Страница 5 из 131
Она сломала печать, ощупывая упаковку со всех сторон.
- Это корзинка! И она тяжелая, там внутри что-то есть.
- Надеюсь, что так, черт подери! - пробормотал сэр Доминик.
Он невинно заморгал, когда Малинда посмотрела на него, едва удержавшись от хихиканья.
Она неторопливо разворачивала сверток. В конце концов это же главная радость в году! Девочка вытащила квадратную коробочку, красиво украшенную и позолоченную. На крышке виднелся покрытый эмалью герб с ее монограммой пурпурного и серебряного цветов. Малинда раскрыла замочек и откинула крышку: внутри оказалась мягкая овечья шерсть.
- Сэр Доминик! - нетерпеливо воскликнула королева.
С незаметнейшим вздохом он встал и склонился перед ней.
- Ваша милость.
- В прошлом году я передала вам письма...
- Я доставил их, как и обещал, моя леди.
Осторожные пальцы Малинды нащупывали аккуратно упакованные стеклянные флакончики. Она развернула шерсть и достала одну бутылочку.
- Я привез послание для вашей милости, - тихо проговорил сэр Доминик, вытаскивая конверт с внушительного размера печатью.
Пальцы Малинды замерли, так и не успев вытащить пробку из ароматного пузырька. Никто на нее не смотрел. В этом зале происходило нечто неправильное. Даже шесть хрустальных флакончиков с редчайшими и нежнейшими ароматами были не так важны, как письмо.
Несколько мгновений Годелева сидела неподвижно, словно окаменев. Затем, издав какой-то жалобный писк, она в последний раз выпустила пачку исписанных листов из рук.
- Меня призывают? Наконец-то?
- Не могу знать, ваша милость.
И все же королева помедлила над конвертом в руках Клинка, словно перед ней лежал скорпион. Затем, взяв его крайне неохотно за уголки, прочитала надпись.
- Оно адресовано не мне! - Она попыталась бросить письмо в лицо сэру Доминику, но оно не было создано для столь резких движений и всего лишь медленно запорхало. - Здесь нет никакой леди Годелевы! Я королева, вы слышите? Королева!
Сэр Доминик поймал письмо.
- Ошибка писца, я уверен, ваша милость.
И снова протянул злополучное послание.
- Могу я помочь вашей милости?
Леди Арабель взяла конверт, сломала печать, развернула лист плотной бумаги и протянула его госпоже. Всеми позабытая Малинда замерла на стульчике, по-прежнему сжимая пузырек с духами.
В пальцах Годелевы письмо дрожало и шелестело. Казалось, она с трудом разбирала слова, хотя Малинда видела, что послание совсем короткое.
Королева издала душераздирающий вопль.
- Нет! Он ее не получит! Моя!.. Оставить меня одну в этом жутком месте?
Она вскочила с трона и заключила Малинду в объятия. Королевский дар соскочил с колен девочки и разбился на тысячи мелких осколков. С пола поднялся одуряющий запах, от которого щипало глаза и прерывалось дыхание. Годелева закричала снова, еще сильнее и дольше.
Женщины освободили девочку. Бывшая королева со стоном вылетела из зала, за ней следовал сэр Арундель, а за ним бежали леди Арабель и госпожа де Фейт.
* * *
Сэр де Фейт вывел Малинду на воздух, подальше от охватившей зал истерики и тяжелого зловония духов. Сначала показалось, что сэр Доминик вышел с ними, но он, видимо, передумал. Принцесса и Клинок вдвоем добрались до скалистого гребня, откуда открывался вид на море. Соленый ветер трепал их волосы. Сэр де Фейт обнял девочку.
- Нехорошо получилось с твоим подарком. Уверен, король заменит его, когда узнает, что случилось.
Из-за всхлипов Малинда все еще не могла говорить, поэтому просто покачала головой. Зачем ей духи?
- Ты поняла, что было в письме твоей маме?
- Я не поеду!
Она повернулась к нему спиной, но не убежала.
- Ты принцесса, моя госпожа. Тебе суждено выйти замуж за принца и жить во дворце. Ты больше не можешь гнить в свинарнике на задворках...
Он издал вопль и вскочил на ноги.
Клинки двигались очень быстро, но де Фейт не успел развернуть Малинду или закрыть ей глаза руками. Поэтому девочка увидела, как ее мать летит с высокой террасы и падает в полосу прибоя далеко-далеко внизу.
- Идиот! Преступник!
Проклятия затихали по мере того, как де Фейт бежал к дому.
Малинда осталась одна.
Лишившись подопечного, Клинки впадают в бешенство и начинают крушить все подряд. Но на этот раз дело обошлось тем, что они расправились друг с другом. Единственный, кто мог их остановить, а именно сэр Доминик, прибыл на место происшествия слишком поздно. Арундель скончался через несколько минут, а де Фейт на следующий день - в большей степени из-за разбитого сердца, чем от полученных ранений.
На следующий день прибыл эскорт из шести Клинков, чтобы доставить принцессу Малинду ко двору.
ГЛАВА 2
Принцесса редкого для женщин роста, но стан ее приятен для взора и исполнен грациозности, в менуэте движения ее столь же плавны, сколь проворны во время охоты. Прекрасный цвет лица дополняется правильностью черт, которые, впрочем, выражают скорее твердость характера, нежели покорность. Говорят, румянец на ее щеках вспыхивает чаще от страсти, нежели от девичьей застенчивости. Она смелая наездница, предпочитает соколов веретену и лук клавикордам, способна натянуть ростовой боевой лук, как многие воины, и однажды завалила оленя с восьми шагов, опередив нескольких признанных мастеров стрельбы. Острота ее ума доставляет немало радости, равно как и неприятных обид, за что венценосный отец находит уместным ее незамедлительно бранить.
Из письма посла Исилонда
от первого месяца 368 года
Сразу лишившись друзей, семьи и дома, Малинда вступила в самую несчастливую пору своей жизни. На Королевском Мысе она видела чужаков едва ли чаще раза в месяц; теперь же ее занесло в целый муравейник незнакомцев. Все глаза были обращены к ней, все уши прислонены к ее дверям. Хуже того, отец-людоед находился одновременно везде, расхаживая по дворцу в сопровождении свиты, такой огромный в шелках и мехах, сверкая золотом и драгоценными камнями и замечая поросячьими глазками любую мелочь. Великие лорды вздрагивали, когда он хмурился, и дико гоготали после малейшей шутки. На Малинду он смотрел с недовольством. Даже высокий рост и неженская сила дочери напоминали ему, что она должна была быть мальчиком.