Страница 72 из 103
- Это был яд?
- Нет. Это недостойно человека - убивать собаку, если в этом нет необходимости. Пес просто вдохнул немного порошка, который я бросил ему в морду. И ему стали мерещиться всякие несуразные вещи - очень несуразные. - Он снова улыбнулся. - Однажды я видел корову, которая случайно понюхала цветок, из которого приготавливается это снадобье. После этого она попыталась взобраться на дерево. - Он оглянулся на Бельгарата. - Надеюсь, вы не рассердились на меня за то, что я поступил так, не посоветовавшись с вами, почтеннейший, но вы сами сказали, что ваше волшебство может насторожить тех, кто находится поблизости. А я должен был действовать быстро, чтобы избавить вас от необходимости применять его.
- Ты все сделал правильно, Сади, - ответил Бельгарат. - Не помню, говорил ли я тебе раньше, что ты очень разносторонне образован.
- Просто я изучаю фармакологию. И я обнаружил, что почти для каждой ситуации есть подходящее лекарственное средство.
- Этот пес не сообщит своей своре о нас? - спросил Дарник, озабоченно оглядываясь по сторонам.
- В ближайшие несколько дней - нет, - хихикнул Сади и стряхнул с рук остатки порошка, держа их как можно дальше от лица.
Они медленно ехали по поросшей сорняками дороге, проходившей по дну ущелья. Черные деревья простирали к ним свои высохшие ветви, делая мрачный пейзаж еще более унылым. Где-то в лесу рыскали псы Торака, издалека доносился их лай. Над ними, громко каркая, с ветки на ветку перескакивали черные как сажа вороны.
- Здесь очень неспокойно, - пробормотала Бархотка.
- А вот это прекрасно дополняет картину, - заметил Сади, показывая на огромного стервятника, сидящего на засохшей ветке кустарника, выросшего на верху ущелья.
- Мы уже близко подошли к Ашабе. Ты теперь не могла бы сказать, здесь ли еще Зандрамас? - спросил Гарион у Польгары.
- Можно попытаться, - ответила она. - Но от этого возникнет шум.
- Если мой правнук действительно в Ашабе, - сказал Бельгарат, - мне плевать на шум. Я камня на камне не оставлю от города, чтобы найти его.
В порыве благодарности Сенедра, подъехав к старику, наклонилась и крепко обняла его.
- Ах, Бельгарат, - сказала она. - Я люблю тебя. - И она спрятала лицо у него на плече.
- Что ты? - удивленно спросил он.
Она подняла голову. В глазах ее стояли слезы. Вытерев их тыльной стороной ладони, она игриво взглянула на него.
- Ты лучший мужчина на свете, - сказала она ему. - Я бы даже не задумалась, не бросить ли мне Гариона ради тебя, - добавила она, - если бы не твои двенадцать тысяч лет.
- Семь, - машинально поправил тот.
Сенедра улыбнулась странной печальной улыбкой в знак того, что одержала наконец победу в этой затянувшейся борьбе, победу, не имевшую для нее теперь значения.
- Не важно, - вздохнула она.
И тогда Бельгарат сделал то, что абсолютно не вязалось с его характером: заключил ее в объятия и нежно поцеловал.
- Мое дорогое дитя, - произнес он дрогнувшим голосом. Затем обернулся к Польгаре. - Как это мы раньше без нее жили? - спросил он.
По глазам Польгары трудно было понять, о чем она думает.
- Не знаю, отец, - ответила она. - Право, не знаю.
Когда они выбрались наверх, Сади слез с лошади и посыпал низкий кустарник, росший посередине дороги, своим порошком.
- На всякий случай, - объяснил он, снова садясь в седло.
Перед ними открылось лежащее под темным небом плато, поросшее лесом. Ветер, все усиливаясь, играл их плащами. Дорога, ведущая к северу, была едва различима. Где-то далеко все еще слышался лай псов Торака, но к отряду они не приближались.
Как и раньше, Шелк и Фельдегаст ехали впереди, на случай возможной опасности. Гарион со шлемом на голове и копьем в стремени по-прежнему возглавлял отряд. Свернув за крутой поворот, он увидел впереди Шелка и жонглера. Они слезли с лошадей и спрятались за кустами. Шелк резко обернулся и жестом приказал Гариону ехать обратно. Гарион тут же передал сигнал остальным и шаг за шагом увел своего серого жеребца обратно за поворот. Он спешился, прислонил копье к дереву и снял шлем.
- В чем дело? - спросил Бельгарат, тоже соскакивая с коня.
- Не знаю, - ответил Гарион. - Шелк отослал нас назад.
- Пойдем посмотрим, - предложил старик.
Пригнувшись, они молча двинулись по направлению к остролицему человечку и жонглеру. Встретившись, они обменялись молчаливыми взглядами. Шелк приложил палец к губам - тихо. В полном молчании они раздвинули кустарник, росший на краю обрыва.
Перед ними простиралась дорога, по которой ехали всадники. С полсотни всадников, одетых в меховые куртки, с ржавыми шлемами на головах. В руках они держали гнутые выщербленные мечи. Колонну возглавляли офицеры, облаченные в кольчуги. Их шлемы, щиты и копья сверкали на солнце.
Все еще не произнеся ни слова, Гарион и его друзья смотрели, как это разношерстное воинство проехало мимо.
Когда они наконец скрылись из виду, Фельдегаст повернулся к Бельгарату.
- Это полностью подтверждает ваши подозрения, друг мой, - сказал он.
- Кто это был? - шепотом спросил Гарион.
- Те, что в мехах, - карандийцы, - ответил Фельдегаст. - А те, что в доспехах, - церковные гвардейцы. Как видите, это говорит о союзе между Урвоном и Менхом.
- Вы уверены, что эти карандийцы - люди Менха?
- Да, он полностью подчинил себе Катакор, поэтому вооруженные всадники могут быть только его людьми. Урвон и чандимы держат в подчинении гвардейцев и псов. Вчера мы видели карандийцев вместе с псами, что служит веским доказательством того, что этот альянс существует. А вот этот отряд карандийские фанатики, сопровождаемые вооруженными гвардейцами. В этом нет никаких сомнений.
- Что этому дураку нужно? - пробормотал Бельгарат.
- Кому? - спросил Шелк.
- Урвону. Он занимался многими грязными делишками, но никогда не связывался с демонами.
- Может быть, потому, что Торак это запрещал, - предположил Фельдегаст. А теперь, когда он умер, все запреты отпали. Демоны - могущественная сила в борьбе церкви и императорского трона.
- Ладно, - прервал его Бельгарат, - у нас сейчас нет времени для обсуждений. Надо сходить за остальными и ехать дальше.
Они переехали через дорогу, по которой только что проследовали карандийцы и гвардейцы, и снова вернулись на свою узкую тропу. Проехав несколько миль, они взобрались на вершину невысокого холма, оголенного пожаром. На дальнем конце плато, на фоне гряды поднимавшихся к небу остроконечных утесов, высилось огромное черное здание, похожее на гору. Оно было увенчано открытыми всем ветрам башнями и окружено зубчатой стеной, наполовину потонувшей в зелени деревьев.