Страница 16 из 23
Однако когда я пересматривал отрывки из этого интервью, не слова Тьерри потрясли меня больше всего, а его акцент. Те, кто привык к его вылизанной манере обращения в «Арсенале», поразились бы, насколько провинциально звучала тогда его речь; его утрированное, грассирующее «ррр», указывающее на его происхождение так же явно, как отсутствие звука «х» в эстуарном английском – ох, какая это большая разница с «крутым», уверенным в себе, космополитичным метросексуалом, от которого позже сходили с ума все британские рекламщики. Он также выглядел весьма неуклюжим перед камерой. Возможно, он был слишком застенчив или просто слишком молод. Дреды, он отрастил их как дань признания Рууду Гуллиту, чей автограф он ценил больше всего в своей коллекции, больше походили на не слишком удачную имитацию имиджа Франка Райкарда – они придавали ему какой-то неловкий вид, что шло вразрез с той уверенностью, которую он демонстрировал в других местах, особенно после того как он сделал первые шаги в сторону лучшей команды. Ди Меко рассказывал мне, как Тьерри любил шутить, особенно за чужой счет. Например, пробросить мяч между ног «крутого» соперника. «Если я вижу такую возможность, я это делаю, ничего не могу с собой поделать. Я просто обязан это сделать», – признавался он позже, после того как Эрик ди Меко попался в его ловушку и стал жертвой его уловки, но заставил заплатить за нее, силой перехватив мяч. Это пристрастие к стебу и привычка «задирать» никогда его не покидала. Когда он находился в «Ювентусе», то организовал соревнование по обыгрышу «в очко» вместе с другим «крепким орешком» Эдгаром Давидсом, который, к счастью для Анри, увидел смешную сторону и принял «вызов». Один факт не вызывает никаких сомнений: те, кто жил и работал вместе с семнадцатилетним игроком, знали, что «настоящий» Тьерри куда более уверен в себе, чем тот имидж, который он хотел представить всему остальному миру. Его время еще не пришло: несмотря на дубль в ворота «Ланса», а эти моменты вновь и вновь показывали французские национальные каналы, Банид не выставлял его в основном составе «Монако» до самого последнего тура, тогда матч закончился поражением 0:2 в Метце, но к тому времени клуб уже обеспечил себе шестое место и получил путевку на Кубок УЕФА. Такая ситуация казалась весьма заметным поворотом в судьбе клуба после увольнения Венгера в начале осени; однако это не шло ни в какое сравнение с теми чудесами, которые ожидали подростка-вингера в последующие два года, учитывая, что к тому моменту он выходил на поле «статистом» и вклад его нельзя назвать существенным. За то, как сложилась карьера Анри в следующие два года, он должен поблагодарить нового тренера Жана Тигана, хотя благодарность – совсем не та награда, которую Тигана получил от своего протеже. Причиной тому был тот факт, что Тьерри являлся протеже в самом прямом смысле этого слова – не как любимчик учителя, а как тот, кого защищают, с кем обращаются бережно, с симпатией и должной твердостью. Анри получил от Тигана все вышеперечисленное. Сначала он расцвел под чутким и разумным тренерским руководством, затем чуть не потерял все благодаря юношеской гордости и нетерпению, подстрекаемый бессовестными «друзьями» и советниками, которые стаей устремились в его сторону, как только стало очевидно, что он обладает необыкновенным и потенциально очень прибыльным талантом. Огромной заслугой этого тренера является тот факт, что тогда Тьерри просто спасли от самоуничтожения. Этот период в карьере Анри почти полностью забыт во Франции, и о нем мало кто знает за ее пределами. Однако причина, по которой я посвятил довольно большую часть книги этому эпизоду, заключается не только в этом. Без понимания этого смятения, чуть не поглотившего «восходящую звезду французского футбола» (именно так называли футболиста в то время), абсолютно невозможно понять будущего короля «Арсенала», ставшего изгоем «Барселоны» и шоуменом в профессиональной футбольной лиге Америки.
Для любого, кто болел за французскую сборную в середине 1980-х годов (те, кто болел за эту блистательную команду, как правило, склонялись к тому, чтобы не обращать внимания на происхождение ее игроков), Жан Тигана навсегда останется одним из ключевых игроков «магического квадрата» (le carré magique) вместе с его тогдашними партнерами по «Бордо» Аленом Жирессом и Луисом Фернандесом и, конечно же, Мишелем Платини. Это они привели сборную моей страны к ее первому международному титулу – на чемпионате Европы – 1984. Тигана мог, а быть может, и должен был принести чемпионскую звезду на футболки «синих» до того, как Анри стал лучшим бомбардиром после чемпионата мира 1998 года. Севилья, 1982 год, Гвадалахара, 1986-й: да спросите любого француза об этих легендарных матчах с Западной Германией (проигранных так жестоко) и с Бразилией (выигранный по пенальти, после грандиозного атакующего футбола с обеих сторон); их горло сводит судорогой, а глаза увлажняются. Вряд ли будет преувеличением сказать, что никакая другая национальная сборная в истории, разве что за исключением югославской команды, которую лишили права выступать на чемпионате Европы в 1992 году из-за развернувшейся в стране гражданской войны, имела такой талантливый, такой сбалансированный центр поля, каким обладала тогда Франция. Жан Тигана являлся его неутомимой динамо-машиной, настоящим борцом, чей прорыв по правому флангу – на 119-й минуте, ради всего святого! – позволил Платини добить португальцев в полуфинале Евро-1984. Потрясающий футболист, сыгравший за национальную сборную пятьдесят два раза, заслуживает много большего; после завершения карьеры футболиста в 1991 году он моментально обратил на себя внимание в качестве тренера. Под его руководством лионский «Олимпик» занял второе место в чемпионате 1994/95 после блестящего «Нанта», после чего ему предложили годовой пролонгируемый контракт с «Монако». Практически все звали его Жано[10], но за этим невинным прозвищем стоял отнюдь не такой спокойный и безобидный персонаж, как можно было бы предположить. Если говорить начистоту, то Жано – это тот еще брюзга и зануда, и уж если говорить стереотипами, то он намного больше смахивает на строгого и молчаливого жителя Йоркшира, чем на жизнерадостного и легкого в общении западноафриканца, которым он должен бы быть. Он также стал для Тьерри идеальным наставником в идеальное для футболиста время. Тигана никогда не стремился добиться популярности среди кого-то, включая журналистов и футболистов. Он был и остается жестким, бескомпромиссным, иногда резким, но, как правило, не без причины; он был и остается также хорошим судьей для игроков. В случае с Тьерри он знал, что ему периодически надо показывать и использовать кнут, в то время как другие пытались соблазнить юношу пряником.
Сезон 1995/96 стал для игрока переходным в том, что касалось отношений с клубом и тренером. Продвижение «Монако» в Еврокубке довольно быстро оборвал Тони Йебоа, выдающийся футболист, игравший в весьма средней команде «Лидс Юнайтед». «Монако» потерпела унизительное поражение 0:3 на домашнем стадионе в первом матче первого круга соревнований, где все три гола забил нападающий из Ганы. Вышедший на замену Анри, казалось, выполнял при этом роль стороннего наблюдателя. Пути назад после такого поражения быть не могло. Во французском чемпионате, где Тьерри забил три гола и сделал пять результативных передач, отлично проведенная вторая половина сезона выдвинула «Монако» на третье место, что обеспечило клубу право снова принять участие в Кубке УЕФА. Бразильский нападающий Сонни Андерсон, забивший двадцать один гол в тридцати четырех матчах чемпионата, во многом содействовал такому успеху. Вся эта статистика указывает, что у Тьерри не было шансов утвердиться в качестве нападающего, которого Тигана безоговорочно поставил бы в стартовый состав команды. «Монако», летом потерявшая удивительного изобретательного Юрия Джоркаеффа, перешедшего в ПСЖ, находилась в стадии восстановления. Давался этот процесс нелегко, несмотря на то что в составе команды имелся Андерсон, признанный гарант победы в матче, и блестящий бельгийский плеймейкер Энцо Шифо. Однако оба футболиста переживали какое-то редкое проклятие «бесплодия» в первой трети чемпионата. Срочно требовались молодые, но уже зарекомендовавшие себя игроки, такие как Фабьен Бартез, который только что покинул марсельский «Олимпик». Ставить в состав непроверенные таланты вроде Тьерри было бы сродни самоубийству. Приоритетом для Тигана на тот момент являлась постановка правильной цели и организация группы игроков, известных своей изменчивостью и которых, по ходившим слухам, можно легко разорвать на куски. Надо иметь в виду, что в этот период к Тьерри все еще присматривались (пристально, но все же) и очень многие в клубе считали, что в далекой перспективе больше шансов у двадцатиоднолетнего левого защитника Мануэля Дос Сантоса, чем у его подростка-партнера. Имя Тьерри не упоминалось ни разу в длинной предсезонной статье в журнале «Франс футбол», посвященной тигановскому «Монако», и, когда его игра на левом фланге привела команду к победе 3:1 в первом туре, это вызвало удивление. Он был не столько неизвестной величиной, сколько неизвестным, точка. Тренер, быть может, оставил бы Тьерри в стартовом составе несколько дольше, но в следующем матче против «Ниццы», который также окончился победой «Монако» 2:1, игрок получил травму, что вынудило его оставить поле; однако, вероятнее всего, как это обычно бывало, он бы держал его на роли «джокера», на скамейке запасных и вводил в игру под конец матча, когда силы оппонента иссякали. Его скорость могла бы внести сумятицу в их усталые ряды.
вернуться10
Жано (Jea
ot) – имя зайца, главного персонажа детской книги «Сказки о зайце Жано» английской писательницы и иллюстратора Беатрис Поттер. – Прим. перев.