Страница 19 из 34
Из-за деревьев появляется крупная фигура и направляется прямо к нему. Наконец-то, соизволил явиться.
Шон Прескотт внешне напоминает все те плохие стереотипы, которые витают вокруг образа богачей-предпринимателей. Высокий, широкомордый, с мелкими глазками, холодно смотрящими из-за линз очков, еще не растолстевший до неприличия, но уже обрюзгший, и с невероятно наглым выражением, не сходящим с лица.
— Как прошло? — спрашивает Шон Прескотт, задрав подбородок.
— Пришлось скормить ему небольшую наживку, — отвечает он без каких-либо эмоций, — не волнуйтесь, он не найдет там ничего стоящего, но пока до него это дойдёт — пройдут месяцы.
— Отлично, — удовлетворённо кивает Шон и протягивает ему пухлый конверт. — Приятно иметь с вами дело, офицер Берри.
Он вздыхает, принимая взятку, и, больше не говоря ни слова, уходит. Андерсон Берри ненавидит Шона Прескотта так же, как и вся остальная Аркадия Бэй, в этом он был искренен, когда вешал Страму лапшу на уши. Но правдой было и то, что деньги не пахнут.
Что-то холодное начинает неприятно царапать кожу. Берри, морщась, спешит сесть обратно в машину, чтобы спрятаться от начавшегося града.
×××
Стучащая по крыше трейлера крошка заставляет его отвлечься от увлеченного разглядывание картинок с котятами и включить музыку погромче. Возвращаясь от музыкального центра обратно к ноутбуку, Фрэнк в очередной раз бросает взгляд на лежащий на одной из полок конверт. Письмо пришло к нему ещё вчера, но он до сих пор не решался открыть его.
Чертыхнувшись, Фрэнк резким движением хватает конверт и отрывает краешек, вытряхивая себе на ладонь сложенный лист бумаги. От вида почерка матери ему сразу становится грустно, и он бессильно опускается на стул. Подумав ещё минуту, Фрэнк все же начинает читать письмо:
«Привет, сынок.
Не знаю, почему тебе так сложно просто позвонить, но я, как и раньше, продолжаю уважать твои желания.
Могу только догадываться, зачем ты вернулся к этому спустя столько лет, но если тебе так хочется знать, то да, я знаю, где живёт твой отец сейчас. Он в Айдахо, точный адрес на обратной стороне письма, но не спеши его переворачивать. Поверь, встреча с этим человеком ничего тебе не даст. Если ты хочешь вновь обрести семью, то, пожалуйста, просто возвращайся домой.
Фрэнки, я скучаю.
С любовью, мама»
Повертев письмо в пальцах, Фрэнк переворачивает его и читает адрес, после чего сразу же забивает его в поисковик, оценивая расстояние. Он барабанит пальцами по столу в такт мелодии, доносящейся из динамиков, но даже сквозь неё продолжает слышать мелкую дробь от града, стучащего по крыше.
Фрэнк проверяет, который час, после подпирает подбородок кулаком и грустным взглядом начинает таращиться в окно. Ему хочется, чтобы Рейчел сейчас не пропадала где-то там, а была рядом с ним. Она-то уж точно подсказала бы, как ему стоит поступить.
×××
В отношениях с Джойс у него редко выпадают чёрные деньки. Подавляющая часть проблем, которые могло доставить семейство Прайс, шло от её дочери. Тем удивительнее, что именно в этот день, после третьей на его памяти крупной ссоры за три года, та позвонила ему, прося помощи. А такое случилось впервые. И если Хлоя просит его о помощи, значит, случилось что-то действительно плохое.
Не говоря жене ни слова, Дэвид сразу же после звонка подрывается к машине и сквозь так не вовремя начавшийся град едет за черту города.
Включенные фары её машины он видит ещё издалека — те повернуты в сторону леса. Дэвид уже на подъезде понимает, что пикап резко затормозил и его развернуло. Он паркует свою машину на обочине и спешно выходит из неё, видя, что Хлоя, накрыв лицо ладонями, сидит, прислонившись к заднему колесу пикапа, совершенно не обращая внимания на падающие на неё крупинки града. Дэвид первым делом подбегает к ней и внимательно осматривает, пытаясь понять, не ранена ли она.
— Хлоя, это я, — он пытается потрясти её, чтобы вывести из оцепенения, и видит, что по раскрасневшемуся лицу девушки уже давно бегут дорожки слез, а мутные глаза едва его узнают. — Что случилось?
Хлоя кивает в сторону бампера, и Дэвид только сейчас замечает идущий от него кровавый след. В иной ситуации он бы накричал на неё, не сдержавшись, как это часто бывало, но сейчас всё иначе. Одно дело ругать падчерицу за её шалости и непослушание, а тут…
Пытаясь как можно скорее разобраться, что произошло, Дэвид идёт к бамперу и видит сбитую лань, лежащую в полутора метрах от пикапа. Вокруг животного уже растеклась приличная лужа крови, а две ноги вывернуты под неестественным углом. Присев рядом с мордой лани, он убеждается, что та уже издохла. По крайней мере ему не придется добивать бедное животное. И, слава Богу, это был не человек.
Спешно вернувшись к Хлое, он пытается помочь ей подняться на ноги, но она, в стельку пьяная, едва может устоять на них. Сделав пару шатких шагов, Хлоя сгибается пополам, и её рвет на сырой асфальт.
— Ничего, милая, — поглаживая её по спине, шепчет Дэвид, попутно проверяя, не едет ли откуда какая-нибудь машина, — идём, отвезу тебя домой. Вот так, тихонько.
— Она умерла? — смешав в голосе сдавленный от рыданий хрип и заплетающееся пьяное бормотание, спрашивает Хлоя.
— Не волнуйся, я со всем разберусь, — успокаивает её Дэвид, усаживая к себе в машину.
— Меня теперь посадят, да?
— Что? Нет. Никто тебя не посадит, — он открывает соседнюю дверь и достает с заднего сиденья куртку: — Вот, накройся, ты вся сырая.
Дэвид захлопывает двери и опять оглядывается по сторонам, прикидывая варианты. За нетрезвое вождение, да ещё и с кучей полученных раннее приводов, в этот раз Хлоя и правда может попасть по полной программе. Возможно, ей и стоило преподать этот урок, но выплачивать за неё штраф снова придется Джойс, а с деньгами сейчас у них туго. Да и не похоже, что Хлоя носилась за городом пьяная посреди ночи просто из вредности.
Вздохнув, Дэвид решает взять всё на себя, как и стоило поступить настоящему мужчине, которым он стремится стать. Придумает, как всё объяснить, пока везет Хлою домой.
Когда они проезжают через приветственную табличку на въезде в город, Дэвид слышит, как Хлоя тяжело вздыхает и отворачивается, смотря теперь куда-то в сторону и продолжая шмыгать носом. Он не уверен, что сейчас подходящий момент для этого разговора, но впервые за долгое время его падчерица не настроена на ссору.
— Хлоя… — Дэвид сжимает руль покрепче, делая глубокий вдох, — не знаю, как бы так сказать… Я давно отчаялся понять, что с тобой происходит, и как к этому относиться, да и ты мне с этим не очень-то помогаешь… Но кое-что я точно знаю. Знаю, что всё ещё чужой для тебя. Знаю, что Уильям был для тебя героем, и мне никогда не стать для тебя таким же, как он. Знаю, что мы слишком разные, чтобы спокойно ужиться под одной крышей, и вряд ли это когда-нибудь изменится… но это вовсе не значит, что я не хочу, чтобы это не менялось. Зачастую многие мужчины, которые приходят в чужую семью, как я, любят прекрасную женщину, такую, как твоя мама, а на всё остальное смотрят, как на досадную обузу. Ты просто знай, что я не такой, и… — он чувствует, как ком подкатывает ему к горлу и пытается сглотнуть, — хоть ты и самый трудный ребёнок из всех, что я в жизни видел, но… мне другой не нужен. Ты для меня теперь родная, Хлоя, и я люблю тебя, — Дэвид тыльной стороной ладони вытирает выступившие на уголках глаз слезы и смотрит на Хлою, с большим огорчением замечая, что та уже уснула, прислонившись головой к стеклу. — Чёрт… — он тяжело вздыхает и снова переключает взгляд на дорогу, — может, и хорошо, что ты этого не слышала.
Одной рукой он поправляет куртку, которой укуталась Хлоя, после чего спешит вернуться домой. Подъехав к гаражу, Дэвид замечает, что свет в доме выключен. Похоже, Джойс решила сегодня не ждать ни его, ни дочь.
Взяв отправившуюся в отключку Хлою на руки, он доносит её до кровати, аккуратно стягивает с неё ботинки и накрывает одеялом. За всё это время она только бессвязно что-то бормочет во сне. Дэвиду остаётся лишь подивиться — до такого состояния он даже после армии не напивался.