Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 114 из 131

- И внешняя дверь в другую комнату?

- Позднее мне сообщили, что она тоже была заперта изнутри.

- Это произошло через несколько часов после оглашения вашей помолвки?

- Да.

- Той ночью вы согласились принять вашего жениха у себя в спальне?

- Он говорил, что собирался заглянуть. Именно поэтому я удостоверилась, что все двери надежно заперты.

Повисла тишина, как будто председатель очень осторожно прокладывал себе путь вперед. Он рискнул задать еще один вопрос:

- И вы действительно считаете, что досточтимые члены комиссии поверят, что оба - и принц, и убийца - вошли через запертую дверь, а потом убийца вышел, закрыв дверь изнутри?

- Нет.

- Сообщите комиссии имена любовников, которые регулярно приходили к вам через потайную дверь.

- Я отклоняю вопрос.

- А я настаиваю, что он имеет непосредственное отношение к следствию и отказ от дачи показаний будет расценен как признание вины. Тем не менее я могу обрадовать членов комиссии тем, что завтра им будут предоставлены протоколы допросов бывших солдат скандально известной Королевской Гвардии, и...

- Что вы с ними сделали? - закричала Малинда. - Покажите их самих, и пусть члены комиссии...

- Тихо! Еще одно замечание, и Парламент примет меры.

В тусклом свете свечей и под широкополой шляпой лицо инквизитора еще больше, чем обычно, походило на череп. Обведенные черными кругами, ввалившиеся глаза злобно пронизывали Малинду. Конечно же, он имел в виду Чуму и Кошмариху: подчиняйся или будешь страдать.

Неужели так важно доказать ее причастность к этому убийству, когда он уже в таких красках расписал преступления королевы, что она могла спокойно прощаться с жизнью? Зачем он так рискует, расспрашивая о последнем убийстве? Потому что в глазах всех правящих домов Эйрании убийство - это непростительная, самая низкая и мерзостная подлость, даже хуже, чем государственная измена - ни одна династия не обошлась без крупного предательства. На самом деле короли боятся ложного друга и отравленного поцелуя. Если бы Малинде удалось очистить себя от этого подозрения, тогда заграничные представители еще могут попытаться спасти ее шею. Вероятность невелика, но в противном случае смерть ждет совершенно точно.

- Свидетель утверждает, - сказал Ламбскин, - что обвиняемая каждую ночь принимала у себя хотя бы одного Гвардейца. Она сама признала, что о потайной двери знали только члены королевской семьи и мечники Королевской Гвардии. А теперь, госпожа, не согласитесь ли вы с самым логичным объяснением убийства принца: или вы лично убили его, или это сделал кто-то из ваших любовников, а вы потом заперли дверь?

- Не самое логичное объяснение.

Нависавший над ее стулом инквизитор не обвинил ее во лжи. Члены комиссии пошевелились и обменялись удивленными взглядами. Она выиграла очко! Теперь председателю придется просить у нее объяснения. Пускай потом он заставит ее страдать, но сегодня Малинда твердо решила очиститься от самого опасного обвинения.

Председатель насмешливо гоготнул.

- Сомневаюсь, что члены комиссии согласятся с вашей странной логикой. Его скрежещущий голос звучал еще более хрипло, чем прежде, после трех дней разглагольствований и издевательств. - В любом случае час уже поздний, и все желают прерваться. Стража, можете отвести...

- Подождите! - раздался резкий возглас. Все взгляды обратились к досточтимому Альфреду Кильдеру, спикеру Палаты Общин, сидящему четвертым справа от председателя. - Я желаю услышать объяснения обвиняемой.

Канцлер скривился. То ли он в кои-то веки утратил контроль над чувствами, то ли хотел припугнуть спикера, поскольку ухмылка получилась устрашающей.

- Повторяю, час уже поздний.

- Несколько минут большого вреда не сделают.

Кильдер мог выдержать гнев самого Амброза; по сравнению с ним Горацио Ламбскин был не более чем зловредной бабочкой. Когда Малинда видела спикера в последний раз она обозвала его низкородным выскочкой и угрожала бросить в Бастион. Но сегодня ему единственному хватило мужества выполнить свой долг. Да пребудет с ним удача!

Председателю пришлось признать поражение.

- Очень хорошо. Обвиняемая, говорите коротко, не задерживайте собрание. Как же, по-вашему, можно объяснить это происшествие?

Малинда глубоко вдохнула и начала говорить как можно быстрее:

- Во-первых, мои фрейлины не обнаружили в комнате никакого оружия, так что убийцей я быть не могу. - Это была рапира или стилет. "Меч" Пса не смог бы проделать такую маленькую дырочку, он бы просто разрубил Кортни пополам. - Во-вторых, сплю я чутко и, несомненно, услышала бы звук борьбы или падающего тела, значит, его принесли в комнату уже мертвым и положили так, чтобы я об него споткнулась. Далее, лежал он на спине, а на груди были кровавые пятна, значит, его раздели уже после смерти - моего кузена убили одетым. Что касается запертой двери, то всем известно, что Темная Палата располагает приспособлением под названием Золотой Ключ, который открывает любую дверь. Как он справляется с задвижками и засовами - лучше спросить у председателя.

Ламбскин открыл рот, и она затараторила еще быстрее:

- Впрочем, не было большой нужды прибегать к помощи заклинаний. Принц Кортни сам прекрасно знал все потайные двери - он сорок лет рыскал по всем углам дворца, - более того, нет ни малейшего сомнения, что Темной Палате тоже известны все переходы, поскольку ее учредили еще до постройки дворца. Значит, самое логичное объяснение парадокса состоит в том, что имеется еще одна потайная дверь, которая ведет в одну из двух комнат.

- Это самая абсурдная... - начал председатель.

- Пусть она закончит! - пронзительно воскликнул Кильдер.

- Благодарю, господин спикер, - сказала она. - Я очень признательна за эту маленькую любезность. И в качестве финального аргумента я напомню вам первое правило законника: Кто выигрывает? Чего я добилась бы с помощью такого странного преступления? Через час мой собственный Великий Инквизитор вернулся с отрядом вооруженных людей, вытащил меня из спальни и бросил пленницей в Бастион. Обвинения против меня - сущая нелепица, но обвинения против Горацио Ламбскина, который тогда был Великим...