Страница 14 из 124
Закет уже стоял на холме с мечом наготове.
- Где они? - даже не прошептал, а выдохнул Гарион.
- Они идут с юга, - еле слышно шепнул Закет.
- Сколько их?
- Трудно сказать.
- Они пытаются подкрасться незамеченными?
- Непохоже... Те, которых мы увидели, легко могли бы укрыться за стволами, но они не таясь идут по лесу - вот и все.
Гарион пристально вгляделся в лесную мглу и наконец увидел их. Идущие облачены были в белое - то ли в балахоны, то ли в длинные халаты - и даже не пытались скрываться. Двигались они размеренно и неторопливо, держась друг за другом на расстоянии ярдов десяти. И то, как они шли, вдруг явственно напомнило Гариону уже виденное прежде...
- Только факелов не хватает, - сказал подошедший сзади Шелк. Маленький человечек говорил в полный голос.
- Тише, ты! - прошипел Закет.
- А с какой стати? Им прекрасно известно, что мы здесь. - Шелк издевательски хохотнул. - Помнишь остров Веркат? - спросил он у Гариона. - Мы с тобою полчаса ползали по мокрой траве за Вардом и его людьми, а теперь я совершенно уверен, что они все время знали об этом! Мы с таким же успехом могли бы просто идти за ними след в след - это только избавило бы нас от неудобств.
- О чем ты толкуешь, Хелдар? - хриплым шепотом спросил Закет.
- Просто это одно из тех самых повторяющихся событий, о которых рассуждал Бельгарат, - ответил Шелк. - Мы с Гарионом уже однажды видели точно такую же процессию. - Он горестно вздохнул. - Жизнь становится ужасно скучной решительно ничего нового не происходит! - И, возвысив голос, он вдруг закричал: - Эй! Мы здесь! - Маленький драсниец явно обращался непосредственно к облаченным в белое фигурам.
- Ты спятил? - воскликнул Закет.
- Скорее всего нет, но ведь безумцы никогда наверняка не знают, безумны ли они, правда? Эти люди - далазийцы, а я сомневаюсь, что кто-то из далазийцев способен нанести обиду - с самого сотворения мира о таком не слыхивали.
Предводитель странной процессии остановился у подножия холма и откинул с лица капюшон своей белоснежной одежды.
- Мы поджидали вас, - объявил он. - Нас послала великая прорицательница, чтобы мы проводили вас в Келль.
Глава 4
С утра король Хева Драснийский пребывал в раздражении. Накануне вечером он подслушал разговор матери с посланником короля Анхега Черекского, и причиной для раздражения послужила дилемма морально-этического толка. Нечего было и думать о том, чтобы покаяться перед матерью в своем грехе, а иначе никак не найти повода обсудить с нею услышанное прежде, чем она сама соблаговолит заговорить об этом. Судя по всему, она вовсе не собиралась делать этого, и положение представлялось Хеве совершенно безвыходным.
Следует отметить, что Хева отнюдь не был одним из тех мальчиков, что вечно суют нос не в свое дело. И все-таки, как каждый истинный драсниец, он обладал национальной чертой характера, которую за неимением более подходящего термина именуют любопытством. Разумеется, все люди в той или иной степени обладают этим качеством, но у драснийцев любопытство в крови. Некоторые полагают, что именно это природное свойство помогло драснийцам стать лучшими в мире шпионами. Другие же придерживаются мнения, что именно потомственный шпионаж из поколения в поколение оттачивал это качество. Спор этот сродни дебатам о том, что появилось раньше: курица или яйцо - и столь же бессмысленный. Еще мальчишкой Хева частенько таскался хвостиком за одним из придворных шпиков тогда и обнаружил он укромный чуланчик, примыкавший вплотную к восточной стене приемных покоев матери. Мальчик время от времени забирался туда, чтобы быть в курсе событий государственного значения, а также всего прочего, что представлялось ему любопытным. Он как-никак был королем и имел полное право все знать, а посему счел не лишним получать информацию и при помощи подслушивания, тем самым избавив мать от хлопотной надобности все ему пересказывать.
Последний же услышанный им разговор касался таинственного исчезновения графа Трелхеймского, его корабля под названием "Морская птица" и еще нескольких персон, включая сына графа Унрака.
Бэрака, графа Трелхеймского, в определенных кругах почитали неблагонадежным, а многие из тех, кто исчез вместе с ним, были и того хуже. Королей Алории крайне беспокоило то, что Бэрак со своей когортой гуляет на свободе в океане - а в каком именно, про то никому не ведомо. Это сулило массу неприятностей.
Но юного короля Хеву волновали не столько эти призрачные несчастья, сколько то обстоятельство, что закадычного приятеля Унрака взяли в плавание, а его самого - нет. Хеву терзала обида: королевское достоинство автоматически лишало его всякой возможности участвовать в предприятиях, хотя бы в малейшей степени сопряженных с опасностью. Все только и делали, что обеспечивали безопасность и неприкосновенность юного наследника престола, но сам Хева отчаянно не желал ни безопасности, ни неприкосновенности. И то, и другое сулило смертную скуку, а Хева был как раз в том возрасте, когда именно скуки больше всего хочется избежать.
Этим зимним утром, облаченный в красное с головы до ног, он шел по мраморным залам дворца в Бокторе. Остановившись перед большим гобеленом, он прикинулся, будто внимательно его изучает, - но, убедившись, что никто за ним не подсматривает - Драсния как-никак! - юноша скользнул за гобелен и очутился в том самом потайном чулане.
Его матушка как раз беседовала с надракийской девушкой по имени Велла и Ярблеком, злосчастным компаньоном принца Хелдара. При виде Веллы Хева всякий раз начинал нервничать. Она пробуждала в юноше чувства, с которыми он пока еще не умел справляться, и потому старался всячески ее избегать. А вот Ярблек его здорово забавлял. Речь его была грубовата и зачастую приправлена цветистыми ругательствами, значения которых Хеве знать не полагалось.
- Они непременно объявятся, Поренн, - уверял Ярблек королеву-мать. Бэраку просто стало скучно, вот и все.
- Я не так переживала бы, если бы стало скучно лишь ему одному, - ответила королева Поренн. - Меня волнует, уж не началась ли настоящая эпидемия скуки. Соратники Бэрака - далеко не самые благоразумные в мире люди.