Страница 11 из 97
- Я.
- И кто ты?
- Я Белгарион. Не трогайте моих друзей. Старик захохотал, и его хохот был столь же ужасен, как смех Ктачика.
- Ты жалкая тень Белгариона, - поправил он. - Нам известен этот фокус с тенью. Ты можешь говорить, шуметь и угрожать - и не больше! Ты бессильная тень, Белгарион.
- Я приказываю вам.
- А что будет, если не оставим? - Лицо старика выразило презрение и любопытство.
- Он прав? - мысленно спросил Гарион у внутреннего голоса.
- Может, да, а может, нет, - ответил голос. - Немногие переступили через этот барьер. Попробуешь - узнаешь.
Несмотря на сильный гнев, Гариону никого не хотелось убивать.
- Лед! - сказал он, сосредоточивая мысль на холоде и делая волевое усилие. Однако импульс вышел слабым и звучание его было приглушенным.
Лысый старик опять презрительно усмехнулся и затряс бородой.
Гарион собрал всю свою волю в кулак.
- Огонь! - мысленно приказал он, и в следующую секунду взметнулось яркое пламя, которое Гарион направил на бакенбарды упрямого старика.
Иерарх вскочил и принялся отчаянно сбивать языки пламени с бороды.
Сконцентрированная мысль иерархов дрогнула, они повалились на пол в страхе и испуге, и Гарион принялся преследовать гролимов, которые катались по каменному полу и лезли на стену. Крича, они сталкивались, поднимались и, повинуясь воле Гариона, опять падали, тыкаясь в углы комнаты и не находя спасения. Неумолимо Гарион настигал каждого, воздавая должное за причиненные страдания, и одного даже пропихнул в трещину так, что остались торчать только ноги.
Когда все было кончено, он повернулся к лысому иерарху, которому в конце концов удалось сбить огонь с бороды.
- Невероятно... Невероятно, - изумленно шептал тот. - Ты способен на такое?
- Я же сказал тебе: я - Белгарион. Я могу многое, о чем ты даже не подозреваешь.
- Камень, - сообщил ему голос. - Они используют камень для своих атак. Уничтожь его!
- Как?
- Взглядом.
Гарион присмотрелся к камню, мерцающему на столе: он различил тонкие линии, пронизывающие кристаллическую структуру, и устремил весь свой гнев на грозное оружие. Рубин ярко вспыхнул, начал пульсировать, затем раздался оглушительный взрыв - и он разлетелся на мелкие кусочки.
- Нет! - завопил лысый иерарх. - Идиот! Второго такого камня не сыскать!
- Слушай меня, старик, - ужасным голосом произнес Гарион. - Ты перестанешь преследовать нас и больше никому не причинишь страданий. - Его рука-тень скользнула к груди лысого человека и ощутила трепетное, как у испуганной птицы, биение сердца колдуна, который со страхом следил за ней. Гарион медленно начал сжимать пальцы. - Ты понял меня? - грозно спросил он.
Иерарх судорожно вздохнул и попытался было освободиться от этой хватки, но его пальцы прошли сквозь тень.
- Понятно? - повторил Гарион, внезапно сжимая пальцы в кулак.
Иерарх закричал от страшной боли.
- Ты оставишь нас в покое?
- Пощади, Белгарион! Хватит! Я умираю!
- Ты оставишь нас в покое? - в третий раз спросил Гарион.
- Да, да... все что угодно, только прекрати! Умоляю! Я сделаю все, о чем ты просишь
Гарион разжал пальцы и вытащил руку из тяжело дышащей груди иерарха. Потом согнул её наподобие лапы с когтями и приблизил к лицу старика.
- Смотри сюда и помни, - тихо и угрожающе сказал он. - В следующий раз я вырву сердце.
Иерарх отпрянул назад, в ужасе уставившись на страшную руку.
- Я обещаю, - заикаясь, пробормотал он. - Я обещаю.
- На карту поставлена твоя жизнь, - предупредил напоследок Гарион, повернулся и, преодолевая пустынное пространство, направился к своим друзьям. Нежданно-негаданно он снова очутился у края оврага, глядя на собственную тень, медленно возникающую на земле. Красноватая дымка рассеялась; странно, но он не ощутил никаких признаков усталости.
Дерник тяжело вздохнул, вздрогнул и попытался было встать
Гарион быстро обернулся и бросился к другу на помощь.
- Ты цел и невредим? - спросил он, беря кузнеца за руку.
- В меня словно всадили нож, - дрожащим голосом ответил Дерник. - Что это было?
- Иерархи гролимов пытались убить тебя, - объяснил Гарион. Дерник оглянулся, озираясь вокруг.- Не бойся, Дерник. Больше они не посмеют. - Гарион помог ему встать, и вдвоем они отошли в глубь оврага.
Тетя Пол вопрошающе взглянула на подошедшего Гариона и сказала:
- Ты растешь очень быстро.
- Нужно было что-то делать, - ответил он. - Что с твоим барьером?
- Больше он не нужен.
- Неплохо, - вступил в разговор Белгарат, приподнимаясь с пола. Он выглядел слабым и истощенным, но глаза сияли. - Немного, пожалуй, экстравагантно, ну да ничего. Можно было обойтись и без рук.
- Я хотел убедиться, что до него дошло. - Гарион почувствовал огромное облегчение от того, что дедушка заговорил.
- Думаю, что дошло, - сухо продолжал Белгарат. - Не найдется ли здесь чего-нибудь поесть? - обратился он к дочери.
- Тебе теперь лучше, дедушка? - спросил Гарион.
- Хоть я и слаб, как вылупившийся цыпленок, но голоден, как волчица с девятью волчатами, - усмехнулся Белгарат. - Не мешало бы перекусить, Полгара.
- Сейчас посмотрю, что у нас есть, отец, - ответила она, принимаясь рыться в поклаже.
Маленький мальчик с любопытством глядел на Гариона. Его большие голубые глаза были очень серьезны, и в них читалось недоумение. Ни с того ни с сего он засмеялся, глядя на Гариона, и произнес: "Белгарион".
Глава 4
- Не будешь жалеть? - спросил Силк у Гариона вечером, когда они двинулись в сторону горных вершин, резко очерченных на фоне вспыхнувших звезд.
- Жалеть? О чем?
- Если перестанешь командовать. - Силк не спускал с него глаз с тех пор, как заходящее солнце подсказало, что необходимо продолжить движение.
- Нет, - ответил Гарион, не совсем понимая, что имел в виду драсниец. - А собственно, почему?
- Таким образом познаешь себя, Гарион, - серьезно сказал Силк. - Власть пьянит, и не знаешь, как тот или иной распорядится ею, пока не дашь ему её.
- Я не понимаю, к чему ты клонишь. Вряд ли мне часто доведется командовать.
- Кто знает, Гарион, кто знает.
Они долго ехали молча по безжизненным черным пескам равнины к видневшимся вдали горам. Взошел полумесяц, осветив холодным белым светом окрестности. Изредка стали попадаться чахлые кусты, посеребренные инеем. Часа за полтора до полуночи копыта лошадей наконец застучали по каменистому предгорью. Поднявшись высоко в горы, они остановились, чтобы оглянуться назад. Огромное темное пространство, расстилавшееся под ними, усеяли костры передовых отрядов мергов, а там, в самой дали, где они прошли, по их следу двигались огни.