Страница 7 из 24
У людей есть душа, у фэйри – тень. У людей – дар свободы, у фэйри – бессмертие, могущество и Предназначение. И только Стражи наделены и душой, и тенью. Оттого и способны зачинать детей лишь с обладателями тени.
У фэйри не бывает случайных или нежданных детей. И Ламберт леан Фианнамайл появился на свет потому, что его отец так захотел. Захотел настолько, чтобы отдать частичку себя.
Люди смертны, поэтому им так важно оставить после себя хоть что-то. А Стражи ближе к людям, чем к волшебному народу, как бы горячо Элвин ни спорил с этим.
Иногда я вижу его во сне. Мальчика со светлыми, чуть вьющимися волосами, серыми глазами и знакомой улыбкой. Улыбкой Элвина.
Мой мужчина не хочет обсуждать это. Язвит или делает вид, что ему все равно. Но я-то знаю…
Ламберт тяжко вздыхает:
– Ваша взяла, леди. Видят боги, я предупреждал.
– Сделка?
– Сделка. Если вы заставите кланы признать меня таном, я расскажу обо всем, что случилось тем летом.
Забиралась ли я так далеко от дома в одиночестве? Не помню. Моя память – дырявая ветошь, в нее задувает ветер и сыплет мелким песком время. Я не знаю, убегала ли когда раньше из дома. Кажется, нет.
Помню, как была в Рондомионе в прошлом году на зимней ярмарке. Мороз кусал щеки, падали крупные снежинки. Мы с Китти зашли в булочную и взяли выпечки. Она восхитительно пахла ванилью.
Сейчас город казался неухоженным и встрепанным. Сырой ветер от реки пробирался под плащ, выдувал остатки тепла. Из туч сочилась мелкая морось.
Извозчик высадил меня на окраине, но уезжать не спешил. Я шла по еле заметной тропке среди развалин и чувствовала спиной его любопытный взгляд.
Наверное, сюда нечасто приезжают одинокие девушки. Хорошо еще, что я догадалась переодеться в простую одежду.
Только свернув за поросшие пожухлой травой руины здания, я почувствовала себя свободнее. Впереди за провалом арки начиналась чернота. Остатки крытой галереи.
– Вон та башня. Дальше я не пойду с тобой, Элли. Сними кольцо и спрячь его где-нибудь здесь. Например, под тем камнем.
– Почему?
Оставить здесь Терри?! Лишиться друга, который всегда был со мной, с двенадцати лет?
Я же без него ничего не смогу! Я даже не помню, как это – быть совсем одной.
– Нельзя. Колечко слишком приметное. И я должен ждать тебя здесь. Чтобы ты вернулась.
– Терри, пожалуйста! Я боюсь.
– Не бойтесь, принцесса. Вам все по силам. Главное, не забудьте взять с него клятву. Слово в слово, как я учил.
Мой безжалостный придуманный друг. Он не верит ни в какие «я не могу» и смеется над жалобами.
– А если маг откажется?
– Тогда и будем думать, что делать. – Он кивнул в сторону зловещего черного туннеля. – Иди. Просто пройди насквозь, считая шаги. И ничему не удивляйся, когда выйдешь.
Я сняла колечко и теперь вертела в руках. Выпустить было страшно. А вдруг не найду потом?
– Там темно.
– Темно, но безопасно, обещаю. Представь, что гонишься за кем-то. Например… за кроликом в камзоле.
– Кролик в камзоле, – пробурчала я себе под нос. – Здравствуй, Очередная Невероятная Галлюцинация. Элисон, очень приятно.
Ветер разнес по развалинам смех моего друга.
В туннеле было сыро и жутко, поэтому я, чтобы отвлечься, представляла себе кролика в камзоле, как советовал Терри. Как этот кролик вышагивает важно, на задних ногах – нельзя же на четвереньках в камзоле. И уши длинные повисли по разные стороны от морды.
Эти мысли так отвлекли, что я даже бояться забыла. А когда вышла с другой стороны – ахнула.
Потому что мир стал другим.
Невозможно ярким и четким. Суровым и прекрасным.
Настоящим.
Как будто раньше я жила в выгоревшей на солнце фреске, а теперь ее раскрасили заново.
Деревья, развалины, река рядом – все осталось на том же месте. И все же изменилось. Мне вдруг подумалось, что именно таков их настоящий облик.
Древняя часовая башня больше не казалась заброшенной. Росший на ней вьюнок превратился в дерево – гладкое, мощное, как мускулистое тело. Я откинула капюшон, да так и застыла под мелким моросящим дождем, разглядывая, как камень и лоза сплетаются в объятиях.
Только когда за шиворот начало затекать, я вспомнила, что не просто так здесь, а по делу. Помялась перед дверью, набираясь смелости. А потом все-таки постучала…
Тихое царапанье со стороны двери я услышал далеко не сразу. А услышав, задумался, стоит ли открывать. Франческа уехала в Сэнтшим, ей втемяшилось в голову выиграть дело Ламберта леан Фианнамайла. Похвально, но безнадежно: фэйри никогда не признают полукровку таном.
Я был один и не ждал гостей. Уютное кресло, огонь в камине, интересная книга и дождь за окном – что еще нужно для хорошего осеннего вечера?
Потом любопытство победило, и я спустился посмотреть, кто там скребется.
– Мне нужна помощь, колдун! – огорошила она меня прямо через порог.
Я приподнял бровь и смерил ее взглядом. Раз пять. Потом кивнул:
– Ну конечно. Я же известен в Рондомионе как главный помогайка. Отчего бы сельским девкам не бегать ко мне каждый раз, когда нужно сделать приворот или скинуть ребенка?
Судя по одежде, даже не горожанка – крестьянка. Молодая и довольно хорошенькая, хоть последнее утверждение лучше проверить еще раз, когда обсохнет у камина. Волосы сосульками, губы дрожат, плащ весь мокрый.
Я посторонился и сделал пригласительный жест. Девчонка, поникшая было при моих словах, снова оживилась. Бочком пробралась мимо и застыла нерешительно в холле.
Она зря боялась, что я ее прогоню. Крестьянская девчонка, которая сумела зайти на Изнанку, да еще и сделала это в поисках моего общества, – явление уж слишком нетипичное, чтобы захлопнуть дверь перед ее носом.
Как минимум ее кто-то научил.
Я пригласил девушку в гостиную и даже предложил вина. Она отказалась. Сесть в кресло – тоже. Стояла передо мною, теребила пальцами край нарядно вышитого пояса и отчаянно трусила.
Я решил не подкидывать ей реплики. Раз у девчонки ко мне дело, пусть излагает. А она молчала. Отводила взгляд и снова возвращалась к моей левой руке. Пялилась на нее, как на ярмарочного уродца. Я почувствовал, что раздражаюсь от такого внимания. Да и пауза слишком затянулась, пора прекращать спектакль…
Но крестьянка наконец решилась.
– Я прошу помощи, колдун.
А хороша пейзаночка. Я даже залюбовался. Статная, ладная, не похожа на крепко сбитых деревенских бабищ. Не иначе как заезжий рыцарь или лорд улучшил породу в ее деревеньке.
– Я это уже слышал. И я не помогаю бесплатно.
Я вообще не помогаю, будем честными. Ни бесплатно, потому что благотворительность развращает. Ни за деньги, потому что не нуждаюсь в них.
– У меня есть чем заплатить, – плащ слегка распахнулся, когда она потянулась к кошельку на груди.
– Намекаешь на то, что я нищий? Не оскорбляй меня, женщина, мне не нужны твои крестьянские гроши.
– Это большие деньги.
– Да хоть все сокровища короны. Предложи действительно достойную плату или уходи.
– Простите. Не хотела вас обидеть, – ее голос задрожал.
Предположение, что этот милый ребенок мог меня обидеть, вызвало улыбку. На самом деле я самым бессовестным образом развлекался за ее счет.
– А что бы вы хотели? – ее голос дрогнул.
– У меня все есть.
Почти правда. Было немного любопытно, как она попала на Изнанку и откуда узнала про меня. Но вряд ли эта информация могла послужить достойной оплатой.
– Как зовут тебя, прелестное дитя?
– Элли… – она откашлялась. – Элли Браун.
– И какой помощи ты хочешь от меня?
– Мой… мой жених. Саймон. Он исчез. Куч… кузнец видел, как его похитили ши.
Я приподнял бровь:
– Похитили?
– Да, – казалось, что это невозможно, но она покраснела еще больше. – Он ушел за ним… за ней. Мне нужно вернуть Саймона. Вы поможете?