Страница 28 из 103
- Глупая шутка, принц Хелдар. Как может варварский город на краю землю соперничать в величии с Тол-Хонетом, единственным воистину царственным городом во всем... - И тут она остановилась, а вслед за ней и все остальные.
Под ними на многие мили вперед простиралась долина, до краев заполненная строениями. Улицы Мал-Зэта были прямыми, как туго натянутые струны, дома сияли - не мрамором, потому что во всем мире не хватило бы мрамора, чтобы украсить им здания в этом огромном городе, а слоем белой извести, струящейся ослепительным светом. Они стояли как завороженные.
- Ничего особенного, - произнес Закет с деланным равнодушием. - Просто маленькое уютное гнездышко, куда мы рады снова вернуться. - Он взглянул на побледневшее лицо Сенедры. - Нам нужно поторопиться, ваше величество, - сказал он ей. - Отсюда до императорского дворца полдня пути.
Часть вторая
МАЛ-ЗЭТ
Глава 6
В Мал-Зэт вели бронзовые ворота, такие же широкие и до блеска отполированные, как и в Тол-Хонете. Однако город, лежащий за этими воротами, очень отличался от столицы Толнедрийской империи. Все здания были удивительно схожи между собой и стояли так близко друг к другу, что широкие улицы города походили на коридор со сплошными, по обе его стороны, ослепительно белыми стенами, в которые иногда вклинивались глубокие сводчатые дверные проемы с узкими белыми лестницами, ведущими на плоские крыши. Кое-где штукатурка на домах обвалилась, обнажая тесаные бревна. Дарник, считавший, что все здания должны строиться из камня, увидев это, с неодобрением покачал головой.
Когда они углубились в город, Гарион заметил, что в домах почти нет окон.
- Я не хочу показаться занудой, но вам не кажется, что город выглядит довольно уныло? Закет бросил на него недоуменный взгляд.
- Все дома одинаковы, и окон очень немного.
- Ах вот что, - улыбнулся Закет, - да, такое случается, когда поручаешь планировку города военным. Им нравятся одинаковые дома, как солдаты в форме. А окна у них, очевидно, выходят на другую сторону. При каждом доме есть небольшой сад - туда и смотрят окна. Летом люди проводят большую часть времени либо в этих садах, либо на крышах.
- И весь город так выглядит? - спросил Дарник, глядя на плотно прижавшиеся друг к другу домики.
- Нет, не весь, - ответил император. - Этот квартал был построен для капралов. Улицы, где живут офицеры, украшены побогаче, а та часть, где селятся рядовые и рабочие, выглядит куда непригляднее. Военные придают очень большое значение внешним проявлениям субординации.
На одной из улиц, отходящих от той, по которой они ехали, на расстоянии в несколько домов от них, толстая краснолицая женщина визгливым голосом бранила сухопарого мужчину. Вид у мужчины был очень виноватый. Еще бы: несколько солдат выносили из этого дома мебель и сваливали ее на телегу.
- И что тебе, Актас, приспичило хулиганить? - визгливо вопрошала женщина. - Тебе непременно надо было напиться и оскорбить капитана? Что теперь с нами будет? Я всю жизнь прожила в этом мерзком солдатском квартале, дожидаясь, пока тебя повысят в должности, и когда наконец что-то сдвинулось, ты напился как свинья! Теперь тебя снова разжаловали в рядовые, и все полетело к черту!
Мужчина что-то виновато бормотал.
- Ты у меня еще попомнишь, Актас, я тебе обещаю, - грозила ему жена кулаком.
- В жизни всегда бывают взлеты и падения, правда? - тихо сказал Сади, когда они отъехали от злополучного дома.
- По-моему, смеяться тут нечего, - неожиданно горячо откликнулась Сенедра. - Их вышвырнули из дома в наказание за минутную оплошность. С кем не случается?
Закет смерил ее оценивающим взглядом, затем кивнул одному из своих офицеров в красном плаще, скакавшему за ними на почтительном расстоянии.
- Выясни, из какого полка этот человек, - приказал он. - А затем пойди к капитану и скажи, что он меня лично обяжет, если восстановит Актаса в прежнем звании - при условии, конечно, что тот всегда будет трезвым.
- Слушаюсь, ваше величество, - отсалютовал офицер.
- Ну, спасибо, Закет, - произнесла Сенедра с изумлением.
- Не стоит благодарности, королева, - поклонился он ей. Затем коротко рассмеялся. - В любом случае жена Актаса позаботится о том, чтобы он понес заслуженное наказание.
- А вы не боитесь, ваше величество, что, проявив подобное сострадание, подорвете свою репутацию? - спросил его Сади.
- Нет, - ответил Закет. - Правитель всегда должен стараться быть непредсказуемым, Сади. Это выбивает подчиненных из колеи. А кроме того, иногда полезно проявить милосердие к низшим чинам, чтобы укрепить их преданность.
- А вы когда-нибудь делаете что-либо, не думая о политике? - спросил Гарион. Его почему-то задело за живое такое циничное объяснение Закета.
- Нет, такого я что-то не припомню, - ответил Закет. - Политика величайшая в мире игра, Гарион, но нужно все время в нее играть, чтобы тебя не обошли.
Шелк рассмеялся.
- То же самое я мог бы сказать и о торговле, - произнес он. - С той единственной разницей, что в торговле очки подсчитываются по доходам. А как вы ведете счет в политике?
На лице Закета появилось смешанное выражение - полулукавое, полусерьезное.
- Очень просто, Хелдар, - ответил он. - Если ты до конца жизни продержался на троне - значит, победил. Если умер - значит, проиграл. И каждый день игра идет по новым правилам.
Шелк окинул его долгим, испытующим взглядом, затем повернулся к Гариону и слегка пошевелил пальцами, что означало: нам нужно поговорить - немедленно.
Гарион кивнул, затем склонился в седле и натянул поводья.
- Что-нибудь случилось? - спросил Закет.
- У меня, кажется, ослабла подпруга, - ответил Гарион, соскакивая с коня. - Поезжайте вперед, я догоню.
- Я помогу тебе, Гарион, - предложил Шелк, спешившись.
- В чем дело? - спросил Гарион, когда император, весело болтая с Сенедрой и Бархоткой, отъехал на достаточное расстояние.
- Будь с ним очень осторожен, Гарион, - тихо произнес маленький человечек, притворяясь, будто осматривает ремни на седле Гариона. - Он что-то замышляет. Внешне он сама вежливость и улыбчивость, но внутренне совсем не изменился.
- Разве то, что он сказал, - не шутка?