Страница 11 из 131
Он передал свиток Малинде.
Та не шелохнулась. Очевидно, предполагалось провести одно из многочисленных "спонтанных" мероприятий, которые Амброз так любил устраивать. Все это казалось до ужаса лицемерным и достойным презрения: никто все равно не верил в эти "случайности".
- Как мило с вашей стороны, мастер Кромман! Я надеялась, вы передадите мне от отца поздравления с благополучной доставкой или даже расспросы о моем здоровье.
Язвить по адресу инквизитора - пускай даже бывшего - все равно что грызть скалу. Блеклые глаза смотрели на нее без всякого выражения.
- Вы думаете, я бы решился оставить без внимания такой приказ от короля, если бы он его мне дал?
Она передернула плечами.
- Наверное, нет. Я просто надеялась. Он продиктовал речь, которой вы передо мной размахиваете, или это ваше собственное сочинение?
- Я выполнял его инструкции.
- В таком случае я их выполнять не стану. Слова и эмоции будут моими собственными.
Кромман поклонился, но побежденным себя не признал: Малинда развернулась, подняв целый вихрь юбок, и вышла.
ГЛАВА 4
Ничего не бойся, кроме подветренного берега, молнии и кровных родственников.
Радгар Эйлединг,
из неопубликованных писем к сыновьям
Церемония началась с неизбежной задержкой, поэтому в переднюю комнату битком набилось желающих войти. Герольды, как всегда, противно суетились, что-то приказывали, размахивали листами, карабкались по лестницам, чтобы подглядеть через шпионские бойницы, что происходит в самом зале. Малинда присоединилась к ним и приказала освободить себе одно окошко. Никто не осмелился изгнать принцессу.
Каждый дворянин, проживавший в нескольких часах от Грендона, стремился во дворец поздравить короля со счастливым избавлением от смертельной опасности. Поприветствовать короля торопились также дипломаты. Делегатов прислала каждая Гильдия - Древнее Братство Того-то и Досточтимое Содружество Сего-то.
Амброз стоял на четырехугольном помосте и принимал подношения с истинно королевским юмором, хотя и не спал всю ночь. Он обожал помпу и лесть, особенно в соединении. В пышном торжественном наряде - камзол на подкладке с разрезами, подбитый мехом плащ, шляпа с плюмажем, усыпанные драгоценными камнями ордена - король казался вдвое шире любого из присутствовавших. За его спиной толпились высокопоставленные сановники, и только Великий Инквизитор превосходил сюзерена ростом. На первый взгляд создавалось впечатление, что прием происходит без определенного порядка, но Малинда догадывалась, что над этой непринужденностью всю ночь трудились герольды.
Некоторые придворные, особенно самые любимые, получили приглашения постоять рядом с его величеством, и на помосте не осталось свободного местечка, где бы не торчала голова министра и не сверкал бы орден Мать-настоятельница Белых Сестер, Старший Заклинатель Королевской Коллегии Заклинателей, конечно, не обошлось без Великого Инквизитора, лорд-канцлера... лорд Гренвилл? По-прежнему?
Одуряющий запах сирени заставил Малинду оглянуться, в это же время в грудь ей уткнулось облаченное в мягкую ткань плечо. Кузен Кортни пытался подглядеть через щель, хотя для этого ему приходилось стоять на цыпочках и опираться на принцессу.
- Семь спасительных духов! - прошелестел он. - Ты только посмотри на Ректора. Сразу видно, чей он малыш.
Малинда отступила на шаг, желая вдохнуть свежего воздуха и отойти подальше от благоухающего франта. Кортни был сыном сестры ее отца и имел право как минимум на герцогский титул, а скорее всего даже на положение принца, и тем не менее в сорок лет он оставался просто бароном Леандром, то есть носил унаследованное от отца имя. Кортни представлял собой квинтэссенцию дворцового щегольства, он обладал колким юмором, утонченным вкусом, изысканнейшей воспитанностью и нулевой значимостью. Он так и не женился, переходил от одной любовницы к другой без скандалов и страстей.
Амброз питал к нему отвращение и, чтобы унизить Кортни, назначил его Старшим Конюшим при Малинде, но даже король не сумел проучить этого коротышку. Тот хвастал новой должностью направо и налево и страшно гордился тем, что ни разу не бывал на конюшне.
Сейчас он насмехался над другим неудобным родственником - в Доме Ранульфов было больше паршивых овец, чем крыс во дворце. Рядом с королем стоял огромный мужчина, его звали Гренвилл, лорд-ректор Пустошей, а еще он приходился незаконным сыном отцу Малинды, а ей самой - сводным братом. После долгого отсутствия при дворе он приехал на празднество Долгой Ночи; принцесса надеялась, что он снова отправится восвояси и вернется к своим обязанностям - жечь деревеньки и забивать пейзан. Амброз придавал ему слишком большое значение - и в прошлом, и сейчас. Гренвилл был более молодой и сильной копией самого короля - не такой высокий и жирный, но с такими же желтыми глазами и бронзовой лопатой бороды. Он намеренно носил те же зеленые и золотые цвета, если вдруг кто сразу не разглядел фамильного сходства.
- Великолепно! - вздохнул Кортни. - Когда Дикие наконец проделают в нем дыру, нам останется только посадить его на бронзовую лошадь, и он сам станет себе памятником.
- Верно подмечено. В нем действительно есть нечто монументальное.
- У меня самый чувствительный орган - селезенка.
- Монархия никогда не обходится без отбросов - королевских бастардов, сказала Малинда, чтобы тоже блеснуть злоязычием - о браке родителей Кортни никогда официально не объявлялось. - В Шивиале, в отличие от других стран, их не признают.
Маленький человечек обернулся к ней, при этом ему пришлось задрать голову. Он обильно потел, и пудра на лице пошла пятнами. Похоже, сейчас в его жизни наступил благополучный период: на пальцах Кортни сверкали кольца, покрой стильной и дорогой одежды скрывал природную бочкообразность фигуры.
Он растянул накрашенные губы в улыбке.
- Все когда-нибудь случается в первый раз, дорогая. К тому же Гренвилл всегда был исключением.
- В каком смысле?
- Ну... - Он просиял и приблизился к Малинде с таким видом, словно собирался открыть ей величайшую тайну. Кортни умел разносить сплетни не хуже самой леди Арабель, хотя редко удостаивал своим вниманием Малинду. - Все началось еще до меня, конечно, - Гренвилл на несколько лет старше. - На самом деле ректору было на четыре года меньше. - Это был потрясающий скандал! Маркиза Ньюпорт понесла сына. Такое случается, хотя, думаю, ты еще слишком невинна, чтобы знать, от чего. Но маркиз повел себя слишком неуклюже - он заявил, что ребенок не его и обвинил жену в адюльтере! А для чего же существуют взрослые! Он даже подозревал, что отцом является кронпринц. Проблема же состояла в том, что твой дорогой папа, тогда, конечно, кронпринц, не дорос еще до возраста, когда такие истории случаются довольно часто. А леди была в три раза его старше!