Страница 102 из 124
- Полагаю, мы смело можем оставить в прошлом наши распри, - дружелюбно сказал Закет. - Мы с Гарионом уже все уладили.
- Я счастлив, ваше величество, - церемонно поклонился Мандореллен, - что довелось мне дожить до того дня, когда на земле воцарился наконец благословенный мир.
- Слава о ваших подвигах, доблестный воитель из Мандора, летит впереди вас, - ответил Закет на почти безукоризненном мимбрийском диалекте, - однако лишь сейчас я понял, что любые славословия бледнеют рядом с самим великим героем.
Мандореллен просиял.
- Здорово это у вас выходит! - пробормотал Хеттар.
Закет ухмыльнулся и поглядел на Бэрака.
- Когда свидитесь с Анхегом, господин Трелхейм, передайте, что я не оставил намерения выслать ему счет за все те корабли, что он потопил в Западном море после Тул-Марду. Полагаю, мои притязания вполне законны.
- Я от всей души желаю вам удачи, ваше величество, - хмыкнул Бэрак, - но, полагаю, вы удивитесь, увидев, сколь неохотно отпирает Анхег двери своей сокровищницы...
- Ничего-ничего, успокойся, - тихо сказал Гарион Лелдорину, который напрягся и побледнел от ярости при одном упоминании имени Закета.
- Но...
- Он в этом не был виноват, - продолжал Гарион. - Твой родственник погиб в битве. Такое частенько случается, и нет решительно никаких причин держать камень за пазухой. Ведь именно тайные обиды становились причиной прискорбных беспорядков в Арендии на протяжении долгих столетий.
- Уверен, что все вы узнаете Эрионда, в прошлом Эрранда, - с наигранной небрежностью произнес Шелк. - Перед вами - новый бог Ангарака.
- Новый кто-о-о?! - ахнул Бэрак.
- Но ведь должен же ты быть в курсе последних событий, дражайший мой Бэрак, - потупился Шелк, полируя ногти о ткань туники.
- Шелк! - укоризненно воскликнул Эрионд.
- Каюсь, - ухмыльнулся Шелк. - Не смог устоять. Достанет ли у тебя милосердия простить ничтожного грешника, о великий боже? - Он нахмурился. Нескладно как-то выходит... Слушай, как теперь к тебе обращаться?
- Чем тебе не нравится имя Эрионд?
Релг смертельно побледнел и рухнул на колени как подкошенный.
- Прошу тебя, не надо, Релг. - Эрионд поспешно помог улгу подняться. Кстати, мой отец передает тебе сердечный привет.
Релг затрепетал.
- Ну, а теперь, полагаю, настало время раскрыть один малюсенький секретик, господа, - хитренько прищурился Шелк. - Уверен, вы не забыли графиню Лизелль, мою дорогую невесту.
- Твою невесту? - воскликнул пораженный Бэрак.
- Надо же когда-то и мне остепениться, - пожал плечами Шелк.
Все сгрудились вокруг него, наперебой поздравляя. Бархотка, однако, отнюдь не выглядела довольной и счастливой.
- Что-то не так, дорогая? - с невинным видом спросил у нее Шелк.
- Не кажется ли тебе, что ты кое-что упустил из виду, Хелдар?
Тон Бархотки не сулил ровным счетом ничего хорошего.
- Что-то не припоминаю...
- Ты позабыл спросить моего согласия.
- Да неужели? Разве я об этом забыл? Но ведь не собиралась же ты отказывать мне?
- Разумеется, нет!
- Ну, тогда...
- Мне еще очень многое предстоит тебе сказать, Хелдар, - угрожающе произнесла Бархотка.
- Похоже, я начинаю из рук вон плохо...
- Хуже некуда, - согласилась она.
Они развели большой сигнальный костер прямо в амфитеатре, рядом с огромной драконьей тушей. Дарник смущенно перенес сюда при помощи волшебства огромную груду мокрых бревен, прибитых морем к побережью рифа. Гарион критическим взором окинул никуда не годное топливо.
- Припоминаю, как дождливыми вечерами мы с Эриондом из сил выбивались, разыскивая сушняк для костра...
- Но сейчас особый случай, Гарион, - извиняющимся тоном ответил Дарник. Впрочем, если ты предпочитаешь иной способ развести огонь, то почему бы тебе не заняться этим самому?
Гарион ошеломленно уставился на кузнеца и вдруг расхохотался.
- Ты прав, Дарник, а я осел. Но, наверное, лучше не рассказывать об этом Эрионду.
- Ты полагаешь, он об этом не знает?
Друзья проговорили до поздней ночи. Столько всего произошло за то время, что они не виделись, - многое надо было обсудить, осмыслить. Но вот один за другим усталые путники начали засыпать.
До рассвета оставалось еще часа два, когда Гарион внезапно пробудился.
Его разбудил даже не звук, а свет. Вначале амфитеатр осветил ударивший с неба голубой луч, затем к нему присоединились другие лучи - они струились с ночного неба, напоминая стройные сияющие колонны - красные, желтые, зеленые... Были тут и такие дивные оттенки, которым даже названия нельзя было подобрать. Колонны расположились полукругом недалеко от воды, а в небе над ними, озаренный радужным сиянием, на огромных крыльях парил величественный белый альбатрос. Но вот внутри светящихся колонн постепенно стали вырисовываться сверкающие фигуры - Гарион уже видел такое в Хтол-Мишраке. Алдур и Мара, Исса и Недра, Чолдан и Белар - все боги были здесь, и лица их сияли радостью.
- Пора, - вздохнула Поледра, сидящая в объятиях Бельгарата. Она решительно высвободилась и встала.
- Нет! - страдальчески воскликнул Бельгарат. Глаза его наполнились слезами. - У нас есть еще время...
- Ты знал, что так случится, Старый Волк, - нежно сказала она. - Так должно было случиться.
- Я не могу еще раз потерять тебя! - объявил он и тоже поднялся. - Это лишено всякого смысла... Он взглянул на дочь.
- Пол...
- Да, отец, - отозвалась она, поднимаясь на ноги. Дарник тотчас же встал рядом с нею.
- Теперь тебе придется управляться со всем самой. Бельдин, Дарник и близнецы тебе помогут.
- Неужели ты в одночасье оставишь меня круглой сиротой?
В голосе ее зазвенели слезы.
- Ты очень сильная, Пол. Мы с матерью гордимся тобой. Будь счастлива.
- Не делай глупостей, Бельгарат, - твердо сказала Поледра.
- Это не глупость! Я не смогу снова жить без тебя!
- Это запрещено.
- Никто не может этого мне запретить - даже наш Великий Учитель! Ты не уйдешь одна, Поледра. Я иду с тобой. - Он крепко обнял жену за плечи и взглянул в самую глубину ее янтарных глаз. - Так будет лучше...
- Тебе решать, супруг мой, - сказала она чуть погодя. - Но надо действовать быстро, пока не явился сам Ул. Ведь в его власти это нам запретить, как бы ни сильно было твое желание следовать за мною.