Страница 121 из 188
— Ты думаешь, я не почувствую, что кто-то или что-то смогло пробить защитный заслон? – злой голос Рангора заставил ослабевшего демона напрячься и помимо воли завести руки за спину.
Горан понимал, что не сможет незаметно говорить с Кори, как понимал и то, что выбраться отсюда ему теперь точно не удастся. Темный лорд вернулся слишком быстро, более того, наверняка усилит щит.
— Давай сюда! – пренебрежительно приказал бог, зная, каким именно образом его слуга смог связаться с Кори, и ему это совершенно не нравилось. Находясь столь близко у цели, он не мог допустить, чтобы кто бы то ни было посмел сорвать его планы.
Однако Эгораннес не спешил выполнять приказ, с холодной решимостью глядя в затянувшиеся тьмой глаза своего господина. Его и Темного бога разделяли лишь металлические прутья решетки с тонкими переплетениями защитных арканов. Пусть Рангор и не обрел до конца всей своей силы, но этого было достаточно, чтобы сковать предателя, тем более что с каждым днем Темный бог становился все сильнее. Оставалось совсем немного до конечной цели, перед тем как он полностью вернет себе былую власть, навсегда сломав печать брата и сестры…
— Не зли меня, — угрожающе прошипел Рангор, отчего его глаза стали отражением бездны. – Нити все равно окажутся у меня.
И это было чистой правдой, которую прекрасно понимал и демон.
— Но есть ли в этом какой-то смысл? – тихо спросил Эгораннес, протягивая дрожащие от усталости и голода руки Темному богу. – Нити ведь не просто так появились – это предостережение.
— Чье? – безэмоционально осведомился Рангор. – Не отца ли, что бросил нас и свой собственный мир? Ты – глупец, если веришь, что Безымянному богу есть до тебя дело!
— Как же вы тогда объясните…
— Твоя погибшая возлюбленная приготовила еще немало сюрпризов, — презрительно перебил бог, — но поверь, больше этого не повторится. Ты навечно останешься в этой камере, пока не сгниешь! Когда сила полностью возьмет власть над сердцем моего потомка, твои чары разрушатся, и тогда хасаканн больше не будет иметь никакой силы.
— Пусть так, — легко согласился Горан, — но ассиры больше нет, она никак не могла послать нити. Безымянный бог уже рядом – это могло быть только его даром!
Рангор лишь рассмеялся в ответ: громко, раскатисто, как не смеялся давно.
— Отца нет на Везории, — вдруг серьезно заявил бог, словно и не потешался мгновением ранее над словами своего слуги. – Ты же совершил глупость, когда мысленно обратился к Кори, теперь твое время здесь превратится в мучения. – Рангор щелкнул пальцами, и браслет из небесно-голубых нитей оказался в его руке, а решетка вдруг засияла алыми росписями, уменьшая пространство и сдавливая ауру высшего демона.
Эгораннес вскрикнул от боли и неожиданности, упал на колени, непроизвольно хватаясь за голову, однако Темный бог не обратил никакого внимания на страдания высшего демона, удовлетворенно поглощая чужие эмоции.
— Как только тьма окутает сердце Кори – ты умрешь! – вдруг сказал Темный бог, давно желая избавиться от предателя, который и вовсе станет ему не нужен, после возвращения верного клинка…
***
Ужин подали в просторном хорошо освещенном зале с преобладанием серебристо-белых тонов в убранстве. Стрельчатые окна, сквозь которые лился лунный свет, отбрасывающий на мраморный пол мрачные тени, были расписаны в таротском стиле: на витражах можно было разглядеть храмовников в белом свете и облик Светлой богини.
Вообще, я заметила, что во дворце много было религиозных атрибутов, не только связанных с верой и силой храмовников, но и Великим отцом. Так, в одном из коридоров, которым меня вели, стояла искусно сделанная статуя Безымянного бога.
Сказать по правде, в этом месте чувствовала себя очень некомфортно. Непроизвольно ждала от всего подвоха. Казалось, вот-вот распахнутся двери, и войдет Паладин…
Двери действительно распахнулись, но вошли лишь служанки с подносами, на которых несли ужин. Стол накрыли на двоих, отчего я себя почувствовала еще более неуютно, сидя напротив Его Величества. И я прекрасно понимала, о чем будет разговор, даже больше — сама хотела задать вопросы, но давящая обстановка угнетала и наводила страх.
— Тебя что-то беспокоит? – не укрылось от мужчины мое состояние, но я лишь улыбнулась и частично сказала правду, помня его же слова о вранье:
— Необычный очень зал…
— Ах да, — Кан Рота прекрасно понял, о чем речь, — я и забыл, что Рута приверженница магии, а не силы Света.
— Сила Света? – я постаралась удержать на лице равнодушную маску, переведя взгляд на блюдо, что поставили передо мной, однако словно не видела его. – Это так вы называете храмовников?
Людей, что не гнушаются пыток? Что получают удовольствие от криков жертвы? Таков их свет?! Сжала под столом кулаки, помимо воли вспоминая круглую арену с решетками, балкон и ледяной голос: «Молись своему демону, Огонек!».