слушала очередную перепалку матери, с аппетитом съедала все, что ей подавали, и мгновенно засыпала, едва коснувшись подушки.
Так, с мучениями и скандалами, баронесса де Плиер медленно, но неуклонно приближалась к столице, и чем ближе оказывался конец пути, тем она ярче представляла, как заставит всех заплатить за ее мучения в дороге. Всех, начиная с герцога, не позволившего ей воспользоваться замковым порталом, до последней судомойки в придорожной таверне, которая хихикала над ее каретой.
Да, она их всех запомнила, всех!
Во дворец баронессу не пустили.
— Я любимая теща герцога, — бушевала Аниколь. — Я родная мать герцогини и бабушка Его Величества!
— Нам не поступало никаких распоряжений на Ваш счет, — монотонно твердили стражники на воротах. — Соблаговолите подождать, сейчас выйдет кто-нибудь, кто сможет решить эту проблему. Мы передали сообщение нашему начальнику.
Анрион как раз проводил очередной урок с Варионом, когда его побеспокоил слуга.
— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — просунулся он в дверь. — Возле дворцовых ворот стоит карета из прошлого века, судя по описанию стражников.
— Да? — отвлекся Анри. — Мне предлагается отложить урок и полюбоваться на раритет?
— В карете приехала дама, которая требует впустить ее во дворец. Дама утверждает, что она — любимая теща Его Светлости герцога дель Риво.