Страница 89 из 103
- Возможно, придется ее убить, - тихо произнесла Польгара. - Но если и это не сможет предотвратить появление на свет чудовища, то нам придется принять новорожденного демона и задушить его.
- Нет! - ужаснулась Сенедра. - Это же младенец! Нельзя его убивать!
- Это не просто ребенок, Сенедра. Это получеловек-полудемон. Отродье другого мира. И если мы оставим ему жизнь, то оно так и останется здесь, среди нас. И это будет вечный ужас.
- Гарион! - воскликнула Сенедра. - Ты не позволишь этого сделать.
- Польгара права, - невозмутимо сказал ей Бельгарат. - Нельзя позволить этому существу остаться в живых.
- Сколько же карандийцев там собралось? - вмешался Шелк.
- Снаружи - полдюжины, - ответила Польгара. - Внутри, наверное, есть еще люди.
- Сколько бы их ни было, необходимо от них избавиться, - решительно сказал он. - Они ждут рождения того, кого считают богом. И без сомнения, будут защищать новорожденного демона до последней капли крови.
- Ну, хорошо, - проговорил Гарион устало, - пойдемте разберемся с ними. Все это мне не нравится, - признался он, - но боюсь, у нас нет выбора. - Гарион обернулся к Польгаре. - А его нельзя отправить туда, где живут демоны? спросил он ее.
- Никоим образом, - отвечала Польгара. - Его домом станет этот мир. Его никто не вызывал и у него нет хозяина. Однако через два года все это обернется невиданным доселе ужасом. Младенца необходимо уничтожить.
- Ты сможешь это сделать, Пол? - спросил ее Бельгарат.
- У меня нет выбора, отец, - ответила она.
- Ну, хорошо. Нам нужно, чтобы Пол пробралась внутрь, - обратился старик к остальным, - а это значит, мы будем иметь дело с карандийцами.
Шелк извлек из-за голенища свой кинжал.
- Не мешало бы его заточить, - пробормотал он, с сожалением глядя на зазубренное лезвие.
- Хочешь, возьми один из моих? - предложила Бархотка.
- Нет, спасибо, Лизелль, - поблагодарил он. - У меня есть пара запасных. И с этими словами он достал другой, спрятанный на спине у пояса, и еще один из ножен, висевших на шее.
Дарник вынул топор из петли. Лицо его выражало сожаление и грусть.
- Нам действительно надо это сделать, Пол? - спросил он.
- Да, Дарник. Боюсь, что да. Дарник вздохнул.
- Ну, хорошо, - сказал он. - Тогда пошли, покончим с этим.
Они чуть тронули поводья и пустили лошадей медленным шагом, чтобы не привлекать внимания находящихся впереди фанатиков.
Карандийцы сидели вокруг большого выдолбленного бревна и ритмично стучали по нему палками. Вот эти удары и производили непонятный гулкий звук. Люди были одеты в грубо выделанные меховые жилеты и грязные штаны из мешковины. Свалявшиеся бороды торчали клочьями, а волосы блестели от жира. На уродливо раскрашенных лицах лихорадочно блестели глаза.
- Я пойду первым, - прошептал Гарион. - Возможно, у кого-нибудь из них хватит разума, чтобы убежать. И тогда нам не придется убивать их всех.
- Поступай как знаешь, - проговорил Шелк, - но ожидать от карандийцев разумного поведения уже само по себе неразумно.
Гарион быстро оценил обстановку. Церковь из полусгнивших бревен сильно покосилась. На гребне крыши выстроились в ряд поросшие мхом черепа, глядящие на мир пустыми глазницами. На площадке перед зданием плотно утрамбованной грязи рядом с барабанщиками дымился костер.
- Постарайся не попадать в этот дым, - шепотом предупредил Шелк. - Если ты его надышишься, тебе начнут мерещиться странные картины.
Гарион кивнул и огляделся.
- Все готовы? - тихо спросил он. Ему в ответ кивнули.
- Хорошо. - Он пришпорил Кретьена и выехал на поляну. - Бросайте оружие! крикнул он остолбеневшим от неожиданности карандийцам.
Однако они очень быстро оправились от шока. Вместо того чтобы внять доброму совету Гариона, они схватились за топоры, мечи и копья и приготовились защищаться.
- Видишь? - произнес Шелк.
Гарион стиснул зубы и, подняв горящий меч, ринулся в атаку. И тут же заметил, как из церкви выбежали еще четверо одетых в меховые одежды мужчин.
Но даже получив подкрепление, карандийцы не могли противостоять Гариону и его друзьям. Два из них с воплями пали от удара меча при первой же атаке. Еще один, попытавшийся метнуть в спину Гариона копье с широким лезвием, упал на землю с разрубленным топором Дарника черепом. Сади ловко увернулся от удара, а потом изящным движением вонзил свой отравленный кинжал в горло нападавшему. Орудуя тяжелым железным шестом, Тоф повалил двух карандийцев на землю. Его удары сопровождались хрустом сломанных человеческих костей. Шелк соскочил с коня и с ловкостью акробата вспорол кинжалом живот еще одному фанатику. Одновременно другой нож он вонзил в горло толстяку, неуклюже пытавшемуся схватиться за топор. Кретьен крутился, как вихрь, и Гарион чуть не вылетел из седла, когда огромный жеребец втоптал копытами в землю еще одного карандийца.
Единственный оставшийся в живых фанатик стоял в дверях проклятой церкви. Он выглядел значительно старше своих товарищей, и лицо его было покрыто татуировкой, словно причудливой маской. Оружием ему служила палка с надетым на нее черепом. Размахивая ею, фанатик кинулся на них, пронзительно выкрикивая заклинания. Внезапно он осекся на полуслове. Бархотка едва заметным движением руки метнула в него кинжал, и он упал навзничь.
В наступившей тишине слышны были только стоны искалеченных Тофом людей. И вдруг из церкви донесся пронзительный женский крик.
Гарион спрыгнул с лошади, перешагнул через лежавшее на пороге тело и заглянул в большое, заполненное дымом помещение.
У дальней стены помещения на грубо сколоченном алтаре лежала полураздетая женщина; распростертая, она была привязана к нему и прикрыта грязным одеялом. Черты ее лица исказила боль. Задыхаясь, она пробормотала:
- Нахаз! Маграш клэт гричак! Нахаз!
- Я обо всем позабочусь, Гарион, - раздался у него за спиной твердый голос Польгары. - Подожди снаружи вместе с остальными.
- Там есть еще кто-нибудь? - спросил Шелк, когда Гарион вышел наружу.
- Только женщина. С ней тетушка Пол. - Гарион вдруг осознал, что его бьет крупная дрожь.
- На каком языке она говорила? - поинтересовался Сади, тщательно очищая свой отравленный кинжал.