Страница 74 из 151
- Но, судя по их внешности, они происходят из разных частей света, заметил Келтэн.
- Согласно легенде, Кирга - город киргаев - располагалась в центральных нагорьях Кинезги, - пояснил Оскайн. - Местность эта выше, чем окружающая пустыня, и там было большое озеро, питавшееся из подземных источников. Предания гласят, что климат там значительно отличался от пустынного. Киргаям не требовалось защищаться от солнца, как их современным отпрыскам. Кроме того, я полагаю, одежда служила признаком ранга и статуса. Судя по нраву киргаев, они нипочем не позволили бы низшему народу носить киргайскую одежду.
- Значит, киргаи и кинезганцы жили в одно время? - спросил Тиниен.
- На сей счет легенды не слишком точны, сэр Тиниен. Очевидно, был период, когда киргаи и кинезганцы существовали бок о бок. Киргаи, впрочем, наверняка были господствующей нацией. - Оскайн скорчил гримасу. - И с какой только стати я так говорю о мифе? - пожаловался он.
- Это весьма вещественный миф, Оскайн, - Эмбан ткнул ногой мумифицированного киргая. - Я так понимаю, этот народ обладал особой репутацией?
- О да, - с отвращением согласился Оскайн. - У них была чудовищная культура, основанная на жестокости и войне. Они держались подальше от других народов, дабы избежать, как они говорили, загрязнения. Говорят, они были помешаны на чистоте расы и воинственно враждебны к новым веяниям.
- Бессмысленная враждебность, - заметил Тиниен. - Занимаясь торговлей, неизбежно сталкиваешься с новыми идеями и веяниями.
- Легенда гласит, что киргаи тоже понимали это, сэр рыцарь. Торговля была запрещена.
- Они вовсе не торговали? - ошеломленно спросил Келтэн.
Оскайн покачал головой.
- Предполагается, что они сами производили все, что им могло понадобиться. Они пошли настолько далеко, что запретили хождение золота и серебра.
- Чудовищно! - воскликнул Стрейджен. - Так у них вовсе не было денег?
- Говорят, что были - железные бруски, и, полагаю я, довольно увесистые. Это вряд ли поощряло развитие торговли. Киргаи жили только ради войны. Все мужчины были солдатами, а женщины всю свою жизнь вынашивали детей. Когда киргаи становились слишком стары, чтобы воевать или рожать, они должны были покончить с собой. Предание гласит, что они были лучшими в мире бойцами.
- Легенда преувеличивает, Оскайн, - сказал Энгесса. - Я сам убил пятерых этих людей. Они слишком много времени тратили на то, чтобы напрягать мускулы и принимать стойку с оружием - вместо того, чтобы заниматься делом.
- Древние придавали большое значение формальностям, атан Энгесса, пробормотал Оскайн.
- А кто был этот тип в плаще? - спросил Келтэн. - Тот, что пытался выглядеть как Ищейка?
- Думаю, что он занимает здесь примерно то же положение, что Геррих в Ламорканде и Сабр в Западном Астеле, - задумчиво отозвался Спархок. - По правде говоря, я слегка удивился, увидев здесь Сабра, - прибавил он осторожно, помня, что они с Эмбаном поклялись сохранять в тайне настоящее имя Сабра.
- Профессиональная вежливость, что же еще, - пробормотал Стрейджен. - Но это его появление подтверждает нашу догадку, что все нынешние волнения и беспорядки связаны между собой. За всем этим кто-то стоит - некто, кого мы еще не видели и о ком даже не слышали. Рано или поздно нам нужно будет изловить кого-нибудь из этих посредничков и вытянуть из них сведения об их хозяине. Светловолосый вор огляделся. - Ну, что теперь?
- Энгесса, - обратился Спархок к рослому атану, - когда, ты сказал, прибудут атаны из Сарсоса?
- Примерно послезавтра, Спархок-рыцарь, - атан глянул на небо на востоке. - Завтра, - поправился он, - поскольку уже светает.
- Тогда мы займемся нашими ранеными и подождем атанов здесь, - решил Спархок. - Я бы предпочел, чтобы в такое время меня окружало множество дружеских лиц.
- Один вопрос, Спархок-рыцарь, - сказал Энгесса. - Кто такой Анакха?
- Это Спархок, - пояснил Улаф. - Так зовут его стирики. Это означает "человек без судьбы".
- У всех людей есть судьба, Улаф-рыцарь.
- А у Спархока, судя по всему, нет, и ты представить себе не можешь, как сильно это беспокоит богов.
Как и рассчитывал Энгесса, атаны из Сарсосского гарнизона прибыли на следующий день, около полудня, и изрядно разросшийся эскорт королевы Эланы двинулся на восток. Двумя днями позже путешественники поднялись на гребень холма и увидели далеко внизу белеющий мрамором город посреди необъятных зеленых полей, за которыми до самого горизонта тянулась темная полоса леса.
Спархок, с раннего утра ощущавший знакомое присутствие, нетерпеливо погонял коня.
Сефрения сидела у дороги, на своей белой кобылке. Это была маленькая красивая женщина с черными волосами, белоснежной кожей и синими глазами. Ее белое одеяние было из тонкого полотна, а не из грубого домотканого холста, который она обычно носила в Эозии.
- Здравствуй, матушка, - улыбнулся Спархок, словно они расстались всего неделю назад. - Как поживаешь? - Он снял шлем.
- Сносно, Спархок. - Голос у нее был звучным и, как всегда, музыкальным.
- Можно мне приветствовать тебя? - спросил он церемонно, как говорили все пандионцы, встречаясь с ней после долгой разлуки.
- Конечно, дорогой.
Спархок спешился, взял ее за руки, повернул ладонями вверх и поцеловал ладони в ритуальном стирикском приветствии.
- Ты благословишь меня, матушка? - спросил он. Она ласково обхватила ладонями его виски и проговорила благословение по-стирикски.
- Помоги мне сойти с коня, Спархок, - велела она.
Спархок обеими руками обхватил почти девичью талию и легко поднял женщину из седла. Но прежде чем он опустил Сефрению на землю, она обвила руками его шею и крепко поцеловала его в губы, чего прежде никогда не делала.
- Я так соскучилась по тебе, дорогой! - выдохнула она. - Ты поверить не можешь, как я по тебе соскучилась.
Часть 2
АТАН
ГЛАВА 16
Карета обогнула поворот дороги и подъехала к месту, где ждали Спархок и Сефрения. Элана оживленно беседовала с Оскайном и Эмбаном, но вдруг осеклась, и глаза ее расширились.
- Сефрения! - воскликнула она. - Это Сефрения!
И, отбросив прочь королевское достоинство, опрометью выскочила из кареты.