Страница 16 из 103
Комната, куда принесли бесчувственного Закета, была проста до аскетизма. Ложем императору служила узкая койка. Единственный простой стул и низкий сундук дополняли обстановку. Стены белого цвета, без украшений, в углу мерцал угольный светильник. Сади пошел в свою комнату и вернулся оттуда с красным коробом и полотняным мешком, в котором Польгара держала свои травы и снадобья. Пока они советовались, Гарион и Брадор выдворяли из комнаты любопытных солдат. Затем они приготовили чашку с теплой едко пахнущей жидкостью. Сади поднял голову Закета и держал ее, а Польгара ложкой вливала лекарство в безвольно открытый рот.
Дверь тихонько отворилась, и вошла Андель, далазийская знахарка, женщина в зеленом плаще.
- Я пришла, как только услышала об этом, - сказала она. - Император серьезно болен? Польгара мрачно посмотрела на нее.
- Закрой дверь, Андель, - тихо сказала она.
Целительница, бросив на нее странный взгляд, захлопнула дверь.
- Это настолько серьезно, моя госпожа?
Польгара кивнула.
- Его отравили, - сказала она. - И пока об этом никто не должен знать.
Андель расширила глаза от удивления.
- Чем я могу помочь? - спросила она, быстро подойдя к кровати.
- Боюсь, что ничем, - ответил Сади.
- Вы уже дали ему противоядие?
- Противоядия нет.
- Оно должно быть. Госпожа Польгара...
Польгара с грустью покачала головой.
- Тогда все пропало, - сказала женщина в капюшоне, в голосе ее слышались слезы.
Опустив голову, она повернулась спиной к постели, и Гарион услышал шепот, который, казалось, исходил из пространства над ней, - и, что любопытно, шептало сразу несколько голосов. Затем последовало долгое молчание, потом у изголовья кровати возникло мерцание. Когда оно рассеялось, там стояла Цирадис с завязанными глазами и протянутой вперед рукой.
- Этого не должно произойти, - произнесла она чистым звенящим голосом. Используй свое мастерство, Польгара. Излечи его. Если он умрет, все пропало. Примени свою власть.
- Ничего не получится, Цирадис, - ответила Польгара, поставив чашку на стол. - Если яд проникает только в кровь, мне, как правило, удается очистить ее, к тому же у Сади полный короб противоядий. Но этот яд пропитывает каждую клеточку тела. Он умерщвляет не только кровь, но и кости, и ткани - его невозможно удалить.
Мерцающая фигура у изголовья в отчаянии заломила руки.
- Не может быть, - простонала Цирадис, - ты использовала все - даже наилучшее средство? Польгара вскинула голову.
- Наилучшее средство? Универсальное лекарство? Я не знаю такого.
- Но оно существует, Польгара. Я не знаю ни его происхождения, ни его состава, но уже несколько лет я ощущаю влияние его мягкой силы.
Польгара взглянула на Андель, но та беспомощно покачала головой.
- Я не знаю такого снадобья, моя госпожа.
- Подумай, Цирадис, - настаивала Польгара. - Все, что ты вспомнишь, может оказаться полезным.
Пророчица слегка дотронулась пальцами до виска.
- Оно появилось недавно. - Она, казалось, разговаривала сама с собой. Меньше двадцати лет назад, по-моему, это какой-то диковинный цветок.
- Тогда это безнадежно, - сказал Сади, - в мире существуют миллионы разных цветов. - Он встал и подошел к Бельгарату. - Мне кажется, нам бы следовало поскорее отсюда исчезнуть, - прошептал он. - Услышав слово "яд", люди сразу же начнут искать отравителей. По-моему, мы сейчас подвергаемся большой опасности.
- Ты можешь вспомнить еще что-нибудь, Цирадис? - настойчиво спрашивала Польгара. - Хотя бы смутно?
Пророчица задумалась, лицо ее напряглось, она пыталась воссоздать свое странное видение. Наконец женщина беспомощно опустила плечи.
- Ничего, - сказала она. - Только женское лицо.
- Опиши его.
- Она высокая, - ответила пророчица. - Волосы ее темны, а кожа бела, как мрамор. Ее муж много времени отдает лошадям.
- Адара! - воскликнул Гарион, живо представив себе прекрасное лицо кузины. Польгара щелкнула пальцами.
- Роза Адары! - Затем она нахмурилась. - Несколько лет назад я очень внимательно изучила этот цветок, - сказала она. - Ты абсолютно уверена? В нем есть какие-то необычные вещества, но ни в одном из них я не обнаружила никаких особых лечебных свойств - ни в эссенциях, ни в порошках.
Цирадис сосредоточенно думала.
- Можно ли достичь исцеления с помощью запаха, госпожа Польгара?
Полузакрыв глаза, Польгара задумалась.
- Некоторые лекарства получают в виде ингаляции, - с сомнением произнесла она, - но...
- Против некоторых ядов можно действовать подобным образом, - вмешался Сади. - Пары проникают в легкие, а оттуда - в сердце. Затем кровь разносит их по всему телу. Очень может быть, что это - единственный способ нейтрализовать талот.
Лицо Бельгарата было полно решимости.
- Ну, что, Польгара? - спросил он.
- Стоит попробовать, отец, - ответила она. - У меня есть несколько цветков. Засушенных, правда, но может быть, что-нибудь получится!
- А семена?
- Да, немного.
- Семена? - воскликнула Андель. - Прежде чем куст вырастет и зацветет, Каль Закет уже полгода будет в могиле.
Старик лукаво усмехнулся.
- Не совсем так, - сказал он, подмигнув Польгаре. - Я умею обходиться с растениями. Мне понадобится немного земли и несколько коробок или кадок.
Сади подошел к двери и переговорил с охранниками. Те выглядели озадаченно, но, услышав короткий приказ Андели, засуетились.
- Как возник этот странный цветок, госпожа Польгара? - с любопытством спросила Цирадис. - Почему вы с ним так хорошо знакомы?
- Его сделал Гарион. - Польгара пожала плечами, задумчиво глядя на узкую постель Закета. - Наверное, нам нужно отодвинуть кровать от стены, отец, сказала она. - Я хочу окружить ее цветами.
- Сделал? - воскликнула пророчица. Польгара кивнула.
- Ну, скажем, создал, - рассеянно произнесла она. - Как ты думаешь, отец, здесь им хватит тепла? Нам понадобятся крупные цветы, а это растение даже при самых хороших условиях несколько чахловато.
- Я сделал все, что мог, - возразил Гарион.
- Создал? - благоговейно переспросила Цирадис и почтительно поклонилась Гариону.
- В комнату Доставили кадки с полузамерзшей землей; их расставили вокруг кровати больного императора, землю полили теплой водой. Польгара вынула из полотняного мешка маленькую кожаную сумочку, достала щепотку крошечных семян и осторожно посеяла их в землю.