Страница 119 из 151
- Тамульская политика - дело в высшей степени мутное, сэр Тиниен. Мы исполняем приказы императора, а он ни в коей мере не обязан принимать во внимание наши советы и мнения. Отец Субата был очень близким другом отца императора Сарабиана, и назначение Субата на должность первого министра было скорее данью сыновней почтительности, чем признанием выдающихся заслуг. Субат, впрочем, неплохой первый министр - если только не случается чего-то необычного. Тогда он вконец теряет самообладание. Протекция - один из главных недостатков нашей системы правления. У главы нашей церкви в жизни не было ни единой набожной мысли. Он даже не знает имен наших богов.
- Погоди минутку, - ошеломленно проговорил Эмбан. - Ты что же, хочешь сказать, что церковные посты раздаются императором?
- Разумеется. Это же власть, в конце концов, а тамульские императоры предпочитают не выпускать из своих рук никакой власти.
Они вошли в главный зал замка, который, если не считать сверкающего повсюду перламутра, в точности походил на главный зал любого эленийского замка.
- Слуги здесь эленийцы, - сказал Оскайн, - и вы без труда сможете объяснить им, что вам нужно. Полагаю, вы не будете против, если я вас сейчас покину. Мне нужно отчитаться перед его императорским величеством. - Оскайн скорчил гримасу. - По правде говоря, я не предвкушаю это событие с радостью. Субат будет торчать рядом с императором и подвергать сомнению каждое мое слово.
Оскайн отвесил поклон Элане и удалился.
- Похоже, нам здесь придется нелегко, - заметил Тиниен. - Все эти формальности не дадут нам приблизиться к императору, а если мы не сможем рассказать ему о наших открытиях, вряд ли он даст нам свободу передвижений, в которой мы так нуждаемся.
- А враждебность первого министра только ухудшит дело, - добавил Бевьер. Выходит, что мы проехали полмира, спеша на помощь тамульцам, только ради того, чтобы очутиться в этой роскошной темнице.
- Давайте немного осмотримся, прежде чем начинать беспокоиться, посоветовал Эмбан. - Оскайн знает, что делает, и к тому же он видел почти все, что видели мы. Полагаю, мы можем рассчитывать, что он втолкует Сарабиану всю важность нынешнего положения.
- Если ваше величество в нас пока не нуждаетесь, - обратился Стрейджен к Элане, - мы с Телэном отправились бы повидаться с местными ворами. Если бессмысленные формальности свяжут нас здесь по рукам и ногам, нам понадобится помощь в сборе информации.
- Как ты думаешь общаться с ними? - осведомился Халэд.
- Материон весьма космополитичный город, Халэд. Кааладор назвал мне имена нескольких эленийцев, которые имеют вес в местных воровских кругах.
- Делай все, что нужно, Стрейджен, - сказала Элана, - только постарайся не устраивать международных конфликтов.
- Положитесь на меня, ваше величество, - ухмыльнулся он.
Королевские покои в замке располагались в верхнем этаже донжона. Замок, конечно, был задуман как чистой воды архитектурная игрушка, но поскольку он был достоверной копией эленийской крепости, строители бессознательно повторили и оборонительные сооружения, значения которых сами не понимали. Бевьер был очень доволен этим обстоятельством.
- Я бы мог защищать этот замок, - объявил он. - Дайте мне пару чанов со смолой и кое-какие машины, и я мог бы несколько лет выдерживать здесь осаду.
- Будем надеяться, Бевьер, что до этого не дойдет, - отозвалась Элана.
Позже вечером, когда Спархок и его домочадцы пожелали остальным доброй ночи и удалилсь в королевские покои, принц-консорт удобно растянулся в кресле у окна, а дамы принялись за все те мелочи, которыми они обычно занимаются перед тем, как отправиться в постель. Одни из этих мелких церемоний имели практическое обоснование, другие были вовсе непостижимы.
- Прости, Спархок, - говорила Элана, - но меня это очень беспокоит. Если императрица Элисун и впрямь так любвеобильна, как намекал Оскайн, она может причинить нам немало хлопот. Взять, к примеру, Келтэна. Можешь ты поверить, что он отвергнет ее щедрые посулы, на которые она, говорят, такая мастерица особенно при ее-то манере одеваться?
- Я поговорю с ним, - пообещал Спархок.
- Хорошей оплеухой, - посоветовала Миртаи. - Если Келтэн чем-то отвлечен, привлечь его внимание бывает порой трудновато.
- Она просто вульгарна! - фыркнула баронесса Мелидира.
- Но она очень красива, баронесса, - вставила Алиэн, - и вовсе не выставляет напоказ свое тело. Конечно, она знает, каково оно, только мне кажется, ей просто нравится делиться им с другими. Она скорее щедра, чем вульгарна.
- Не могли бы мы поговорить о чем-нибудь еще? - с мукой в голосе осведомился Спархок.
В дверь едва слышно постучали, и Миртаи пошла взглянуть, кто пришел. Как всегда, атана, открывая дверь, держала руку на рукояти кинжала.
Это был Оскайн, закутанный в плащ с капюшоном. Его сопровождал человек, одетый точно так же. Оба торопливо шагнули в комнату.
- Закрой дверь, атана! - требовательно прошипел посол. Его лицо, обычно бесстрастное, выражало потрясение, в глазах был непонятный испуг.
- Что с тобой стряслось, Оскайн? - напрямик спросила она.
- Пожалуйста, атана Миртаи, закрой дверь. Если кто-нибудь узнает, что мы с моим другом здесь, весь дворец обрушится на наши головы.
Миртаи закрыла дверь и заперла ее на засов.
Спархока вдруг осенило, и он поднялся.
- Добро пожаловать, ваше императорское величество! - приветствовал он закутанного в плащ спутника Оскайна.
Император Сарабиан откинул капюшон.
- Как, черт побери, ты мог узнать меня, Спархок? - спросил он на хорошем эленийском языке с легким акцентом. - Я же знаю, что ты не мог увидеть моего лица.
- Нет, ваше величество, - ответил Спархок, - но я видел лицо посла Оскайна. Он был похож на человека, который держит в руках живую змею.
- Как только меня не называли, - рассмеялся Сарабиан, - но вот змеей - ни разу!
- Ваше величество весьма искусны, - похвалила его Элана, сделав легкий реверанс. - Я не разглядела на вашем лице ни единого намека на то, что вы понимаете эленийский. По лицу королевы Бетуаны я это поняла, но вот вы ни единой мелочью не выдали себя.
- Бетуана говорит по-эленийски? - удивился Сарабиан. - Поразительно. - Он сбросил с плеч свой плащ. - По правде говоря, ваше величество, я говорю на всех языках Империи - тамульском, эленийском, стирикском, тэганском, арджунском и даже жутком наречии жителей Кинезги. Это один из самых главных государственных секретов. Я храню это в тайне даже от собственного правительства - просто так, на всякий случай. - Император явно веселился. - Полагаю, все вы пришли к выводу, что я не слишком умен?