Страница 56 из 103
Гарион спустился на несколько ступенек вниз и прислонился плечом к стене. Мраморная плита медленно повернулась, скрипя железными петлями, на которых она была подвешена.
- Неплохо придумано, - одобрительно произнес Шелк, заглядывая в затянутую паутиной темную дыру, открывшуюся за плитой. - Кто это сделал?
- Когда-то давным-давно один из маллорейских императоров, не вполне уверенный в прочности своего положения. Об этом ходе все забыли. Принесите вещи. Сюда мы уже не вернемся.
Пока они складывали свои вещи у прикрытого ковром отверстия, Дарник, Тоф и Эрионд вели по мраморному коридору коней, громко цокающих копытами.
Гарион, зайдя за угол, бросил взгляд на главный вход. Оба охранника стояли неподвижно, с застывшими лицами и остекленевшим взглядом.
- Когда-нибудь ты обязательно покажешь мне, как это делается, - сказал он Польгаре, указывая на погруженных в сон солдат.
- Это очень просто, Гарион.
- Для тебя, может быть, и просто... - И вдруг его осенило. - Дедушка, произнес он озабоченно, - если этот ход ведет в город, то не окажемся ли мы в еще худшем положении, чем здесь, во дворце? Ведь там уже все ворота заперты.
- Он выходит не в Мал-Зэт, - ответил старик. - По крайней мере, так мне говорили.
Шум битвы, доносившийся до них снаружи, усилился.
- Ну, в чем дело? - раздался за стеной певучий голосок. - Долго вы собираетесь там болтать? Ночь уже на исходе, а нам предстоит еще пройти не одну милю. Мы не выберемся из Мал-Зэта до конца Месяца, если немедленно не отправимся в путь.
- Пошли! - коротко бросил Бельгарат.
Лошади упирались, боясь темноты пахнущего плесенью хода в стене, но Эрионд решительно шагнул в него, ведя за собой Кретьена, серого коня Гариона, остальные животные, прядая ушами и пофыркивая, последовали за ними.
Пройдя вниз по пологим ступеням, они очутились в каменном туннеле. Для лошадей путь не простой, но в конце концов, следуя за Эриондом и Кретьеном, все они оказались внизу.
Великан Тоф, остававшийся у входа в подземелье, снова закрыл потайную дверь, и засов, встав на место, угрожающе лязгнул.
- Минутку, отец, - сказала Польгара, и сквозь тьму подземелья Гарион почувствовал легкий поток ее воли. - Ну вот, - сказала она, - солдаты снова проснулись и даже не заметили нашего отсутствия.
Внизу, у ступеней, стоял жонглер и комедиант Фельдегаст с фонарем в руках.
- Прекрасная ночь для небольшой прогулки, - заметил он. - Ну что, пошли? Правда, есть крошечная проблемка. В одном месте этот ход обвалился, и поэтому нам придется чуток пройти по улицам.
- Что значит "чуток" - это сколько? - спросил Бельгарат. Он взглянул на дерзкого комедианта. - И прекрати это, пожалуйста, - раздраженно произнес он. С какой стати ты говоришь на диалекте, вышедшем из употребления две тысячи лет назад?
- А это придает мне очарование, достопочтенный Бельгарат. Кидать в воздух шары и снова ловить их может каждый, но чтобы сделать из этого представление, нужно уметь говорить.
- Я вижу, вы давно знакомы, - сказала Польгара, удивленно подняв брови.
- Мы с вашим почтенным батюшкой давнишние друзья, моя дорогая госпожа Польгара, - с глубоким поклоном ответил Фельдегаст. - Он мне о вас много рассказывал. Но должен признаться, я просто сражен вашей неземной красотой.
- Где ты только выискал этого мошенника, отец, - сказала Польгара, улыбаясь. - Возможно, со временем я к нему привяжусь.
- Не советую тебе это делать, Пол. Он лжец, пройдоха и негодяй. Ты не ответил на мой вопрос, Фельдегаст, если тебе угодно называть себя этим именем. Долго ли нам идти по улицам?
- Совсем немного, мой старенький дряхлый друг, около полумили, пока не удостоверимся, что камни, из которых сложен ход, уже сыплются нам на голову. Ну, вперед! До северной стены Мал-Зэта путь еще долгий, а ночь проходит.
- Ты сказал "дряхлый"? - переспросил Бельгарат.
- Это просто мое косноязычие, достопочтенный, - хихикнул Фельдегаст. - Я не хотел вас обидеть. Пойдешь со мной, моя девочка? - обратился он к Польгаре. - От тебя исходит такой аромат, что у меня просто дух захватывает. Я пойду рядом с тобой, вдыхая его и умирая от наслаждения.
Польгара рассмеялась и взяла под руку маленького наглеца.
- Он мне нравится, - прошептала Сенедра Гариону, следуя за ним по заплесневелому туннелю.
- Так и должно быть, моя девочка, - прошепелявил Гарион, пытаясь подражать жонглеру. - Ведь это делает его еще более очаровательным.
- Ах, Гарион, - рассмеялась она. - Я люблю тебя.
Где-то с милю все следовали за фонарем Фельдегаста, а за спиной у них раздавался глухой топот лошадиных копыт. Время от времени к ним проникал грохот по булыжнику мостовых погребальных телег, везущих свой печальный груз к местам сожжения. А здесь, в пропахшей плесенью темноте, лишь шуршали грызуны по углам да почти бесшумно шевелили крыльями летучие мыши.
- Мерзость, - произнес Шелк, ни к кому конкретно не обращаясь. - Какая мерзость.
- Не бойся, принц Хелдар, - ответила Бархотка, беря его за руку. - Я не дам им на тебя напасть.
- Премного благодарен, - сказал он, но руку не отнял.
- Кто идет? - раздался голос.
- Это всего лишь я, господин Ярблек, - ответил Фельдегаст. - И со мной еще несколько заблудших душ, потерявшихся во мраке ночи.
- Тебе действительно хорошо с ним? - с горечью спросил Ярблек, обращаясь к кому-то.
- Он свет очей моих, - послышался из темноты
голос Веллы. - С ним мне, по крайней мере, не нуж
но каждую минуту хвататься за кинжал, чтобы защи
тить свою добродетель.
Ярблек шумно вздохнул.
- Я так и думал, что ты скажешь нечто в этом роде, - проворчал он.
- Моя госпожа, - произнесла Велла, приветствуя Польгару изящным реверансом, когда волшебница и жонглер рука об руку приблизились к тому месту, где туннель загораживала поросшая мхом груда обвалившихся камней.
- Велла, - произнесла Польгара с явным надракийским акцентом. - Да будут всегда твои ножи острыми и сверкающими.
Приветствие прозвучало довольно странно, и Гарион понял, что слышит слова старинного ритуала.
- И да будет у тебя всегда под рукой чем защититься от навязчивого внимания, - ответила надракийка, завершая ритуал приветствия.