Страница 55 из 151
- Может быть, кому-то из нас стоит отвести его в сторонку и растолковать, что к чему? - предложил Улаф.
- И не думай, - ответила ему Миртаи. - Он хорош таким, каков есть. Оставь его в покое.
- Миртаи права, - согласилась Элана. - Не вздумайте мне портить Берита, господа. Мы хотим подольше сохранить его невинность. - Лукавая улыбка тронула ее губы. - Вот сэр Бевьер - иное дело. Пора нам подыскать ему жену. Он мог бы стать превосходным мужем для какой-нибудь достойной девушки.
Бевьер слабо усмехнулся:
- Я уже женат, ваше величество, - на церкви.
- Помолвлен, Бевьер, но отнюдь не женат. Не спеши примеривать монашескую рясу, сэр рыцарь. Я еще не отступилась от своих замыслов относительно тебя.
- Не лучше ли будет приняться за дело поближе к дому, ваше величество? предложил он. - Если вам гак необходимо кого-то женить, у вас есть наготове сэр Келтэн.
- Келтэн? - недоверчиво переспросила она. - Что за глупости, Бевьер? Такого я не пожелала бы ни одной женщине.
- Ваше величество! - запротестовал Келтэн.
- Я тебя обожаю, Келтэн, - улыбнулась Элана светловолосому пандионцу, - но ты просто не создан для роли мужа. Я бы ни за что не решилась устраивать твой брак. По совести говоря, я не могла бы даже приказать какой-то девушке стать твоей женой. Тиниен - это еще возможно, но вас с Улафом Господь обрек оставаться холостяками.
- И меня? - мягко отозвался Улаф.
- Да, - ответила она, - и тебя.
Открылась дверь, и вошли Стрейджен и Телэн. Оба были одеты просто и неприметно, как всегда одевались, устраивая вылазки в город.
- Удалось? - спросил Спархок.
- Мы нашли его, - ответил Стрейджен, отдавая свой плащ Алиэн. - Он не из тех людей, которые мне по душе. Он карманник, а из карманников обычно получаются плохие вожаки. Не тот у них характер.
- Стрейджен! - запротестовал Телэн.
- Ты не настоящий карманник, мой юный друг, - сказал ему Стрейджен. - Для тебя это лишь временное занятие, пока не подрастешь. Так или иначе, местного воровского вожака зовут Кондрак. Надо отдать ему должное, он быстро смекнул, что устойчивость власти выгодна и нам, и ему. Грабить дома во время мятежа дело весьма выгодное, но недолгое. Хороший вор куда успешней работает в мирные времена. Само собой, Кондрак в одиночку не может решать за всех. Ему нужно посоветоваться со своими напарниками в других городах Империи.
- Но на это уйдет год, если не больше, - сухо заметил Спархок.
- Отнюдь, - покачал головой Стрейджен. - Воры путешествуют куда быстрее, чем честные люди. Кондрак собирается разослать гонцов с известием о нашем предложении. Он представит его в наивыгодном свете, так что, вполне вероятно, воры всех королевств Империи присоединятся к нашему делу.
- Как же мы узнаем, что они решили? - спросил Тиниен.
- В каждом крупном городе по пути я буду наносить визиты вежливости, пожал плечами Стрейджен. - Рано или поздно я получу официальный ответ. Долго ждать не придется. К тому времени, когда мы доберемся до Материона, мы уже наверняка будем знать, каково окончательное решение. - Он испытующе глянул на Элану. - За последние годы ваше величество узнали много о нашем тайном правительстве. Как по-вашему, можем мы сделать эти сведения государственной тайной? Мы, воры, от чистого сердца готовы сотрудничать с вами и даже оказывать кой-какую помощь, но нам не хотелось бы, чтобы другие монархи были чересчур хорошо осведомлены о нашем образе действий. Какой-нибудь ретивый поборник порядка, чего доброго, решит расправиться с тайным правительством, а нам это причинит некоторые неудобства.
- Во что ты оценишь мое молчание? - поддразнила она.
Стрейджен посерьезнел.
- Это ты должна решить сама, Элана, - сказал он, отбрасывая прочь изыски этикета. - Я всегда старался помочь тебе, чем мог, потому что искренне люблю тебя. Однако если ты проболтаешься и другие монархи узнают то, что им знать не положено, я, увы, больше не смогу помогать тебе.
- Вы покинете меня, милорд Стрейджен?
- Никогда, моя королева, но мои собратья по ремеслу непременно меня прикончат, а в таком состоянии я вряд ли сумею быть вам полезен, не так ли?
***
Архимандрит Монсел был крупным, внушительного сложения мужчиной с пронзительными черными глазами и громадной черной бородой. Это было могучее, напористое, во всех смыслах выдающееся украшение, и архимандрит использовал его в качестве тарана. Борода предшествовала ему на ярд, куда бы он ни шел. Борода встопорщивалась, когда архимандрит бывал раздражен - а это случалось частенько, - и в сырую погоду завивалась крутыми завитками, точно полмили спутанной рыбачьей лески. Когда Монсел говорил, борода раскачивалась в разные стороны, как бы подкрепляя его высказывания. Патриарх Эмбан был совершенно зачарован бородой архимандрита.
- Это все равно что беседовать с ожившей изгородью, - сказал он Спархоку, когда они шли извилистыми коридорами дворца на личную встречу с архимандритом.
- Каких тем мне следует избегать в разговоре, ваша светлость? - спросил Спархок. - Я плохо знаком с доктриной астелийской церкви и не хотел бы ввязываться в теологические дебаты.
- Наши разногласия с Астелом, Спархок, лежат в основном в области церковного управления. Чисто теологические различия наших доктрин невелики. У нас светское духовенство, а их церковь монашеская. Наши священники - просто священники, их - еще и монахи. Разница, уверяю тебя, невелика, но все же она существует. Кроме того, у них намного больше священников и монахов, чем у нас, - примерно десятая часть всего населения.
- Так много?
- О да. В каждом дворянском поместье Астела имеется своя церковь и свой священник, и священник "помогает" прихожанам принимать решения.
- Откуда же они набирают столько желающих стать священниками?
- Из крепостных. Жизнь церковника имеет свои недостатки, но это лучше, чем быть крепостным.
- Да уж, церковь куда предпочтительнее.
- Намного, Спархок, намного. Монсел отнесется к тебе с уважением, поскольку ты принадлежишь к религиозному ордену. Да, кстати, поскольку ты исполняешь обязанности магистра Пандионского ордена, формально ты считаешься патриархом, так что не удивляйся, если он обратится к тебе "ваша светлость".