Страница 74 из 97
- Она осталась со мной, - спокойно ответил тот. - Бывало, днями сидела в моей башне и наблюдала за тем, чем я занимаюсь. Ей в голову приходили любопытные мысли, а её замечания частенько сбивали меня с толку.
- Её замечания? - спросил Силк. - Она могла говорить?
- По-своему, по-волчьему, сам понимаешь. Я научился их языку, когда мы рыскали вместе. Очень точный и местами прекрасный язык. Волки могут быть красноречивы, даже поэтичны, когда привыкнешь к тому, что они говорят.
- Долго она пробыла с тобой? - спросил Гарион.
- Порядочно, - ответил Белгарат. - Помнится, я тоже задал ей такой же вопрос. Она ответила вопросом на вопрос. Была у неё такая вредная привычка. Она спросила: "Что время для волка?" Я прикинул в уме, и вышло, что она пробыла со мной больше тысячи лет. Я удивился, а она отнеслась к этому равнодушно. "Волки живут столько, сколько захотят" - вот был её ответ. Затем в один прекрасный день мне потребовалось в кого то преобразиться, я уже не помню, в кого именно. Она застала меня за этим занятием, и я лишился покоя. "Так вот как ты это делаешь", - только и сказала она и быстро превратилась в полярную сову. Кажется, такая трансформация очень ей понравилась, поскольку здорово напугала меня, так как отныне я не мог знать, в кого она превратится за моей спиной. Это была, однако, самая красивая сова из тех, что мне доводилось видеть. Через несколько лет она улетела. К своему удивлению, я обнаружил, что мне её не хватает. Мы были вместе очень долгое время. - Он замолчал и снова отвел глаза в сторону.
- Ты никогда не видел её снова?
- Довелось встретиться... хотя поначалу я не догадывался об этом. Я выполнял какое-то поручение Повелителя где-то на севере долины и наткнулся на небольшой аккуратный домик в роще у реки. В нем жила женщина по имени Полидра... женщина с золотистыми волосами и сияющими глазами. Мы познакомились и потом поженились. Она стала матерью Полгары... и Белдаран.
- Ты говорил о том, что снова встретил свою волчицу, - напомнил ему Гарион.
- Ты плохо слушаешь, Гарион, - ответил старик, строго глядя на правнука. В его глазах мелькнула глубокая и затаенная обида - обида настолько большая, что Гарион понял, что это чувство будет жить в душе старика до тех пор, пока он жив.
- Ты хочешь сказать...
- Я сам не сразу это осознал. Полидра была очень терпеливой и настроена решительно. Когда она поняла, что я не приму её как волчицу, она просто изменила свой облик и так-таки добилась своего. - Он вздохнул.
- Мать тети Пол была волчицей? - очень удивившись, спросил Гарион.
- Нет, Гарион, она была женщиной... очень красивой женщиной. Перемена облика абсолютна.
- Но... она начинала волчицей.
- Ну и что?
- Да, но... - Предположение никак не укладывалось в голове Гариона.
- Не давай волю своим заблуждениям, - сказал ему Белгарат.
Поборов в себе первое непривычное чувство (а оно вначале показалось ему чудовищным), он наконец проговорил:
- Извини, но это неестественно, что ни говори.
- Гарион, - напомнил ему старик, морщась, - чтобы мы ни делали, все неестественно. Перемещать камни силой воли, если вдуматься, самая неестественная вещь на свете.
- То другое дело, - возразил Гарион. - Дедушка, ты женился на волчице... и у неё появились дети. Как тебе удалось сделать это?
Белгарат вздохнул, покачал головой и проговорил:
- Ты очень упрямый мальчик, Гарион. Ты ничему не веришь, пока не увидишь собственными глазами. Давай отъедем вон за тот холм, и я покажу тебе, как это делается.
- Не возражаете, если я присоединюсь? - спросил Силк, разбираемый любопытством.
- Неплохая идея, - согласился Белгарат. - Заодно подержишь лошадей, а то как бы не бросились врассыпную при виде волков.
Они свернули с караванной тропы и обогнули приземистый холм, поросший вереском, над которым повисли свинцовые тучи.
- Это место подойдет, - решил Белгарат, натягивая поводья и спускаясь в ложбину, где зеленела весенняя трава. - Весь фокус в том, чтобы создать образ животного в голове, - объяснил он, - вплоть до самой последней мелочи. Затем направляешь волю внутрь... на себя... и изменяешься, вживаясь в этот образ.
Гарион нахмурился, ничего не понимая.
- Объяснять это очень долго, - сказал Белгарат. - Вот... смотри... следи умом, а потом уже глазами.
Откуда ни возьмись в воображении Гариона возник образ большого волка с серой мордой и серебристым кольцом вокруг шеи. Затем он ощутил резкий толчок и услышал завывание. На миг изображение волка странным образом смешалось с изображением самого Белгарата, словно тот и другой пытались занять одно пространство. Но вот Белгарат исчез, и остался один лишь волк.
Силк присвистнул и только туже натянул поводья перепуганных лошадей.
Белгарат тут же превратился снова в обыкновенного старика в коричневой тунике и сером плаще с капюшоном.
- Понял? - спросил он Гариона.
- Думаю, что да, - неуверенно ответил Гарион.
- Попробуй сам. Я буду помогать.
Гарион начал мысленно создавать образ волка.
- Не забудь про когти, - подсказал Белгарат. - Они не бросаются в глаза, но очень важны. Гарион представил когти волка.
- Хвост слишком короткий. Гарион устранил этот недостаток.
- Вот приблизительно то, что нужно. А теперь входи в образ.
Гарион включил силу воли. - Превращаюсь? - сказал он.
Его тело словно превратилось в текучую субстанцию, оно расползлось, изменилось, приобретя образ волка, который он создал в уме. Когда преобразование завершилось, он сел на задние лапы, тяжело дыша и чувствуя себя довольно странно.
- Встань и дай поглядеть на тебя, - произнес Белгарат.
Гарион поднялся на все четыре лапы, помахивая хвостом.
- Задние ноги получились слишком длинные, - критически заметил Белгарат.
Гарион хотел было ответить, что он занимается этим впервые, но услыхал только собственное завывание и лай.
- Прекрати, - рассердился Белгарат. - Ты похож на щенка. Превращайся быстро обратно. И эта операция прошла гладко.
- Куда девается одежда? - озадаченно спросил Силк.
- Она с нами, - ответил Белгарат, - но одновременно её нет. Пожалуй, это не объяснишь. Белдин как-то раз пытался точно определить, что происходит с одеждой, и, кажется, ему удалось найти ответ, но я ничего не понял из его объяснений. Белдин намного умнее меня, и его объяснения чересчур мудрены. Короче говоря, при возвращении в первоначальную форму на нас та одежда, которая была раньше.