Страница 12 из 124
- Там знают, что мы едем.
- Тогда все в полном порядке. Странное местечко этот Келль, и народец там необычный. Впрочем, долгая жизнь подле этой горушки хоть кого сделает странным... Если не возражаете, я поеду с вами до самого поворота на Баласу это в нескольких милях отсюда.
- Чувствуй себя вполне спокойно, - сказал Закет. - А почему ты не моешь золото? Сейчас для этого самое что ни на есть подходящее время.
- Я прошлой зимой крепко застрял в горах, - принялся объяснять старик. Вскоре у меня вышли все припасы. И потом, я стосковался по беседам с людьми. Лошадка моя и мул - прекрасные слушатели, но вот собеседники никудышные, а волки так быстро бегают, что и с ними разговора не получается. - Старик поглядел на волчицу и ко всеобщему изумлению обратился к ней на ее языке: Здорова ли ты, матушка?
Акцент его был ужасен, да и фраза выстроена не вполне правильно, но говорил он, без сомнения, по-волчьи.
- Потрясающе! - Волчица слегка оторопела, но ответила на традиционное приветствие: - Волчица всем довольна.
- Брат рад это слышать. А как случилось, что ты путешествуешь с двуногими?
- Сестра примкнула к ним некоторое время тому назад.
- А-а-а...
- А как удалось тебе овладеть языком волков? - спросил Гарион.
- Так ты его тоже понимаешь? - Старика это открытие отчего-то очень обрадовало. Он поудобнее уселся в седле и сказал: - Я почти всю жизнь свою провел поблизости от волков. А правила вежливости велят выучить язык ближайших соседей. - Старик ухмыльнулся. - Честно говоря, поначалу я ни черта не понимал - но если долго вслушиваться, начинаешь в конце концов кумекать, что к чему. Лет пять тому назад я целую зиму прожил в волчьем логове. Это здорово помогло.
- И они вот так запросто позволили тебе жить вместе с ними? - усомнился Закет.
- Звери довольно долго ко мне привыкали, - признался старик, - но я был им небесполезен, вот они и приняли меня.
- Небесполезен?
- В логове было тесновато, а у меня при себе инструменты. - Старик указал на переметную суму. - Я расширил пещеру, и волкам это пришлось по нраву. Ну, а позднее я приглядывал за щенками, пока старшие охотились. Чудные ребятки! Играли, словно котята. Позже я пытался поладить таким же манером с косолапым. Ничего из этого не вышло. Мишки - чересчур высокомерные создания. Предпочитают держаться особняком. А олени слишком легкомысленны, чтобы с ними дружить. Так что лично я предпочитаю волков.
Лошаденка у старика была не очень быстроногая, и вскоре их нагнали остальные путники.
- Ну как, посчастливилось? - спросил Шелк, кивая в сторону сумы с инструментами.
- Худо-бедно, - уклончиво отвечал седобородый.
- Прости меня, - извинился Шелк. - Я и не думал допытываться.
- Ничего, друг. Я сразу увидел, что ты парень честный.
Бархотка, услышав эти слова, презрительно фыркнула.
- Я ответил тебе по привычке, - продолжал золотоискатель. - Не слишком разумно рассказывать всем и каждому, сколько золота тебе довелось намыть.
- Вполне тебя понимаю.
- Я никогда не держу при себе много золота, когда спускаюсь на равнины, беру ровно столько, чтобы хватило закупить все необходимое. А остальное надежно прячу в горах.
- Зачем ты этим занимаешься? - спросил Дарник. - Ну, я имею в виду, почему ты всю жизнь посвятил поискам золота? Ты же все равно не сможешь потратить всего, что отыщешь. Тогда ради чего все это?
- Надо же чем-то заниматься, - пожал плечами старик. - Человек распускается, не имея дела в жизни. - Он вновь хитро ухмыльнулся. - И потом, когда находишь в ручье самородок, чувствуешь такое волнение... На золото просто приятно смотреть.
- В самом деле, - искренне согласился Шелк. Старый золотоискатель поглядел сперва на волчицу, потом на Бельгарата.
- По ее поведению можно заключить, что именно вы здесь главный, - отметил старик, обращаясь к волшебнику.
Бельгарат был несколько удивлен.
- Ему знаком волчий язык, - поспешил объяснить ему Гарион.
- Потрясающе! - Бельгарат, сам того не ведая, повторил то, что сказала волчица.
А старик продолжал:
- Я как раз собирался дать один совет этим двум юнцам, но, пожалуй, лучше мне поговорить об этом с вами.
- Со вниманием выслушаю.
- Далазийцы - народ странноватый, друг мой, и суеверия у них не вполне обычные. Было бы преувеличением сказать, что эти леса они считают священными, но все же относятся к ним очень почтительно. Я не советовал бы вам рубить здесь деревья - и пуще того, убить здесь кого-нибудь! - Старик указал на волчицу. - Она об этом знает. Вы, верно, уже заметили, что она здесь не охотится. Далазийцы не желают, чтобы лес этот был осквернен кровью. На вашем месте я бы это учел. Если вы оскорбите их верования, то можете чрезвычайно осложнить себе жизнь.
- Весьма благодарен за информацию, - ответил Бельгарат.
- Никогда не вредно передать другому то, что сам уже знаешь, - сказал старик. Потом поглядел вперед. - Здесь мы с вами и распрощаемся. Отсюда дорога сворачивает на Баласу. Приятно было с вами поболтать. - Он почтительно приподнял потрепанную шляпу, глядя на Польгару, потом взглянул на волчицу. Удачи тебе, матушка, - сказал он и пришпорил свою лошаденку. Низкорослое животное припустилось рысью, и вскоре старик исчез за поворотом.
- Что за милый старик, - сказала Сенедра.
- К тому же весьма полезный, - добавила Польгара и, обращаясь к Бельгарату, сказала: - Лучше тебе предупредить дядюшку Бельдина, отец. Пусть оставит в покое кроликов и голубей - по крайней мере, пока мы едем через этот лес.
- Я про него совсем позабыл, - спохватился Бельгарат, - но тотчас же это сделаю.
Старый волшебник поднял лицо к небу и закрыл глаза.
- А этот старикашка и впрямь может разговаривать с волками? - спросил Шелк у Гариона.
- Он знает их язык, - ответил Гарион. - Говорит, правда, не слишком хорошо, но все понимает.
- И сестра уверена, что он понимает много лучше, чем говорит, - сказала вдруг волчица.
Гарион уставился на нее, пораженный: она поняла человеческую речь!
- Языку двуногих несложно выучиться, - пояснила волчица. - Как сказал этот двуногий с белой шерстью на морде, можно всему научиться довольно быстро, если дать себе труд внимательно слушать. Правда, сестра не собирается говорить на вашем языке, - критически прибавила она. - А то недолго и язык себе откусить...