Страница 32 из 34
— Все будет, как раньше? — шмыгнув носом, с надеждой спросила Хлоя. Если Рейчел скажет ей это, то она поверит. Ей нужно только её слово, большего не надо.
— Как раньше уже не будет, но будет иначе, — Рейчел подняла взгляд, посмотрев в покрасневшие глаза Хлои, и выдавила из себя улыбку, — Иначе ведь не всегда плохо, иначе… это по-другому.
— Ты мне только что Клинику процитировала? — удивленно спросила Хлоя, перестав плакать.
— Кажется, сработало, — неуверенно произнесла Рейчел, — Возможно, это совсем ненадолго. Я встретила одного особенного человека…
— В смысле?
Едва успокоившаяся Хлоя снова была готова впасть в отчаяние. Сердце билось так бешено и так долго, что грудная клетка начала болеть, а дышать становилось всё труднее. Раньше Рейчел никого не называла особенной, кроме неё, как и сама Хлоя. Однако, даже после этого года, тайных свиданий не пойми с кем, кучи новых друзей и пропущенных свиданий, Хлоя не допускала мысли о том, что Рейчел могла променять её на кого-то. Всегда находилось другое объяснение.
— В смысле, благодаря ему, я, кажется, начинаю понимать, кто я и что должна делать. А когда пойму, нужно будет только решиться, и… тогда мы снова будем вместе, я обещаю.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сглотнув, произнесла Хлоя, и новая слеза стекла по ее раскрасневшейся щеке.
— Я здесь, Хлоя, — Рейчел сжала её ладони, — я никуда не ухожу, — она огляделась и посмотрела наверх, — Ты помнишь это место?
— Здесь мы впервые поцеловались, — кивнула Хлоя, — после гребаной «Бури», на которую ты меня затащила.
— Мне тогда было пиздецки неловко, — призналась Рейчел и убрала прядь за ухо, — но я хотела быть такой же крутой и без тормозов, как ты, вот и потянулась к тебе первой.
— Я тогда как будто заново родилась. Я два года хотела сдохнуть, а ты за день убедила меня не делать этого, — пожав плечами, сказала Хлоя, постоянно вытирая струящиеся по лицу слезы, — Вот так.
— Хлоя…
— Я не хочу обратно, Рейч. Не уходи. Не забирай у меня это.
— Хлоя…
— Я люблю тебя. Как в тех пьесах, на которые ты заставляла меня ходить. Даже сильнее. Я живу ради тебя. И я знаю, что ты меня любишь. И… знаю, что тебе не нужно копаться в себе и что-то менять, ты просто поверь мне, и все тут. Ну пожалуйста, Рейчел!
Она остановила это, как умела. Рейчел просто встала на носочки и впилась в её губы, больше не давая ей говорить. Прикосновения были влажными, а поцелуй соленым — от устроенной ею истерики Рейчел тоже начала плакать. Они целовались долго и жарко. Хлоя прижала к себе Рейчел так крепко, что та делала глубокие вдохи, стараясь урвать побольше воздуха. Хлоя напрочь забыла о холоде, перестала слышать шелест листьев и ощущать дуновение ветра, больше не обращала внимание на место, где они стояли, хоть то и значило для неё так много. Ей хотелось сорвать с Рейчел одежду и взять её прямо тут, но когда они смогли оторваться друг о друга, то просто молча взялись за руки и медленно начали ходить вдоль бордюра. Прогулка тянулась до тех пор, пока обе они не смогли немного успокоиться, уняв слезы и дрожь в руках. Хлоя не знала, о чем думала в это время Рейчел, а сама себе только и твердила о том, что это не расставание. Она же королева драмы, эта Рейчел Эмбер. Ей это нужно, как воздух, только и всего.
В конце концов, они все же нашли в себе силы остановиться и расцепить ладони. Хлоя встала, как вкопанная, ожидая, что Рейчел с ней попрощается, но та молча покачивала головой, восхищенно разглядывая её лицо, словно впервые поняла, насколько она красивая.
— Хлоя.
— Да?
— Знаешь, если бы я могла любишь кого-то одного — любила бы тебя.
Сказав это, Рейчел развернулась и пошла прочь. Хлоя хотела броситься за ней, схватить и не дать больше сделать ни шага, но не могла сейчас даже пошевелить рукой.
— Увидимся завтра? — ляпнула она.
Рейчел остановилась, повернулась вполоборота и последний раз посмотрела на Хлою.
— Скорее послезавтра.
— Ладно, договорились.
Хлоя простояла так, пока фигура Рейчел не скрылась в темноте, а шаги её окончательно не утихли, после чего села на бордюр, натянула шапку себе на глаза и накрыла голову руками. Она не хотела идти домой. Она вообще уже ничего не хотела.
×××
Закончив с приготовлениями, она отошла от кровати и положила руки на пояс, осматривая свою комнату. Сколько она себя помнила, тут вечно царил «упорядоченный хаос». Стены обклеены плакатами, картами, открытками, рамками с вышитыми в них картинками и полученными за разные успехи грамотами. Куда ни глянь — всюду то, что мотивировало её первые семнадцать лет её жизни. Какие-то казавшиеся ей в прошлом глубокомысленные цитаты, самые интересные и удачные гороскопы, даже надпись на ближайшем к кровати фото гласила: «Я так счастлива». Словно ей нужно было каждый день убеждать себя в этом. Как будто это никогда не было правдой.
Рейчел последний раз оглядела свою комнату и подошла к двум походным сумкам, которые были собраны еще вчера. Она взяла их за ручки и приподняла, оценив, сможет ли долго протащить такую тяжесть. После изрядно потрепанных ужасно неловким прощанием с Хлоей нервов, теперь всё казалось как будто бы легче. Ей хотелось сказать обо всем прямо, но, глядя на неё, она просто не смогла. Оставалась пара вещей в этом мире, на которые она нынешняя ещё была не способна, и окончательно разбить сердце Хлое — одна из них.
Рейчел вытащила сумки в коридор, постояла с минуту у двери, думая, стоит ли её закрывать, и, оставив её открытой, начала тихонько спускаться по лестнице. Оказавшись внизу, она дернулась, увидев на диване Роуз и Джеймса. Похоже, родители за бутылкой вина заговорились о чем-то допоздна и отключились прямо в гостиной. Джеймс спал сидя, раскинув руки на спинке дивана и откинув голову назад, из-за чего иногда громко всхрапывал, а Роуз улеглась у него на коленях. Рейчел, наблюдая за ними, грустно улыбнулась. Насколько сильно она их разочаровала в конечном итоге? Эта домашняя война длилась уже так долго, но родители никогда даже не попытались выгнать её из дома. Когда её мать неожиданно сплотилась с отцом, встав на его сторону, Рейчел сочла это глубочайшим предательством, и несколько недель называла Роуз «эта женщина». Она тогда так злилась, что не понимала, насколько ужасно поступала с ней, пока Фрэнк не вправил ей мозги. С тех пор отношения с матерью понемногу снова наладились. Но не с Джеймсом. С ним — никогда.
Она опустила на тумбочку возле входной двери конверт с письмом. В прощальной записке Рейчел раскаивалась, конечно же, просила прощения у родителей, даже у отца, за то, как вела себя последний год, и за то, что не оправдала их надежд. Правды там было лишь наполовину, но цель этой писанины была вовсе не в правде, Рейчел просто нужно было, чтобы родители её не искали. Она изложила свой план, и её прагматичные родители, ценящие стремление к успеху, несомненно сочтут поездку в Лос-Анджелес на заработки опрометчивой, но все же перспективной задумкой и в какой-то мере смелым шагом к самостоятельной жизни. А усталость от её истерик, возможно, отвадит их от желания тут же броситься в погоню. Все же она была уже достаточно взрослой, а им как никогда нужен был отдых.
Взглянув на родителей в последний раз, Рейчел скользнула за дверь и побрела по улице в сторону побережья. Было ещё несколько мест, которые нужно посетить прежде, чем она покинет этот гниющий город навсегда. Первым делом она добрела до побережья, прошлась по парковке и лежавшему за ней пляжу, пока не увидела знакомые очертания трейлера, в котором жил Фрэнк. Обычно тот работал по ночам, но сейчас свет в окнах не горел, так что Рейчел, облегченно вздохнув, решилась подойти поближе.
Отношения с Фрэнком можно было назвать самым странным опытом в её жизни. Постоянно переваривая их, Рейчел то и дело удивлялась, как могла связаться с таким, как он. Почему именно его советы и разговоры она слушала внимательнее всех прочих, даже Хлои? Она помнила, как его слова западали ей в душу, а его работа, вкупе с противоречивой натурой, рисовали в её голове невероятно сложную картину человека, боровшегося с тем, как устроен этот мир, прямо как она сама. Но потом… наркотики, потакание ей, ссоры, далекие от неё проблемы, и, конечно же, любовь. Она не могла жаловаться, что любви в её жизни было мало. Напротив, любви было слишком много. Рейчел жаждала её, а после встречи с Хлоей, ощутив этот ураган эмоций в полной мере, более не могла ей насытиться. Она быстро поняла, что одной Хлои ей было мало, но то, что именно эта девушка первая подарила ей это чувство, заставляло хранить ей преданность, но первая крупная размолвка сорвала все замки, а Фрэнк оказался рядом в нужное время.