Страница 20 из 54
- У нас рухнула крыша, - обладатель волевого голоса подбирался ближе. – Мы уже знаем, что бывает, когда на тебя попадает вода, и решили уносить ноги.
- Молодцы. А куда? Куда вы все бежали? – спросил Пикс, но ответом ему было только молчание.
- Мы не знаем, - ответил тот же голос под возмущенный ропот толпы. – Для начала неплохо было бы унести ноги подальше от Башни.
- Ты прав, - согласилась Гермиона, повернув голову туда, где предположительно стоял ее собеседник. – Идите все в Большой Зал. Мы сходим за профессором МакГонагалл. Она должна решить, что делать.
- Гермиона, иди с ними, - Пикс отпустил ее руку. – Я сам схожу за профессором МакГонагалл. А ты будь с ними.
- Хорошо, - Гермиона машинально кивнула, хотя вряд ли кто-то мог это увидеть в кромешной тьме. – Итак, Рейвенкло! Все в Большой Зал. Держитесь подальше от окон. Сохраняйте спокойствие и не толкайтесь.
Толпа пришла в движение, и Гермиона почувствовала, что ей намного лучше. Она ощущала ответственность за всех этих людей, и это не давало ей самой опускать руки, снова и снова погружаясь в свое горе, в мысли о том, что ей остался один день. Гермиона была в своей стихии.
В этот поздний час в Большом Зале не было ни души. Огромные окна то и дело пропускали в зал вспышки молний, и поэтому в отличие от непроглядной тьмы замка, здесь царил полумрак, леденящий душу и отнимающий любые надежды. Но, по крайней мере, можно было разглядеть что-то вокруг себя. Гермиона осмотрела толпу. Кто-то был в пижаме, кто-то успел накинуть мантию, а некоторые, по всей видимости, засиделись допоздна, потому что были еще одетыми. Хотя Гермиона и не могла понять, что заставило их сидеть без света до столь позднего времени.
- Нет-нет, подальше от окон, - она отогнала их от стола Рейвенкло к стене.
- Но это стол Слизерина! – возмутилась какая-то девочка.
- Зато там ты будешь в безопасности, - неожиданно для самой себя огрызнулась Гермиона. – Если, не приведи Мерлин, одно из окон разобьется и сюда хлынет вода, вы успеете убежать. Еще вопросы?
Вопросов не было ни у кого. Студенты покорно принялись рассаживаться за столом другого факультета. Некоторые тут же клали руки на столешницу, устраивались поудобнее, и сразу же засыпали. Совсем маленькие ребята прижимались друг к другу и к старшим товарищам – чтобы было не так страшно, наверное. Группа, расположившаяся у входа, затеяла обсуждение происходящего, но Гермиона не стала в него ввязываться. Она не могла понять одного: почему вода нашла такой грубый путь.
- Сохраняйте спокойствие, - голос МакГонагалл в тишине был подобен колоколу. Гермиона вздрогнула и повернулась к дверям. Профессор стояла, подняв палочку, а позади нее топтался профессор Флитвик.
- Всем спокойно, - проговорил он, шагая вдоль стола. – Сейчас я наколдую вам спальные мешки, и вы все немного поспите. А утром руководство школы решит, что нам делать.
- Главное, держаться подальше от окон, - напомнила Гермиона.
- Не переживай, Грейнджер, - раздался за спиной надменный голос, от которого стыла в жилах кровь. – Об этом я позабочусь.
- Ты? – Гермиона повернулась и обнаружила, что стоит слишком близко к Малфою. Она даже могла рассмотреть раздражение, читавшееся в его светлых глазах.
- Что ж, если ты против, - лениво проговорил он, убирая палочку в карман.
- Нет, я просто, - Гермиона замялась. Сотрудничество с Малфоем ее невероятно злило, но подвергать опасности целый факультет было непозволительно. – Я просто не могу понять, как ты согласился.
- По настоятельной просьбе нашего дорогого директора, - он скривился, давая понять, что под настоятельными просьбами подразумевалось то, что МакГонагалл его попросту заставила.
- Не смею тебе мешать, - Гермиона отступила на шаг.
- Нет, это я не смею тебе мешать, - Малфой поймал ее запястье и дернул за него, заставляя ее подойти ближе. – Не хочу отравлять последней день твоей жалкой жизни.
Тепло дыхания, обжегшее ее висок, никак не вязалось с холодной жестокостью произнесенных слов. Гермиона отпрянула, вырывая руку из его пальцев.
- Гермиона, все в порядке? – Пикс появился так внезапно, словно аппарировал.
- Да, все в норме, - она попыталась придать голосу чуть больше уверенности.
- Быстро же ты нашла себе нового защитничка, - нехорошо усмехнулся Малфой, и в свете молний его улыбка напомнила хищный оскал. – Спокойной ночи, Грейнджер.
Гермиона подавила в себе желание обругать Малфоя и направилась к МакГонагалл. Уже дойдя до выхода из Большого Зала, она обернулась, сама того не желая, и посмотрела на то, как он спокойно накладывает на окна какие-то заклятия.
- Сволочь, - тихо проговорила она, и почувствовала, как Джимми сжал ее руку.
- Профессор МакГонагалл, мы вам еще нужны? – спросил он, возвращая Гермиону к реальности.
- Нет, мистер Пикс. Забирайте мисс Грейнджер и немедленно идите спать.
- Мне, - начала Гермиона, но Джимми уже тянул ее прочь от Большого Зала в темноту коридора.
- А теперь объясни мне, почему тебе нельзя спать, - он замер на лестнице. Вспышки молний, что пробивались в окна Большого Зала, чуть освещали его лицо. Пикс казался обеспокоенным, и в его глазах промелькнула тень гнева.
- Джимми, просто постарайся понять, - тихо проговорила Гермиона. – Малфой сказал, что я умру, если усну.
- Малфой сказал, - Пикс фыркнул. – А тебе не кажется, что он сказал так специально, чтобы ты довела себя до нервного срыва. Гермиона, кому ты веришь?
- Но и МакГонагалл ему верит, - нехотя признала Гермиона. – Он что-то знает о происходящем. Иногда мне кажется, что он знает больше, чем все остальные вместе взятые. Он вытащил меня из Больничного Крыла, хотя там я бы с большой вероятностью погибла. Я тоже его ненавижу, Джимми, уж поверь. Но приходится ему верить. Пока что.
Пикс вздохнул и молча зашагал в сторону башни Гриффиндора. Гермиона сделала глубокий вдох и вслед за ним нырнула во тьму коридоров.
Ноги сами вели их. Шаги двух пар ног разносились по школе гулким эхом. Уверенные шаги Пикса разбивали тишину на крупные куски, а перестук каблучков Гермионы дробил эти куски на мельчайшие осколки. Слушая, как раскалывается тишина она мечтала об одном: добыть хоть одну искорку, которая вот так же раскроила бы мрак, избавила бы их от всех этих ужасов, вернула бы свет в их стремительно чернеющие души. Одна искорка. Это ведь, по сути, не так и много. Но даже самый маленький всполох мог бы разрезать темноту. Но его не было.
- Ты не пыталась призвать свет? – спросил Джимми, словно отвечая на ее мысли. А может ему просто стало скучно, и он решил скоротать время за разговором.
- А ты? – ответила Гермиона вопросом, стыдясь признаться в том, что потеряла эту надежду еще в первый день. Она не стеснялась Пикса, нет. Только саму себя. Ведь пока она не произносила это вслух – это было не правдой. Но стоило облечь мысль в слова, стоило словам прозвучать – и это становилось правдой.
- Пытался. Каждый вечер, каждое утро. Каждый миг, когда мне кажется, что тьма в углах живая, я пытаюсь вызвать свет, - Джимми грустно вздохнул.
- И ничего не получается, - подсказала Гермиона.
- Значит, и у тебя тоже, - резюмировал он.
- Да, - короткий ответ поддержал созданную иллюзию. Гермиона поразилась, как просто, оказывается, лгать. Конечно, она говорила неправду в прошлом году. Но тогда она лгала врагам, спасая друзей и союзников. А сейчас она соврала другу. Она никогда не была близка с Джимми Пиксом, но в эту ночь он стал тем, кто спас ее от кошмарного сна, и тем самым спас ее жизнь. Так внезапно он стал тем, кому она доверилась, и поэтому теперь, солгав ему, ощутила мучительную боль.
- Надо бороться, - продолжал Пикс. Гермиона не видела его, и просто шла на голос. – Надо бороться дальше. Надо пытаться – и тогда у нас получится зажечь свет снова. Как думаешь, Гермиона?
Она хотела что-то ответить. Наверняка, что-то очень воодушевляющее, что-то о его правоте, но смогла только коротко пискнуть, когда нога ее больно ударилась о лежащие на полу доспехи.