Страница 12 из 14
Спорить он не стал. А вот стоило ему только прикоснуться ко мне, как сознание мое унеслось в заоблачные дали. Оставалось надеяться, что я все еще жива.
В следующий раз я очнулась и поняла, что нахожусь на поляне, лежу на покрывале, а сверху светит яркое солнце. Невольно потянулась – эта привычка выработалась у меня годами. И только потом поняла, что боль исчезла, а вот движения что-то сковывает. Оглядев свое тело, догадалась, что виной тому повязки, что были практически везде. И в них уже не было необходимости, в этом я тоже не сомневалась.
Первым делом я освободилась от повязок, разглядывая следы от ран, что затягивались прямо на глазах. Разве что кожа в этих местах все еще розовела. Но и это пройдет быстро, я знала, солнце было самым лучшим моим лекарем. Стояла бы сейчас зима, пришлось бы мне туго.
Какое-то время я еще нежилась под теплыми лучами, подставляя им все тело, пока окончательно не пришла в себя. И только тут я сообразила, что сегодня моя смена, и судя по положению светила на небосводе, совсем скоро она начнется.
Мешкать и дальше не следовало. Из одежды на мне не было ровным счетом ничего, и я обмоталась покрывалом, на котором до этого и лежала. А вот потом крепко задумалась. Мой дом сгорел, и все мои вещи превратились в прах. У меня не осталось ровным счетом ничего, кроме меня самой. Мысли эти сразу же вызвали злые слезы на глазах. Не имущества я жалела, а того пристанища, каким был много лет дом, в котором умерла бабушка, и который хранил столько дорогих сердцу воспоминаний. По чьей-то милости я лишилась всего в одночасье.
Как быть дальше? Можно попросить приюта у тети Даши – матери Костика. Она не откажет, в этом я не сомневалась. Но придется как-то объяснить все то, что происходит в моей жизни в последнее время. И чем больше я думала, тем сильнее склонялась к мысли, что другого выхода у меня нет.
Подоткнув покрывало как следует, я двинулась через лес, лишь примерно догадываясь, в каком направлении находится поселок. Риск заблудиться в лесу был очень велик, но и оставаться здесь я больше не могла.
Не успела я сделать и пары шагов, как путь преградил медведь – тот самый, что встречался мне уже не раз. Он просто стоял, ничего не предпринимая. Агрессии со стороны зверя я тоже не замечала. Но отчего-то мне казалось, что захоти я обойти медведя, чтоб и дальше следовать выбранным путем, он не позволит этого сделать.
– Пожалуйста, пропусти, – попросила я, чувствуя себя все более странно. Разговаривать со зверем – это нечто.
Медведь приглушенно зарычал и мотнул головой, не оставляя сомнений, что отлично понял меня.
– Мне нужно на работу, – это уже получилось выговорить жалостливо, отчего я разозлилась еще сильнее. Была бы такая возможность, не отделался бы зверь сейчас легким параличом!
Тратить и дальше время на пустые разговоры не собиралась. Решительно шагнула вперед, трезво рассудив, что если зверь не разорвал меня раньше, то и сейчас этого делать не станет. Только вот и на этот раз не получилось сделать больше двух шагов. Медведь приблизился ко мне вплотную и боднул головой, подталкивая назад. Боднул ощутимо так, что я не устояла на ногах и повалилась на землю.
– Придурок!.. – ругалась я, барахтаясь в длинном покрывале в попытке встать на ноги.
Помощь пришла неожиданно – я увидела человеческую руку, что явно предлагала ухватиться за нее как за спасительную соломинку. И почему-то я не удивилась даже, подняв глаза на хозяина руки. Им оказался не кто иной, как «колдун» и мой ночной соблазнитель. А вот медведь исчез, и то, что раньше было только смутной догадкой, теперь прорисовалось в голове отчетливо.
– Вы оборотень?
Вопрос даже мне самой показался настолько диким, что захотелось истерично рассмеяться. Вот уж не думала, что когда-нибудь у кого-нибудь спрошу что-то подобное.
– Перевертыш, если быть точным, – раздался его низкий голос сверху, пока я продолжала сидеть на земле и размышлять. – Гордей, – вновь в поле зрения появилась его рука, которую я снова проигнорировала. Тогда он подхватил меня подмышки и поставил на ноги. – Далеко собралась? – прищурил он свои серые глаза и пытливо посмотрел на меня.
– В поселок, – вскинула я подбородок, потому как мужик этот был гораздо выше меня – просто гигант какой-то. Голый по пояс, в кожаных штанах, он источал такую силу, что я снова невольно вспомнила ту ночь, испытывая совершенно неуместное томление во всем теле. К тому же еще и руки его все продолжали лежать на моих плечах, пока я не стряхнула их и не попятилась слегка. Находиться так близко от него становилось трудно.
– Тебе туда нельзя. Ни сейчас, ни потом. Только тут ты в относительной безопасности.
– Но!..
– Никаких «но»! Пойдем, – с этими словами он схватил меня за руку и потащил за собой в противоположном направлении. Держал так крепко, что вырваться не было никакой возможности. Я же всю дорогу буравила злым взглядом землю (как только не вспахала ее), не понимая, что вообще творится в моей душе.
Мы вышли на поляну, где стоял большой срубовый дом. Он мне показался симпатичным и добротным, несмотря на то что выглядел старым – построенным уже очень давно. Но в дом меня этот, как его, Гордей, кажется, не повел. Вместо этого, продолжая все так же тащить меня за руку, он обогнул дом, за которым и располагался тот самый сарай, в котором я очнулась в первый раз, как поняла чуть позже. И только внутри сарая мою руку оставили в покое.
Больше всего мне хотелось броситься наутек, пока Гордей отвлекся и что-то перебирал в огромном сундуке. Но благоразумие подсказывало, что нагонит он меня в два счета, да и вести себя так глупо. В конце концов, он что-то хочет мне сказать. И я должна его выслушать, ведь он, как никак, спас меня от верной смерти.
– Вот. Все, что нашел, – кинул он на топчан, где я и сидела, не сводя с него глаз, какие-то тряпки. – Но это лучше, чем ходить в покрывале.
– Отвернитесь! – потребовала я, и тут же лицо залило жаром, стоило вспомнить ту ночь. Его же губ коснулась косая ухмылка, но просьбу мою он выполнил.
Пока натягивала на себя какие-то штаны, что были больше размера на четыре, благо хоть с тесемками на поясе, и рубаху, которая так и норовила соскользнуть с плеч, он стоял ко мне спиной и не шевелился. И лишь когда я буркнула «Все», подкатил к топчану пенек и уселся на него, не переставая пристально меня разглядывать. От его глаз хотелось спрятаться. О том, как, должно быть, выгляжу, я и вовсе старалась не думать. Понравиться ему точно не желала, а вот поквитаться за ту ночь планировала. Пусть только ко мне вернется сила… и тогда посмотрим кто-кого.
– Голодная? – неожиданно спросил он.
Об этом я как-то не задумывалась, но теперь поняла, что неплохо было бы что-то закинуть в рот, да и промочить горло. А потому кивнула.
– Не вздумай уйти, – предупредил он на выходе. – Все равно поймаю, – это уже сказал с дежурной ухмылкой.
Была такая мысль, честно признаюсь, но после его слов я ее отбросила, сразу же поверив. Такой догонит, еще и мало не покажется. Я даже сама не понимала, чего опасаюсь, но мужчина этот внушал неясный страх.
Вернулся Гордей быстро с тарелкой, полной бутербродов и термосом.
– Ешь! – велел он. – А потом поговорим.
Я старалась не смотреть на него, пока уплетала бутерброды и запивала душистым чаем. Виду не подавала, каким вкусным мне все кажется. Он же без зазрения совести продолжал рассматривать меня, как музейный экспонат. И это бесило сверх всякой меры!
Заговорил он, когда я сыто откинулась на стену сарая, и выглядел при этом как строгий экзаменатор.
– Как думаешь? Что с тобой произошло?
Глава 9
– Я жду, – вновь раздался голос Гордея, но я упорно продолжала рассматривать стену и считать пятнышки и выбоины на бревнах, лишь бы не видеть его лица. Не хотела на него смотреть, и его приказной тон меня изрядно бесил.
– А вы привыкли командовать, да? – все же буркнула, не в силах выдержать его буравящий взгляд, от которого у меня все начинало чесаться.