Страница 24 из 54
В Башне Гриффиндора царило оживление. Студенты показывали своим гостям новое пристанище, сопровождая это веселыми рассказами.
- А вот здесь мы играем в шахматы, - бодро вещал розовощекий четверокурсник, которого обступили новые обитатели Башни. – Правда, когда свет есть. Сейчас света нет, но если пристроиться у окна, можно попытаться сыграть.
- Возле окна пристраиваться нельзя, - жестко оборвала его Гермиона. – Вообще, что здесь, что во всей остальной школе, от окон лучше держаться подальше. Это не моя прихоть, это для вашей же безопасности.
Студенты испуганно закивали.
- Если кому-то будет интересно, я расскажу вам о том, как я осталась жива только лишь потому, что стояла далеко от окна.
В толпе кто-то звучно сглотнул.
- Поэтому пока что я призываю всех держаться от окон подальше. И уж тем более не смотреть в них. Ни в коем случае не смотрите в окна. У этого могут быть плохие последствия.
Студенты часто закивали, соглашаясь с Гермионой.
- Тогда вообще лучше держать окна занавешенными, - предложил какой-то мальчик.
- Дурачок! От молний есть хоть какой-то свет. Если держать их занавешенными, переломаем ноги, - горячо возразила ему девочка в очках с толстенькими косичками.
- Зато живы останемся, - не сдавался мальчик.
- Он прав, - Гермиона кивнула ему. – Окна лучше держать прикрытыми. Двигаться нужно медленно, но уверенно. Особенно по коридорам. Иначе заблудитесь на ровном месте.
- Как это? – недоверчиво спросила все та же девочка с косичками.
- Очень просто. Сейчас я вам расскажу, - Джимми Пикс появился слева от Гермионы, словно вырос из-под пола. – Иди, отдохни хоть немного. На тебе лица нет.
- Мне все равно нельзя спать, - шепнула Гермиона, надеясь, что ее никто не услышит.
- Но ты спишь. Недолго, с кошмарами, но спишь. Пойди просто отдохни от людей, - Пикс похлопал ее по плечу. – А я пока что расскажу про окна и про то, как глупый-глупый Джим заблудился в прямом коридоре.
Гермиона улыбнулась, глядя на то, как младшекурсники смотрят на Пикса, раскрыв рты, и побрела в спальню.
Тильда сидела на кровати, обняв одеяло, и раскачивалась из стороны в сторону.
- Привет, - Гермиона улыбнулась ей. – Ты спала?
- Нет, просто полежала немного. Согрелась, - Тильда говорила тихо, будто чего-то боялась. – Профессор Флитвик наколдовал нам хорошие спальные мешки, но на полу было все равно холодно.
- Конечно, Тильда, - Гермиона села на свою кровать. – Но сейчас-то все в порядке.
- Да. Если бы еще не гроза. За окном постоянно молнии блестят, а я их боюсь.
- Не смотри в окна, - как бы Гермиона ни пыталась говорить мягко, голос ее все равно звучал наставительно. – В окна смотреть опасно. А еще лучше – задернем занавески и не будем смотреть в эти окна.
Тильда кивнула. Гермиона заклятием задернула занавески, погрузив комнату во мрак.
- Теперь темно, - прошептала Тильда.
- Все будет в порядке, - Гермиона придала голосу чуть больше оптимизма. – Кстати, если спать, не так страшно будет. Ты поспи, а когда надо будет идти на обед, я тебя разбужу.
- А когда нас отвезут по домам? Профессор МакГонагалл говорила, что нас отправят домой.
- Тильда, домой пока что нельзя. Директор посоветовалась с одним очень умным человеком. Он сказал, что школа сейчас – самое безопасное место. И он сказал, что защитит нас.
- Это тот красивый мальчик, который вчера зачаровывал окна? – в полумраке было видно, как Тильда склонила голову набок.
- Что? Какой красивый мальчик? – Гермиона удивилась, но потом ее настигла догадка. – Это ты про Малфоя? Да, директор с ним советовалась.
- Он красивый, - повторила Тильда. – Думаю, ему можно доверять.
- Думаю, тебе надо вздремнуть, - прервала Гермиона поток ее мыслей. – Поспи немного, а я полежу, подумаю.
Тильда легла и заворочалась, заматываясь в одеяло. Через несколько минут в комнате раздавалось ее сонное сопение. Сама же Гермиона устроилась полулежа на своей кровати, накрыла ноги одеялом и задумалась.
«Малфой – красивый? Глупости-то какие. Вот Рон красивый», - она попробовала воскресит в памяти образ Рона, но он выходил каким-то расплывчатым, нечетким. Тогда Гермиона попробовала представить Малфоя. В принципе, одиннадцатилетней девочке он бы действительно мог показаться красивым. Тонкие губы, точеные скулы, серые глаза, светлые волосы. Да, пожалуй, Малфоя можно было бы назвать красивым. Но Гермиона-то знала его не первый год. И того Малфоя, которого знала она, охарактеризовать хорошо было невозможно. Даже с точки зрения внешности. Гермиона вздохнула и сложила руки на груди. В последние два дня она слишком часто думала о Малфое. С этим надо было что-то делать, это надо было немедленно прекратить, но он был единственным, кто что-то знал об этом дожде, и даже сама МакГонагалл вынуждена была просить его помощи. А с ней спорить Гермиона не могла. Поэтому приходилось с ним соглашаться, приходилось делать то, что он говорит. Приходилось о нем думать. Гермиона мысленно поклялась себе, что как только все это закончится, она ни разу не подумает о Малфое. Вычеркнет его из своей жизни на веки вечные. В тот же самый момент, когда все закончится. Оставалось лишь дожить до него.
Гермиона встала с кровати и потянулась. Сопение Тильды убаюкивало ее саму, а этого нельзя было допускать. Она посмотрела на спящую соседку и вышла из спальни, тихонько притворив дверь.
Тем временем в гостиной Джимми Пикс от страшных историй перешел к смешным, рассказывая о курьезах на квиддичных матчах и байки об известных командах. Ребята, собравшиеся вокруг него, хохотали. Гермиона присела на краешек кресла и попыталась вслушаться в рассказы Джимми, но, к сожалению, не понимала ни слова из того, что он говорил. Она не увлекалась квиддичем и поэтому не могла понять половины шуток, но атмосфера всеобщего веселья ее немного приободрила. Она поймала себя на том, что улыбается, слушая голос Пикса, и тут же опустила голову. Какое право имела она на это веселье, если она буквально пару дней назад потеряла самых дорогих людей. Но новый взрыв смеха снова вызвал у нее улыбку. От этого на душе стало совсем гадко. Гермиона поднялась из кресла и пошла прочь из гостиной, чувствуя себя бесконечно виноватой из-за того, что позволила себе улыбаться.
«Странно, - думала она, бредя по лестнице вниз, - прошло всего два дня с того момента, как я осталась без Гарри и Рона. А я уже позволяю себе улыбаться и смеяться. Так нельзя. Неужели я стала такой черствой и бездушной? Неужели я стала совсем как Малфой. Он ведь тоже потерял невесту. Но он ведет себя так, будто у него ее никогда и не было. А может, просто не подает виду?» Она остановилась у какой-то аудитории, постояла пару секунд и дернула дверь на себя. В аудитории пахло пылью. Гермиона уселась за парту и продолжила размышлять. «Ну конечно же, он просто не подает виду. Невозможно быть таким черствым. Никто так не может. Даже Малфой. Ведь еще утром он ждал ее у выхода из Большого Зала, целовал ручку, обнимал. А к вечеру он уже и думать забыл, что она когда-то существовала. Нет, так не может даже Малфой». Такой вывод ее слегка приободрил. В конце концов, ей нужна была вера в людей, раз уж она разуверилась в себе и своих силах.
- Кто здесь? – раздался в дверях скрипучий голос, и Гермиона поднялась со своего места.
- Мистер Филч, это я, Гермиона Грейнджер.
- Грейнджер, - глухо повторил Филч. – Почему не в гостиной?
- Но ведь еще не отбой. Еще даже обеда не было, - попыталась поспорить Гермиона. – Я пониаю, как вам тяжело.
- Что ты можешь понимать, - прокряхтел Филч.
- У меня тоже забрали дорогих мне людей, мистер Филч. Этот дождь и меня лишил тех, к кому я была привязана.
- Да, да, - рассеянно проговорил Филч и вдруг опустился за парту рядом с ней. – Дорогих людей. Тех, к кому мы были привязаны.
- Простите, не хочу вас обидеть, но миссис Норрис. Почему вы к ней так привязаны? У меня у самой был кот, он сейчас у родителей, и я просто хочу понять.