Страница 116 из 151
Широкие улицы Материона были запружены народом, однако при приближении кареты ее величества приветственные крики толпы умолкали. Горожанам просто некогда было выкрикивать приветствия - они были чересчур заняты поклонами. Тамульский поклон представлял собой падение ниц и биение лбом о камни мостовой.
- Что это они делают? - воскликнула Элана.
- Исполняют повеление императора, я полагаю, - отозвался Оскайн. - Так принято выражать свое почтение к особе императорского ранга.
- Скажи им, чтобы прекратили! - приказала она.
- Отменить императорский приказ? Нет, ваше величество, только не я. Простите, королева Элана, но моя голова вполне устраивает меня и будучи на плечах. Мне бы не хотелось выставлять ее на кол у городских ворот. К тому же это и впрямь весьма высокая честь. Сарабиан велел подданным принимать вас как равную ему. Ни один император прежде так не поступал.
- А тех, кто не бьется лбом о мостовую, потом накажут? - резко спросил Халэд.
- Разумеется, нет. Они ведь делают это из любви к императорской особе. Таково, конечно, официальное объяснение. На самом деле этот обычай появился примерно тысячу лет назад. Один подвыпивший придворный споткнулся и рухнул ничком как раз в тот момент, когда в зал вошел император. Императору чрезвычайно понравилось такое приветствие, и, что характерно для императоров, он ничего не понял. Он с ходу наградил придворного герцогством. Так вот, молодой человек, люди падают ниц и бьются лбом о булыжник отнюдь не из страха. Они просто надеются, что и их наградят.
- Ты циник, Оскайн, - укоризненно заметил Эмбан.
- Нет, Эмбан, я реалист. Хороший политик всегда ищет в людях самое худшее.
- Когда-нибудь люди еще удивят вас, ваше превосходительство, - предрек Телэн.
- До сих пор этого не случалось.
Императорская резиденция была лишь немногим меньше, чем город Дэмос в восточной Элении. Сверкающий главный дворец, само собой, намного превосходил размерами прочие дворцы резиденции - такие же слепящие глаза образчики самых разных архитектурных стилей. Сэр Бевьер резко втянул в себя воздух.
- Боже милостивый! - воскликнул он. - Этот замок - почти точная копия дворца короля Дрегоса в Лариуме!
- Оказывается, плагиат - это грех, свойственный не только поэтам, пробормотал Стрейджен.
- Просто дань нашему космополитизму, милорд, - пояснил Оскайн. - Мы ведь, в конце концов, Империя, и под нашей рукой собрано немало разных народов. Эленийцы обожают замки, вот мы и выстроили здесь замок, чтобы эленийские короли из западных земель Империи, гостя в резиденции, чувствовали себя, как дома.
- Замок короля Дрегоса не сверкает на солнце, как этот, - заметил Бевьер.
- Так и было задумано, сэр Бевьер, - усмехнулся Оскайн.
Они спешились в вымощенном плитами, с трех сторон закрытом внутреннем дворе перед главным дворцом, и тотчас их окружила свора подобострастных слуг.
- Что ему от меня нужно? - раздраженно вопросил Келтэн, отгоняя настойчивого тамульца, разряженного в алый шелк.
- Твои сапоги, сэр Келтэн, - пояснил Оскайн.
- А что такого в моих сапогах?
- Они из железа, сэр рыцарь.
- Ну и что из того? Я ношу доспехи. Само собой разумеется, что сапоги у меня из железа.
- Во дворец нельзя входить в железных сапогах. Даже кожаная обувь не дозволяется - пол, понимаете?
- Что, даже пол во дворце вымощен перламутром? - недоверчиво осведомился Келтэн.
- Боюсь, что да. У нас, тамульцев, приятно снимать обувь, входя в дом, а потому строители покрыли перламутром не только стены и потолки, но и полы во всей императорской резиденции. Они попросту не могли предвидеть визита рыцарей в железных доспехах.
- Я не могу снять сапоги, - краснея до корней волос, объявил Келтэн.
- В чем дело, Келтэн? - спросила Элана.
- У меня дыра в носке, - пробормотал он в крайнем смущении. - Не могу же я предстать перед императором с торчащими наружу пальцами. - Келтэн задиристо оглядел своих спутников и поднял кулак в латной рукавице. - Если кто-нибудь засмеется...
- Твоя гордость не будет задета, сэр Келтэн, - заверил его Оскайн. - Слуги принесли для всех вас мягкие туфли.
- Но у меня очень большие ноги, - с беспокойством заметил Келтэн. - Вы уверены, что у них найдется обувь мне по ноге?
- Не тревожься, Келтэн-рыцарь, - сказал Энгесса. - Если у них есть туфли для меня, то и ты не останешься босым.
Когда гости переобулись, их провели во дворец. С потолка на длинных цепях свисали масляные лампы, и в их свете казалось, что дворцовые коридоры охвачены пламенем. Радужное переливчатое сияние стен, полов и потолка зачаровало эленийцев. Ошеломленные, они молча шли за своими провожатыми.
Повсюду, конечно же, были придворные - какой дворец обойдется без придворных? - и, подобно горожанам на улицах, они простирались ниц при приближении королевы Эланы.
- Не слишком увлекайся этой манерой приветствия, любовь моя, - предостерег Спархок жену. - Жители Симмура на нее не согласятся, хоть ты их золотом осыпь.
- Не говори глупостей, Спархок, - огрызнулась она. - Мне это даже и в голову не приходило. По правде говоря, я мечтаю о том, чтобы эти болваны унялись. Эти падения ниц меня смущают.
- Узнаю мою девочку, - улыбнулся Спархок.
Им предложили вино и охлажденную воду с благовониями - дабы освежить лица. Рыцари приняли вино с воодушевлением, дамы, как водится, предпочли освежаться водой.
- Обязательно попробуй вот это, отец, - предложила принцесса Даная, указав на фарфоровую чашу с водой. - Может быть, она заглушит аромат твоих доспехов.
- А ведь она права, Спархок, - согласилась Элана.
- Доспехи должны дурно пахнуть, - ответил он, пожав плечами. - Если во время боя у противника слезятся глаза, это дает тебе некоторые преимущества.
- Я так и знала, что на это есть причина, - пробормотала маленькая принцесса.
Затем их долго вели длинным коридором, где стены были украшены мозаичными портретами, представлявшими, по всей вероятности, идеализированные изображения давно умерших императоров. Широкий алый ковер с золотой каймой прикрывал пол этого казавшегося бесконечным коридора.
- Весьма впечатляюще, - наконец пробормотал Стрейджен, обращаясь к Оскайну. - Сколько еще миль до тронного зала, ваше превосходительство?