Страница 7 из 13
Тот тем временем повернулся к сопровождающим, предлагая им высказать свое мнение. Луций подошел, потрогал, достав перо и чернильницу, черкнул на листе несколько слов. Я замер, в ожидании приговора.
- Лучше, чем папирус. Гораздо лучше.
- За пять таких листов в монастыре заплатят солид. - Оценил продукт Порций.
- Зачем ты изорвал тунику Терция? - Какого хрена они так трясутся над этой рваной тряпкой? Управляющий доложил о ЧП хозяину, и тот теперь лично проводит расследование о порче спецодежды!
- У меня не получился папирус из сучьев и веток. Оказалось, что для этого нужны тряпки.
- Тряпки на деревьях не растут, они стоят денег.
- Мне сгодится последняя рвань.
- Много тряпок нужно, чтобы сделать папирус?
- Нет, господин, не много, из фунта тряпок получится фунт папируса, а он очень легкий.
- Что еще можешь сделать, кроме папируса?
- Могу печатать книги.
- Как это? Расскажи!
- Надо вырезать буквы из свинца, из них собрать слова на доске, намазать краской и
приложить к листу папируса...
- Ерунда, пока вырежешь буквы, можно написать то же самое несколько раз.
- Буквы надо вырезать только один раз, а потом использовать их годами. Собрать из букв слова несложно, зато потом мы можем печатать один текст много раз. Намазал краской, шлеп - готово, еще намазал, опять шлеп! - второй лист, и так хоть тысячу раз, хоть десять тысяч. Шлеп! Шлеп! Шлеп! Быстро и просто! Вручную пишешь букву, а тут полный лист, ровно написано и без ошибок. Я смогу напечатать тысячу книг за месяц, а то и за неделю, только нужны рабочие и пара грамотных помощников, конечно.
Минаций посмотрел на секретаря.
- Ловко придумано, хозяин. А книги стоят очень дорого, десять, а то и пятнадцать солидов за штуку, - тут же отозвался Луций.
Минаций внезапно коротко, без замаха ткнул кулаком в лицо Порцию, так, что тот, потеряв равновесие, ударился о стенку хлева. Олигарх явно служил еще совсем недавно в армии, чувствовалось, что навыков рукопашного боя до конца не растерял.
- Я говорил тебе, чтобы ты подержал Гиппопотама на легкой работе в доме, пока он не научится говорить на латыни? Сразу было видно, что он мужик образованный и знающий, грамматик или философ. А ты, дурак, загнал его деревья валить, как только не испортил работника!
- Но госпожа Поппея... - держась за разбитую губу, попытался оправдаться пострадавший.
- Поппея не госпожа, господин здесь только я! Запиши, что нужно Гиппопотаму для новой работы, потом дашь мне посмотреть.
Вечером меня отправили ночевать в господский дом, в небольшую комнатенку на втором этаже. И кормиться я теперь стал в доме, с домашними слугами, вместо дробленого вареного зерна, которое я ел только потому, что его было слишком мало, теперь мне давали вполне съедобный хлеб с сыром, капустой, репой, яйцами и соленой рыбой.
Следующим же утром я столкнулся в полутемном коридоре с Поппеей, выходящей из господской спальни. Я ни разу не видел ее после того памятного базарного дня. И теперь я не зная, как себя с ней вести, постарался побыстрее проскользнуть мимо, прижимаясь к стенке. Но Поппея, притормозила меня, выбросив, как шлагбаум полную белую руку. Повязку с носа она уже сняла, фингал тоже прошел бесследно, и выглядела она, надо признать просто изумительно.
- Ты что здесь делаешь?! Что ты делаешь в моем доме, старый козел?! Говори! - И вдруг влепила мне звонкую пощечину.
- Я спешу на работу, госпожа Поппея! - Попытался я погасить конфликт.
- А кто пустил тебя в мой дом, ублюдок?! - Поппея снова замахнулась для удара, но я сумел поднырнуть под ее руку и проскочил мимо на лестницу. Сзади слышался довольный хохот.
Выскочив на крыльцо, я остановился, приходя в себя. Поппея выше меня на голову, сильные плечи, накачанные годами тяжелого крестьянского труда - хотя, кто знает, был ли ее труд крестьянским, с такой комплекцией она могла и молотобойцем работать. От удара у меня гудело в голове и двоилось в глазах, к тому же я прикусил изнутри щеку, но это ладно. Непонятно, чего это она на меня так взъелась. На базаре я, конечно, понаглел, но ведь она сама начала, и потом, прошло уже почти две недели, могла бы и забыть уже.
Ладно, переживу. Постараюсь пореже попадаться ей на глаза. Все равно в дом я хожу только спать да обедать. На кухню, где кормят прислугу, она не заглядывает, а на второй этаж я поднимаюсь раз в день. И потом, жизнь потихоньку налаживается, если все пойдет нормально, мои возможности будут возрастать и расширяться, и я придумаю, как себе помочь. Хозяин явно не дурак, дорожит ценным имуществом в виде толкового раба, свою выгоду не упустит, а уж я постараюсь, чтобы от меня выгода была. И зря мне втирали в школе о неэффективности рабского труда, типа, раб не заинтересован в результатах своего труда. Еще как заинтересован! Если не тупой вконец, и не хочет всю жизнь оставаться в роли моего друга Терция. Решив таким образом отложить разгребание проблем до лучших времен, я пошел к плотникам, которые уже вовсю шуршали на месте будущей типографии.
Вопреки моим советам о строительстве капитального сооружения, на первое время для типографии решили устроить простой навес. То, что бумага боится сырости, хозяина не волновало. Пока погода стоит, а там видно будет. Сооружение сооружения, поэтому много времени не заняло. Строители врыли в землю несколько столбов, бросили сверху чуток жердей, накидали на жерди солому, и к вечеру избушка Ниф-Нифа была готова.
На следующий день привезли пресс для выжимания винограда, который Порций посоветовал мне приспособить для книгопечатания, а там подъехали и буквы, вырезанные из свинца по моему проекту неизвестным мне ремесленником в Труа. Через пару дней проб и находок кое-как набрали текст в рамку для печати пробного листа. К этому времени производство бумаги уже устаканилось, она была такой же серой или желтоватой, как прежде, но уже гораздо тоньше и глаже. Оценив первые печатные образцы, Минаций дал добро на установку второго пресса, и я рассчитывал выдать через пару недель первую партию нескольких глав "Естественной истории" Плиния. Книгу планировалось издать в мягкой обложке, страниц на шестьдесят.
Работа в типографии не требовала постоянного внимания, и у меня появилось время для работы над другими проектами, докладами о которых я высокое начальство не беспокоил. А поскольку мелочного контроля за отпускаемыми мне на типографские дела материалами тоже не было, то я не слишком наглея, пытался собрать из неучтенных излишков модель электрогенератора. Вот с этим у меня клеилось не очень, ибо в физике я был далеко не силен. Найти на рынке постоянный магнит не получилось, и, выбрав минуту, когда за нами никто не следил, мы с одним из самых толковых моих рабочих, Кратом, забившись в дальний угол типографии, пытались собрать электромагнит.
- Так, не работает. Проверим еще раз. Гвоздь - железный. Проволока на него намотана - медная. Изолирована проволока нитками, и промазана воском - надежно. Проволока контачит со свинцовыми пластинами - контакт хороший. Пластины опущены в глиняный горшок с винным уксусом - и не соприкасаются. Все, как задумано, а магнит не работает. Почему?